Гвардия Феникса - Стивен Браст

В те времена философия Феникса высоко ценилась среди других разделов знания, однако правление атиры закончилось совсем недавно, а Дом Атиры никогда не проявлял интереса к областям науки, не имеющим практического применения. Кстати, точно так же представителей Дома Дракона совершенно не занимает то, что не может быть использовано для колющих и режущих ударов. В результате бедный Рикардо оказался почти лишенным общения с посетителями. Вот почему он радовался каждому визиту Кааврена.

Вряд ли стоит объяснять, что это знакомство очень многое дало юному тиасе. По природе своей Кааврен был склонен быстро переходить от книги к книге и от одной мысли к следующей – без всякого порядка или метода; а человек с Востока продемонстрировал качества, характерные для тсалмота, – атаковал каждую проблему одновременно с разных сторон и никогда не отступал, пока не находил решение. Поэтому Кааврен, которого не слишком занимала философия, наука наук, сумел извлечь для себя двойную пользу: во-первых, научился многостороннему подходу к проблеме, а во-вторых, подружился с образованным человеком с Востока.

Именно к Рикардо и направился Кааврен с сообщением о преступлении, совершенном Катаной э'Мариш'Чала. Рикардо внимательно его выслушал, не задавая никаких вопросов и не спуская взгляда с губ Кааврена, словно читал каждое слово.

Когда тиаса закончил, человек с Востока предложил ему прийти через несколько часов, а он, Рикардо, тем временем затребует некие документы, которые помогут пролить свет на происходящее. Кааврена вполне устраивал такой вариант, и после легкого завтрака из фруктов и сыра в одной из маленьких гостиниц, примыкающих к Крылу Феникса, он вернулся в библиотеку, где нашел Рикардо склонившимся над большой стопкой бумаг, которая состояла из листов красного, коричневого, желтого и синего цветов, торчащих в разные стороны, точно языки змей. При ближайшем рассмотрении оказалось, что листки заполнены колонками цифр, имен, дат и мест. Оторвав глаза от бумаг, Рикардо растерянно посмотрел на Кааврена, словно позабыл, кто перед ним стоит и зачем тиаса сюда пришел. Потом покачал головой и сказал:

– Ага, вы вернулись.

– Да, мой добрый Рикардо, – ответил Кааврен. – Похоже, вам удалось кое-что найти.

– Эти документы я затребовал в Императорских архивах – речь в них идет о проблемах, связанных с налогами.

– С налогами?

– Именно.

– Но простите меня, Рикардо, какое отношение имеют налоги к местонахождению Катаны э'Мариш'Чала?

– Самое что ни на есть прямое.

– Как это?

– Сейчас объясню.

– Прошу вас.

– Вы должны помнить, юноша, – сказал человек с Востока, забывая, что Кааврен гораздо старше его, – драконы никогда не прячутся. Вы можете считать, что леди дракон, которую вы преследуете, скрывается, но сама она так никогда не скажет.

– И какой мы можем сделать вывод, мой добрый Рикардо? – осведомился Кааврен, терпеливо дожидаясь, пока Рикардо доведет свою мысль до конца.

– Тут возможны варианты. Однако Катана э'Мариш'Чала – художница. А как поступит художник, если вдруг захочет скрыться от посторонних глаз на длительный промежуток времени?

– Пожалуй, отправится рисовать картину, – предположил Кааврен.

– Я тоже так подумал, – кивнул Рикардо. – Но понимаете, Катана ведь может писать свою картину где угодно.

– Может, но не станет. На самом деле она находится в определенном месте.

– Не могу с вами не согласиться. И как нам найти это место?

– Я готов дать ответ на ваш вопрос.

– Прямо сейчас?

– Да, именно.

– Но каким образом?

– Определив кое-что.

– Интересно.

– Нужно выяснить, на кого работает Катана э'Мариш'Чала. У меня здесь собраны отчеты о расходах десяти тысяч самых богатых аристократов Империи за последний месяц. Они разбиты на категории, в которых уточняется, на что пошли деньги каждого из них. А кроме того, в законах имеется специальный пункт, требующий от граждан Империи отчета о расходах на культуру.

– Тут вы правы, Рикардо, Империя всегда поощряла развитие искусства, а отсюда и отмена налогов на такие расходы.

– Абсолютно точно.

– Вы просмотрели десять тысяч отчетов?

– Конечно нет. Император был бы чрезвычайно опечален, если бы узнал, как мало денег его подданные тратят на предметы искусства; однако для нас это большое облегчение, поскольку нужно просмотреть всего лишь тысячу отчетов, большую часть из которых можно сразу же отбросить.

– Понятно. Значит, вы обнаружили, кто тратит деньги на художников.

– Да. И не только.

– Еще что-то?

– Империя желает знать не только размер потраченной суммы; всякий, кто хочет избежать налогов, должен назвать вид работы и имя художника.

– Ага, имя художника!

– Совершенно верно.

Кааврен немного подумал, а потом сказал:

– Однако Катана э'Мариш'Чала не станет называть свое имя в ситуации, в которой она оказалась.

– И тем не менее она себя все равно выдаст.

– Каким образом?

– Вам известно, как художник зарабатывает себе на жизнь?

– Ему, наверное, платят за его искусство.

– Кто ему платит? Не станет же художник выставлять на продажу свои картины, словно яйца на рынке.

– Нет, конечно. У художника может появиться покупатель, который захочет приобрести его работу, или заказчик, готовый договориться с ним заранее.

– А в соглашении должна быть указана стоимость картины?

– Естественно, хотя следует ожидать, что окончательная сумма может оказаться более высокой.

– И вы полагаете, что художник, который к тому же является драконом, пусть и попавшим в столь сложное положение, назначит за свою работу невысокую цену?

– Пожалуй, такое мало вероятно.

– Ну вот вам и ответ на все вопросы. Остается лишь выяснить, кто заказал картину, стоимость которой соответствует стандартам баронессы Каламской, или Катаны э'Мариш'Чала.

– И у вас есть такой список, дорогой Рикардо?

– Именно, господин Кааврен, и я успел внимательно его изучить.

– И получить результат? Иными словами, вы обнаружили местонахождение Катаны э'Мариш'Чала?

– Полной уверенности у меня нет. Однако мне удалось установить, что за последние несколько работ баронесса Каламская получала от тысячи трехсот до двух тысяч ста империалов.

– Проклятие! Так много?

– Точно.

– А вы узнали, кто заказал работы на такую сумму?

– По правде говоря, у меня довольно длинный список.

– Тогда можно определить, кто имел дело с Катаной.

– Прошу прощения, но у меня уже есть ответ.

– Уже есть ответ?!

– Да.

– Но как вам удалось?..

– Ну, когда я просматривал имена художников, внесенных в список, я наткнулся на несколько знакомых мне.