Дух масонства - Фостер Бейли

А трудность состояла в том, что он гораздо настойчивей своих братьев тщился докопаться до тех более глубоких смыслов нашего ремесла, что безусловно в нем есть. И покамест не нашел братьев, настолько преуспевших в нашем многовековом поиске, чтобы суметь его просветить.

Всё больше и больше в нынешнее быстротекущее время задается пытливых вопросов. И нам не миновать давать ответы, коль мы не хотим превратиться в вырождающийся орден, чьи ряды пополняются лишь немыслящими субъектами, довольствующимися работой на полу храма.

Будучи недавно в Лондоне, я присутствовал на банкете, данном братьями одной из самых респектабельных лож во всей Англии. Справа от меня сидел офицер Великой Ложи Англии. Я его спросил: "Скажите, если масон, видевший сотню воскрешений, не находит ничего, что бы могло его вызволить, то чем вы здесь, в Англии, его удержите, кроме, разве, великолепного стола?" (В той ложе очень уважают застолье.) Ответ последовал такой: "Мы в Англии предпочитаем мелкие ложи, дабы любой достойный брат мог в должное время воссесть на Востоке. Мы не одобряем политики некоторых ваших лож в Штатах, где насчитывается сотня членов и человек может много лет оставаться на колоннах." "Но, — сказал я, — как быть с теми, а их много, у кого нет времени или желания занимать руководящие посты? Разве масонство ничего не значит для людей, которым темперамент или обстоятельства мешают ответственно участвовать в наших ритуалах или в управлении ложей? Это чаще всего те, кто унижает наш благородный орден, используя его в своих мирских или деловых расчетах." По мнению собеседника, раз их не интересует изучение масонских традиций и истории, не привлекает масонская система воспитания нравственности, милосердия и товарищества, в таком случае для них мало что можно сделать. Что ж, если он прав, моему другу доктору действительно придется скорбно удалиться.

Я объявляю вызов всякому мыслящему масону, любящему наш древний многочтимый орден. Масонство — на распутье! Нам уже не удастся по-прежнему жить достижениями прошлого. Какой бы пленительной ни была история масонства, какими бы чистыми — его традиции, какими бы великими — его инсценировки, какими бы пышными — его ритуалы и представления, их недостаточно. Притом это отнюдь не мой вызов. Раздаются многие голоса, призывающие всех нас возобновить давнее искание Света. Это не личный вызов. Это вызов меняющегося мира.

Братья мои, что именно выносите вы из масонства? И достаточно ли этого? Не бесчестим ли мы бессознательно свой орден, ожидая от него слишком мало? Имеются ли в нём более глубокий смысл и трансцендентная ценность, нами пока не видимые? Требую ли я ныне слишком многого от масонства, рассчитывая при должном прилежании отыскать в нём Путь, Истину и Жизнь?

Для многих вполне довольно форм, ритуалов, поместительных храмов, многочисленного состава ложи, братских отношений, величавой истории масонства, наваждения его секретов, свойственных ему утонченного милосердия и высокой нравственности. Я же требую большего от масонства, чем даже эти сокровища, как бы ярко они ни блестели. Ибо во многих великих обществах и активных организациях всё перечисленное культивировалось. Но они приказали долго жить. Что же держит на плаву масонство? Да то, что оно было создано Всевышним как инструмент для воскрешения человечества. Масонство сотворено не человеком; оно сотворено Богом. Масонство по своей сути, благодатью своего источника, является Духоносным, а Великий Масонский Поиск — духовный, стало быть, мистический поиск. Масонство выжило в веках, потому что воистину и фактически, питая наши вдохновение и интуицию, нас ведет Великая Вышняя Ложа, члены которой — не мертвые масоны, а живое Сообщество Просветленных Умов, Знающие План Бога.

В Массачусетсе, на моей масонской родине, Великая Ложа обнародовала следующий указ для лож, действующих по дозволению: "Масон в градусе подмастерья должен обладать горячим стремлением к знанию и вожделением служить своим собратьям". Хорошенько отметьте эти слова. Служить не только масонскому ордену, служить не только своему масонскому брату, но "служить своим собратьям". Опять же, Великая Ложа констатирует: "Милосердие масонства в том, что все его ресурсы предназначены для блага рода человеческого". Не только для блага масонов, но и для блага всех. Пособлять, поддерживать масонское братство масону, конечно, необходимо, это само собой разумеется. Но этого недостаточно. Что он учится радоваться, спеша на помощь своему, попавшему в тесные обстоятельства, брату-масону, его вдове и детям, — это ценная слагаемая истинной масонской жизни, которую он старается вести. Но этого недостаточно. Его еще убеждают, что у него должно быть вожделение служить своим собратьям.

Или это непомерное поле действия? Или не в меру идиллическое видение? Или чересчур высокая цель? Само учение отнюдь не ново. Но то, что за ним кроется, подчас забывают. Братство масонов — не братство обособленных. Все люди братья. Но по обрядам посвящения мы различаем тех, кто, как и мы, сознательно, ведомый целеустремлённым желанием, приступает к тому великому поиску, что является божественным наследием всех сынов человеческих. Масонство — это устав, путеводитель нашей жизни, не отграничивающий нас от других, но подводящий нас к углубленному смыслу Плана Всевышнего — по природе своей универсального и долженствующего в многовековом отдалении включить в себя всех нас.

Тогда масонство обязано что-то делать для человечества. Масонству предназначено оказывать служение в мире. Слишком часто общество, в котором мы живем, рассматривается как кишащий рыбой пруд, где мы хитроумно тщимся словить индивидуумов, могущих оказаться полезными для нашей сети.

Масонство не сможет оправдаться в будущем, служа сегодня себе, и славы его благородного прошлого недостаточно, чтобы привлечь к себе людей в дни грядущие. Масонство обязано служить человечеству или умереть.

Ибо занимается новый день; новый век — на подходе. Новые идеи формуют нас, новые видения, новые цели, новые качества, новые смыслы жизни, новые мотивы действий, новое понимание плана и цели жизни вколачивают такие потрясающие подтексты в умы людей, что мы замираем в смущении и полуиспуге. Мир меняется прямо у нас на глазах, жизнь вокруг течет и струится. Неужели только масонство застынет? Быть такого не может. Не идти вперед — значит затеряться позади, кристаллизоваться, стать бесполезным и забытым. Великие перемены в мире так же неизбежны, как воля Божья. Крупные переустройства неотвратимы и в масонстве. Век Рыб проходит; Век Водолея грядет. Каждый век длится, округлённо, 2100 лет, накладываясь на предыдущий; период перехода занимает примерно 500 лет. Астрономы утверждают, что мы сейчас приблизительно в середине этого периода.

Принадлежит ли масонство к Старому или к Новому Веку? Есть ли среди нас те, кто осмеливается предрекать ему славное будущее, в то время как мы почитаем величие его прошлого?