Смарагдовый трон (роман) - Сергей Гавань

- Я уверен, что он знал об одержимости Элли, и решил избавиться от улик, когда я начал строить предположения о причинах порчи и беспорядка, устроенного вепрем, - Гирем смотрел на Остиса, пытаясь найти в его глазах намёк на согласие.

Тот почесал пятернёй густые чёрные волосы на затылке, с сомнением глядя на Гирема.

- Либо он, как всякий разумный человек, который нашёл в своём доме трупы, поспешил от них избавиться. Это не доказывает его вину. К тому же, трупов там могло и не быть. Каким образом они исчезли за ночь?

- Настоящий преступник убрал их, пока мы занимались Элли, - включился в разговор Джаффар, быстрым шагом вернувшийся в зал. Выглядел хронист немного взволнованно, но когда их с Гиремом взгляды встретились, он ему подмигнул.

- Это утверждение или предположение? - поинтересовался Остис, заложив руки за голову и расслабленно глядя на Джаффара.

Джаффар взял со стола яблоко и откусил от него большой кусок.

- Предположение, конечно.

Остис хмыкнул.

- Ты ведь тоже не видел трупы?

- Нет, к сожалению. Я стоял позади Гирема, а он с Сивертом находились возле дыры в полу. Видя их реакцию, я не сомневался в том, что там лежит.

- Это плохо. Выходит, тот, кого Гири обвиняет во всех наших бедах, чистосердечно признаётся в том, что видел трупы в своём доме, и, похоже, мы можем доверять только его словам, поскольку вы оба не имеете никаких веских доказательств. Это очень странно, не находите?

- А как же Шейла? - громко спросил Гирем, который только что вспомнил про старуху. - Это она намекнула мне на то, что я могу найти в доме Сиверта что-то очень важное.

- Вот как? - удивлённо поднял брови Остис и поднялся со стула. - По правде говоря, Гири, твой папаня сказал мне не брать в голову все эти обвинения, которые ты выдвигаешь против старика Сиверта.

Гирема подмывало выпалить, что он думает об отце, но сдержался. Чего доброго, Остис может и наябедничать.

- Конечно, - сказал он, также поднимаясь на ноги и направляясь в выходу. - А ты слушайся отца - не бери в голову.

- Ты куда? - не обратив внимания на издёвку, окликнул его Остис.

- Пойду прогуляюсь, - пожал плечами Гирем. - К тому же, мне надо собрать вещи.

Разумеется, он не собирался честно объясняться перед Остисом. Он вышел из башни и пошёл по двору, ища взглядом Шейлу.

Ночью шёл дождь, который кончился к утру, и каменные плиты были ещё тёмными и мокрыми от влаги. Свежий, пахнущий сыростью воздух заставил Гирема поёжиться. Сзади раздались шаги Джаффара.

Хронист ему нравился. Он мог лишь гадать, была ли простым совпадением их встреча, или Джаффар прицепился к нему умышленно, однако настойчивость, с какой тот пытался помочь ему докопаться до истины, вызывала симпатию. Он ощутил что-то похоже на то чувство, которое он испытывал, играя с Хрестофером или учась с Аланом.

Поэтому, когда Джаффар поравнялся с ним, у Гирема приподнялось настроение.

- Надеюсь, ты не станешь спрашивать у меня, как я себя чувствую после казни, - сказал он, глядя на узкое с тонкими чертами лицо хрониста, который догрызал яблоко.

- Нет, - словно удивившись вопросу, ответил Джаффар. - Меня интересует скорее то, какими действиями ты отреагируешь на это событие. Собственно, именно поэтому я сейчас иду за тобой.

- Ты тоже веришь в невиновность Сиверта?

- О, я почему-то уверен в том, что он всё прекрасно знал. Однако я также допускаю существование неподалёку ещё одной Одержимой, которая водит нас за нос.

- Я думаю, что это Шейла, - признался Гирем, остановив взгляд на двери, ведущей на кухню. Возле двери, задрав голову и что-то разглядывая в небе, стояла старая горничная.

- Она навела подозрения на Элли и Сиверта, а сама спокойно делала всякие пакости. В лесу Джеор увидел именно её. Слово Парения она стащила у моего отца. Всё просто.

- А Джеор описывал, как выглядела ведьма? - Джаффар положил руку Гирему на плечо. - Пойдём, разыщем его. Не горячись, старуха никуда от тебя не денется.

Гирем посмотрел на хрониста, потом снова перевёл взгляд на спину горничной. Потом отрывисто кивнул.

- Пойдём к Джеору.

Следопыта они нашли в одной из комнат, отведённых под казарму. Джеор прямо в одежде лежал на жёсткой койке, заложив руки за голову, и глядя в потолок. Увидев их, он медленно поднялся с ложа и коротко кивнул.

