Смарагдовый трон (роман) - Сергей Гавань

- Прости, - не выдержал Триксель. - О Зифрен? О вашей лугаль?

- Нет, - Каланея развеселилась и легонько хлопнула его по плечу. - Как ты заметил, имена диастрийцев не пестрят разнообразием. Нет, Триксель, это была другая Зифрен, совсем не такая, как наша лугаль. Я продолжу.

Мы с самого начала называли это место Уруком. Это зелёный край, где растут плодоносящие деревья и текут чистые ручьи. Диастрийцы умеют черпать знания у самой природы, взамен отдавая свою память и чувства. А кто-то говорит, что и жизнь. Так и продолжалось - мы и Урук всячески облагораживали друг друга, обмениваясь своими дарами.

И всё шло своим чередом, пока лугаль Зифрен не показалось мало того, что она и так получала от этой земли. Она воззвала к двум диастрийским богам - богу Света Нергалу и богине Тьмы Эрешкигаль, и попросила их помочь овладеть всей природной энергией Урука. Нергал и Эрешкигаль подсказали ей, как можно получить все знания и силы живого мира, и Зифрен воплотила свою задумку. Помимо обещанной богам платы в виде страшной гекатомбы из сотен диастрийцев, она построила в их честь зиккурат, с тысячами ступеней и семью воротами. Двое главных врат были названы по именам бога Света и богини Тьмы...

Мы поклоняемся ещё одной богине. Её звали Инанна, и она была нашей матерью. Увидев, что её творения делают с некогда прекрасным местом, она в гневе прогнала прочь Эрешкигаль и Нергала, а затем отделила Зифрен и её приспешников от остальных диастрийцев, и забросила их в страшное далёкое место, где они и остались влачить своё существование. Они перестали черпать знания из земли, вскоре зачахли и исчезли из памяти неосквернённых диастрийцев.

Каланея вздохнула и смежила веки, словно утомлённая разговором. Триксель задумчиво глядел на прекрасное лицо девушки, слушая поскрипывание каркаса корабля. Урук. Так они называют этот мир?

Внезапно стол, на котором стояло несколько опустевших тарелок, ощутимо вздрогнул. Дружно звякнули столовые приборы. Триксель встрепенулся, а затем последовал второй удар. Стол опрокинулся, Триксель слетел с края кровати и упал на пол, больно ударившись о ножку табурета. В коридоре хлопнула дверь, и зазвучали тяжёлые шаги. Дверь в комнату приоткрылась, и в проёме показалось туловище одного из матросов.

- Вас, кажется, ищут.

Каланея помогла горбуну подняться на ноги. Тот зло отдёрнулся и только после этого взял себя в руки.

- Спасибо, - и потом обратился к матросу. - И кто же способен соперничать в скорости с вашим судном?!

Матрос пожал плечами.

- Чтобы узнать это, вы должны подняться на палубу.

С помощью Каланеи, чьи руки оказались столь же сильны, сколь и нежны, Триксель поднялся по трапу наверх. И, увидев вокруг неожиданную картину, подумал, что позвавший его матрос как-то уж чересчур спокоен.

- Нас берут на абордаж? - праздно полюбопытствовал он.

"Коготь Асага" окружали три среднего размера галеры. Две сопровождали диастрийское судно, держась неподалёку, а одна застряла тараном в чёрном корпусе. Вёсла на ней были убраны, и лишь два голубых паруса, почти сливавшиеся с небом, походили на мешки, набитые под завязку всяким добром. Они не имели никакого герба, но сами по себе недобрые намерения выдавали в них пиратов.

На боевой платформе бушприта стоял Преломляющий с воздетым жезлом, и это сняло все вопросы у Трикселя. Несомненно, чудотворец знал какое-то Слово Ветра, позволившее разогнать галеру до предела.

Матросы-диастрийцы бросили все дела и, вооружившись серповидными мечами, стояли кругом, защищая горбуна и девушку. На Лурвагале была надета лёгкая кольчуга, блестящая на солнце, светло-рыжие волосы трепетали на слабом ветерке. Он смотрел, как пираты ловко переходят с бушприта галеры на палубу "Когтя Асага" и организованно рассредоточиваются по ней, окружая диастрийцев. На их стороне был несомненный численный перевес. Около сотни моряков были сейчас на взятом на абордаж судне, ещё столько же ожидало чего-то на галере, и, наверняка, немало солдат имелось на двух других пиратских кораблях.

- Почему вы позволили им перебраться на наш корабль? - спросил Триксель у Лурвагаля.

У капитана дёрнулась щека.

- У них есть колдун. Он что-то сделал, и мы все повалились на палубу. Затем галера пошла на таран, и удар не позволил нам подобраться к борту.

Появился и командир абордажной команды - здоровенный бритоголовый мужчина в просторной белой рубахе и чистых штанах, заправленных в высокие чёрные сапоги. На его лице имелись нелепые чёрные усики, а на блестящей лысине темнела какая-то татуировка - её Триксель разглядеть не сумел.

