Гвардия Феникса - Стивен Браст

– Значит, необходимо найти новый подход.

– Ну и что ты задумал?

– Я, сестра? Новые идеи всегда появляются у тебя.

– Ты прекрасно знаешь, куда нас завело последнее мое изобретение. Теперь настал твой черед придумывать.

– А если у меня и в самом деле есть кое-какая идея?

– Поддержу тебя всеми средствами, что в моем распоряжении.

– Ладно, тогда слушай. Нам следует дать ей то, что она больше всего хочет.

– Неплохая мысль, брат. И чего же она хочет больше всего на свете? Если бы она разделяла любовь своего мужа к драгоценным камешкам, ответ был бы предельно простым.

– Нет, это ее не интересует. Речь идет о другом.

– И ты знаешь о чем?

– Думаю, да, сестра.

– Ты правда знаешь?

– И не только я, но и ты тоже.

– Ты имеешь в виду...

– Именно.

– Ах вот оно что! Но как?

– Не знаю. Нужно поразмыслить. Ты тоже подумай.

– Ладно. Поговорим завтра, в том месте, которое тебе хорошо известно, и выясним, удалось ли нам найти решение.

– Прекрасно. Тогда до завтра.

– До завтра.

С этими словами молодой феникс повернулся, вскочил на лошадь и поехал по улице, которая никак не предназначалась для конных прогулок, – ему приходилось осторожно лавировать между прохожими, ручными тележками и ступеньками. Кааврен успел определить, что братом оказался тот самый господин, который играл роль мужа во время их совместного путешествия в карете. Следует добавить, тиаса сразу же подумал:

“Если это брат, то у леди может и не быть любовника. Что ж, гораздо легче занять свободное место, чем попытаться заменить того, кто уже успешно выполняет необходимые обязанности”.

Прохожие шарахались в разные стороны, чтобы не попасть под копыта лошади, а леди отвернулась от брата и оказалась лицом к лицу с Каавреном, которого – судя по выражению, промелькнувшему на ее лице, – она сразу узнала.

– Господин гвардеец, – промолвила она, – кажется, несколько недель назад мы с вами встречались?

Кааврен низко поклонился:

– Ваша память столь же прекрасна, как и... – Он замолчал и покраснел. – Я только хотел сказать, – осекся он, – вы совершенно правы.

Леди феникс не подала виду, что заметила смущение Кааврена, – то ли она не отличалась наблюдательностью, то ли решила проявить тактичность.

– Вас зовут Каавр'н, как вино, не так ли? – спросила она.

– Да, миледи, вы почти правильно запомнили мое имя, и хотя я предпочитаю произносить его Кааврен, действительно, вино с похожим названием делается из винограда, который растет в той местности, откуда я родом. Всего лишь небольшая разница в сочетании звуков. Ну а теперь, если мы уточнили мое имя, с нетерпением хочу услышать ваше, поскольку едва ли могу называть вас тем, что вы сообщили мне, когда делали вид, будто принадлежите к Дому Иссолы. Однако мне совершенно необходимо его знать, чтобы я мог с радостью служить вам.

Легкий румянец появился на щеках леди, когда Кааврен заговорил о ее обмане, однако она не стала ничего отрицать.

– Меня зовут Иллиста, – промолвила она. – А вы и в самом деле готовы служить мне?

Кааврену потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем говорит Иллиста. Когда же до него дошел смысл ее слов, сердце его так подпрыгнуло в груди, что он едва сумел кивнуть в ответ.

– Проводите меня до кареты, – предложила она. – Мне нужно кое-что вам сказать.

Даже не обернувшись в сторону гостиницы, Кааврен зашагал рядом с Иллистой.

– Знаете, – заговорил тиаса, – у вас прелестное имя! Оно напоминает мне песнь водопадов на реке Триор, притоке Шэллоу, текущей поблизости от моего дома.

– Вы действительно так считаете?

– Иллиста, ваше имя ласкает слух.

– Вы заставляете меня краснеть.

– О нет! – воскликнул он. – Но кажется, мы подошли к вашей карете. О чем же вы хотели мне поведать?

– Умоляю, войдите внутрь, и я вам все расскажу.

– Видите, я выполняю ваше желание, поскольку полностью вам доверяю.

– Ах, вы так добры.

– Пустяки. Что вы хотите мне сказать?

– Только одно... о нет, я не могу.

– Не можете? Вы именно это хотели мне сказать?

– Нет, я не могу поведать вам то, что намеревалась.

– Но почему?

– Я не должна.

– Не должны что?

– Говорить вам.

– Говорить мне что?

– Не могу сказать.

– Иллиста, кажется, вы расстроены.

– И что?

– Тогда, прошу, назовите мне причину ваших неприятностей, и я постараюсь ее устранить.

– О, если бы вы только сумели!

– Говорите же. Клянусь, я все для вас сделаю. Если вас обидел мужчина, я его уничтожу. Если это вещь, я ее для вас добуду. Если нужно предпринять какие-то действия, вы можете полностью на меня рассчитывать. Если речь идет о каком-то Боге...

– Да?

– Если речь идет о Боге, я стащу его с пьедестала и приведу сюда, пусть даже все призраки Тропы будут его охранять.

– Это лишь слова, но что в действительности вы можете?

– Вы нанесли мне обиду.

– Я?

– Испытайте меня, о большем не прошу.

– Так вы клянетесь, что вам можно доверять?

– Буду хранить вашу тайну, как шепоты собственного сердца.

– Ну что ж, тогда я все расскажу. Только не сейчас.

– Где и когда я вас увижу?

– Помните гостиницу, в которой несколько недель назад вы убили человека по имени Фрай?

– Разве я могу забыть? Но откуда вы знаете о нашей дуэли?

– О, что до этого, – улыбнулась Иллиста, – мне известно очень многое из того, что происходит в городе. Раз уж мы с вами договорились о месте, то пусть наша встреча состоится завтра, как только опустятся сумерки. И я поведаю вам свою историю.

– Непременно приду.

– Тогда я полагаюсь на ваше слово.

– Не сомневайтесь.

– Хорошо. А теперь уходите.

– Я ухожу и появляюсь по одному вашему слову. – Сказав это, он выскочил из кареты и помчался обратно в гостиницу, где его дожидались друзья.

Тазендра сразу принялась его расспрашивать, но Кааврен заверил, что расскажет все позднее.

– Что ж, – промолвил Пэл, – кажется, мы обсуждали достоинства лошадей.

– Но, пожалуй, – заметил Айрич, – нам следует поговорить о возможных последствиях небольшого происшествия на поляне для стрельбы из лука.

Как только лиорн произнес последние слова, двое гвардейцев, с которыми играла Тазендра, улыбнулись, как, впрочем, и сама Тазендра. Однако Пэл и Кааврен нахмурились, поскольку оба были достаточно проницательны, чтобы заметить легкое ударение, которое Айрич сделал на слове “последствия”.

– Что вы имеете в виду? – спросил Пэл.

– Капитан оказал мне честь, вызвав для разговора.

Кааврен даже подскочил на своем стуле:

– Значит, ему известно, что мы участвовали в дуэли? – Ему вдруг пришло в голову, что схватка состоялась без официальных свидетелей, которые были необходимы по законам Империи.