Дух масонства - Фостер Бейли

при учении на такой основе не может навязываться никакого авторитета или диктатуры, ибо каждый волен интерпретировать знак или символ по-своему и через это расти. Знак или символ может нести много значений, и чем ближе человек подступает к Святая Святых в Храме Царя Соломона, тем больше он видит за формой и тем величественней истина, извлекаемая им из символа. Поэтому масонство пригодно для многих типов ума при условии отсутствия деспотического навязывания какой-либо символической интерпретации.

Было сказано, что истинный Храм Человечества, частью которого является ложа вольных каменщиков, возводится во времени и пространстве, и различия, свидетельствуемые нами, пока мы пребываем в смертном теле и обладаем ограниченными чувствами, не имеют места в реальном вольнокаменщичестве.

Выстраиваемый цехом Храм — это объединение и гармонизация всего человеческого семейства. Что подытожено для нас в следующем, широко известном речении:

"Промыслом Бога род человеческий есть единое объемлющее братство, Сам Он — его Мастер, а мир — Его ложа".

Вот видение и идеал — единое объемлющее Братство, где каждый безотказно сотрудничает с каждым, выполняя план строительства, всякий занимается своим заданием, а Сам Бог является Д. М., действующим через Своих дозирающих Мастеров Каменщиков.

Опять же, обсуждая эту универсальную платформу, подчеркнем: масонство зиждется на устоях, настолько объёмных и универсальных, что трудно решить, кого из него исключить или какого представителя любой расы или нации в него не допустить, коль скоро претендент является искренним и серьезным искателем правды.

Первый пункт этой программы был выражен для нас в заявлении "О Боге и Религии" в Конституциях 1723 г., — это самое благородное из всех, нам известных, выражение духовной универсальности ордена.

Масон, по своему положению, обязуется подчиняться моральному закону; если он верно понимает наше искусство, он никогда не станет тупоумным атеистом или неверующим вольнодумцем. Но, хотя в древние времена масонам полагалось придерживаться религии страны или нации своего проживания, ныне представляется более целесообразным обязать их верить только в то, с чем согласны все, оставляя своё особое мнение при себе, то есть быть людьми Благими и Правдивыми, или наделенными Честью и Честностью, какими бы конфессиями и убеждениями они ни различались; тем самым масонство становится центром союза и средством установления подлинного дружества между теми, кого по необходимости разделяют огромные расстояния.

Никакой масон, принимающий это заявление и старающийся жить в соответствии с ним, не допустит в своей ложе ни малейшего раздражения или ссоры, тем паче препирательств по поводу религии, национальной политики или международных отношений. Что касается религиозных пунктов платформы, их всего три и они столь расплывчаты, что практически все здравомыслящие люди могли бы под ними подписаться.

Первый — это вера в Бога в трех Его аспектах. Он рассматривается как В. А. В., Творец материального, естественного, мира, тот, кто вводит физическое, или материальное, тело (индивидуальное и космическое) в манифестацию. Данный термин прилагается к Нему, действующему как Третья Ипостась Троицы, аспект Святого Духа, осеняющий девственную материю и насыщающий её жизнью и познанием. Как формостроительный аспект, великая притягательная сила вселенной, сознательная познающая душа, Он величается В. Г. В. Вторая Ипостась есть олицетворение той субъективной силы, что привела миры к бытию: "Слово было у Бога. . и без Него ничто не начало быть, что начало быть" (Иоанна, 1:1,3). В Притчах Мудрость (снова второй аспект во всех вероисповеданиях) взывает: "Тогда я была при Нём Мастером Строителем" (Притчи, 8:30); благодаря Её активности была изготовлена схема плана и зародилась движущая сила, — мы её называем Законом Притяжения в природе, или Любовью применительно к человеческому царству.

Наконец, Бог именуется Всевышним, что означает наивысший аспект, или аспект Отца, единую Жизнь и Принцип, лежащий в основании всего явленного, центральную энергию, дающую о себе знать через силу и через материю.

Итак, Бог для масона есть та духовная сущностная жизнь, что вовлекла всё в бытие; связный охранительный фактор, удерживающий всё в бытии, субстанция, из которой созданы все формы, — сначала Дыхание Всевышнего, потом Слово, под конец претворение Слова в явь через материальную форму. Это не антропоморфное личное Божество, Он не описывается шибболетами разноречивого человечества; Он представляется великим творческим Строителем Вселенной и сущностным Принципом в основе всех форм. На этой почве все сходятся, и хотя у каждого может быть своя личная концепция Бога, хотя любой может воображать себе Бога сообразно собственной традиции и темпераменту, но, встречаясь с собратьями-масонами на полу храма, он оставляет своё личное ограниченное представление о Боге. Он признаёт лишь великий Принцип и Мастера Строителя, Чья "любовь объёмней меры человеческого ума", Кто достаточно безбрежен и велик, чтобы соответствовать всевозможным малозначащим формулировкам истины о Себе, но, даже и соответствуя им всем, превосходит любую концепцию о Себе. Его мудрости, силы и красоты достаёт, чтобы просвещать всех и объединять всех, не оставляя никого во тьме и укрепляя всякого, доколе он не найдет дороги назад, к Свету.

Два остальных пункта платформы уже упоминались: бессмертие души и братство людей. Они закономерно вытекают из концепции Бога как Отца, наделяющего каждого из Своих сынов божественной жизнью и бессмертием и продвигающего, шаг за шагом, эволюционный процесс, пока единое отцовство и одинаковый финал не станут явственными фактами. Осуществляются же они благодаря практическому братству и реализации скрепы, единящей всех людей: "Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми и через всех, и во всех нас".

Никогда такая платформа не продемонстрировала своей цели наглядней, чем в хорошо известном случае на Востоке, упомянутом в письме Великого Мастера Инспектора Георгу Уильяму Шпету. Он писал:

"Я только что посвятил Маунга Бан Ама, бирманца, чьи религиозные воззрения настолько умеренны, что он признает существование личного Бога. Досточтимым Мастером был парс, одним Стражем — индус, брамин, другим — христианин англиканского толка, а Дьяконом был мусульманин".

Г-ну Аму достаточно было верить в Бога, в бессмертие души и в братство людей. Разве этого недостаточно в мире, разве не может масонство — утряся свои разногласия, прекратив свои антагонизмы и широко распахнув свои двери — добиться осуществления этого идеала в большем масштабе?

Надлежит помнить, что масонство — не специфически христианское образование. В первых ложах было много свободных мыслителей, а Библия стала Великим Светочем только в 1760 г., когда началась христианизация масонства. Попытка пресечь эту тенденцию видна в прокламации, выпущенной Соединенной Великой Ложей Англии в 1842 г.; в ней утверждалось, что масонство не является составляющей какой-либо религии и что членство в нём должно быть открыто для всех. Интересно еще отметить,