Пират вышел перед своими и чужими матросами и, легко определив, к кому обращаться, кивнул Лурвагалю.

- Я буду краток. Нам интересно, что в ваших трюмах и что за пассажиры у вас на борту. Мы можем разойтись миром, если вы отдадите нам всё, что мы потребуем.

Триксель машинально подумал, что предводителю пиратов не мешало бы знать о традиционном обмене подарками, совершаемом перед тем, как вести дела с диастрийцем. Но тот об обмене не знал, и к тому же смотрел на Лурвагаля весьма вызывающе. Минута прошла в обоюдном молчании, на фоне которого слышался лишь ласковый шум моря и плеск воды о борт.

- Ну, так что? - коротко спросил предводитель пиратов.

Лурвагаль неожиданно размахнулся своими мечами.

Пират отреагировал мгновенно, заблокировав один серповидный клинок своим коротким мечом. Второй клинок рассёк ему правое плечо. Разорванная в том месте рубаха тут же покрылась кровью. Зарычав, пират выхватил из-за пояса кинжал и парировал следующий удар. Ему было невероятно трудно сражаться против превосходящего ростом и длиной рук диастрийца, который орудовал необычными мечами. Очень скоро он метнул зажатый в левой руке кинжал и угодил им в диастрийцу в живот. Лурвагаль со сдавленным стоном отступил назад, посмотрев на то место в кольчеге, от которого отскочил клинок. Предводитель воспользовался моментом и переложил меч в левую руку. Правая повисла безвольной плетью.

- Бей нелюдей! - крикнул он, когда его товарищи шагнули вперёд, намереваясь смести кольцо из матросов "Когтя Асага". - Нед, по сигналу!

Лурвагаль что-то коротко бросил своим подчинённым, и те стальным ураганом набросились на окружавших их врагов.

Воцарился хаос. Лурвагаль теснил предводителя пиратов, рубашка того превратилась в нарезанные лоскуты набрякшей кровью ткани. Несколько головорезов бросились защищать своего капитана. Диастрийцы уступали числом, но по умению драться превосходили практически любого из них. Горбун посмотрел на бушприт галеры - свежая сотня солдат чего-то ждала и в бой не вмешивалась.

Кольцо обороны прорвал невысокий коренастый мужичок, прикрывавшийся маленьким круглым щитом. Он пригнулся, увернувшись от двойного взмаха серповидных клинков, и воткнул узкий прямой меч в пах диастрийцу. На землю пролилась багровая кровь. Никто из соратников погибшего не заметил нахального пирата. Зато вслед за ним устремилось несколько пиратов. Пробежав мимо горбуна и диастрийки, они скрылись под палубой. Коренастый мужчина остановился перед Трикселем.

- Кто вы?!

- Я Триксель Нурвин, сын Берруна Нурвина, - быстро произнёс горбун. - А это моя гостья, тоже очень важная персона. За нас вы получите большой выкуп.

Слова сами слетели с его языка. Без правды их бы тут же прирезали. А так, есть шанс... шанс выжить.

Мужчина смерил его оценивающим взглядом. Не смущаясь, осмотрел с ног до головы Каланею, и кивнул.

- Ладно, посмотрим на "Оргине". За мной, если хотите жить!

Они побежали обратно. Несколько раз горбун оскальзывался и падал на колени, но Каланея сильными рывками ставила его обратно на ноги. В уши заливался звон стали, хриплое дыхание и выкрики, звуки разрубаемой плоти.

Наконец, они перебежали на палубу пиратского судна. Среди мелькающих тел матросов Триксель увидел, как четыре человека тащат полуживого командира абордажной команды. Командир перевёл взгляд на горбуна.

- Под стражу обоих. У этого тощего была палка. Принесите её ко мне в каюту.

Горбун вцепился в жезл, лихорадочно размышляя, как поступить. Использовать Преломление сейчас смерти подобно, а ничего другого не оставалось. Его обхватили за плечи, а затем сорвали с пояса "Ржавые кости". Битва на "Когте Асага" ещё продолжалась, и в Трикселе горела крохотная лучина надежды на то, что Лурвагаль чудесным образом сметёт всех пиратов и спасёт их.

К раненому предводителю подбежало несколько подчинённых.

- Трюмы пусты, кэп. Похоже, они везли только пассажиров. Зато из каюты тамошнего капитана мы прихватили пару интересных побрякушек. Короче, можно топить.

- Зря я не сделал этого сразу, - процедил сквозь зубы предводитель и посмотрел в сторону Преломляюшего. - Нед, давай!

Горбун резко повернул голову, так, что верх спины прострелила невыносимая боль. Волосы на затылке поднял лёгкий холодок.

Чудотворец на бушприте воздел жезл, от которого расходились волны голубого свечения, и махнул им, словно ударяя кузнечным молотом по наковальне.