- Здравствуйте, сэр Гирем.

На чистом лице Джеора виднелись длинные тёмные линии царапин, край губы был разбит, одна ладонь перебинтована. Но держался солдат спокойно, глядя на Гирема со сдержанным любопытством. Скорее всего, он догадывался, зачем понадобился ему.

- Я хочу поговорить о ведьме.

Они поставили два стула возле койки и уселись на них; Джеор опустился на своё ложе.

- Ты в порядке?

- Да, сэр.

- Хорошо. Тогда расскажи мне о том, что конкретно ты видел в том лесу, когда повстречал ведьму. Она действительно парила над землёй?

Джеор скрестил на груди руки, думая, с чего начать.

- На ней были надеты какие-то серые тряпки. И она не сидела на ветке, или держалась за неё каким-то образом. Она покачивалась в воздухе, вот так, - он поднял ладонь параллельно полу и начал медленно поднимать и опускать её, словно похлопывая пустоту. - Вверх, вниз, вверх, вниз...

- Ты разглядел её лицо?

- Не очень. У неё были дикие большие глаза. Но волосы я, конечно, помню - длинные каштановые.

Гирема пробила короткая дрожь. У Элли были каштановые волосы и красивые миндалевидные глаза.

- Спасибо, Джеор.

Следопыт кивнул, как показалось Гирему, с виноватым видом.

На негнущихся ногах он вышел в коридор и прикрыл за Джаффаром дверь. Вместе они вышли на свежий воздух. Гирема мутило. Неужели отец прав?

Он сильно сжал зубы, чувствуя в душе странную непокорность.

- Я не верю, что это Элли, - сказал он Джаффару. - Ты был рядом со мной, когда она бросилась умолять меня пощадить Сиверта. Ну как она способна убивать людей?

Хронист тяжело вздохнул.

- Это распространённая беда всех молодых людей, недовольных своими отцами. Я не собираюсь читать тебе нотации, просто выскажу свою мысль. Мне кажется, ты очень хочешь противопоставлять себя сэру Рензаму. Не то, чтобы я был против этого. Сэр Рензам славится своей жестокостью и упрямством, поэтому неплохо было бы существовать тому, кто может ему противостоять.

- Раньше это был Хрестофер, - с горечью произнёс Гирем. - Поэтому отец, считай, прогнал его из дому. А дядя предпочитает не вмешиваться в его дела - у него есть своя семья.

- Я понимаю, - кивнул Джаффар. - Возвращаясь к моим словам. Нет ничего плохого в том, что ты пытаешься, хоть и негласно, противоречить отцу. Но не кажется тебе, что ты делаешь это настолько рьяно, что не замечаешь улик, доказывающих вину Элли? Упрямство - это хорошо, но иногда оно заставляет совершать ошибки. Одержимые ведут себя непредсказуемо. Элли могла притворяться невинной овечкой, понимаешь? Она могла обмануть твою интуицию. Одержимые на такое способны, поверь мне.

Гирем успокоился и пожал плечами. Слова Джаффара странным образом пригасили пожар негодования внутри него. Но даже хронист не хочет с ним согласиться.

- Ладно, - вздохнул он. - Всё равно вечером мы уезжаем. Увидимся.

Покинув хрониста, он направился обратно в замок. Зайдя в свою комнату и приготовив пустой мешок с удобными ремнями, Гирем огляделся, обдумывая, что ему может понадобиться в будущем. Он взял пару простых штанов из плотной ткани, длинную с просторными рукавами рубаху. Помедлив, сложил в мешок ещё один плащ. Из сундука он извлёк короткий кинжал в чёрных ножнах, покрытых изящной гравировкой - подарок Алана, забравшего трофей с трупа Кеврана Дастейна. В рукоятку был вделан кристалл сциллитума. Зачем он здесь, если рукоять не обладает чувствительностью, и нет кристалла-фокусатора, Гирем не знал. Может быть, это лишь причуда мастера, создавшего кинжал.

Гирем повесил ножны на пояс. Огляделся в поисках кристаллов сциллитума и вспомнил, что оставил их у Джаффара. Должно быть, хитрюга забрал их себе.

Последним, что Гирем положил в мешок, был кошель с монетами и чистые листы бумаги и несколько карандашей. Будет чем занять себя в дороге.

Положив мешок на кровать, он вышел на улицу. И тут же, словно магнит, его взгляд притянула грузная фигура Шейлы, которая поднималась по ступенькам из подвала. Гирем рванулся к ней. Горничная смотрела себе под ноги, держа в руках набитый мукой мешок.

- Как дела, Шейла?!

Старуха подскочила, выронив из рук мешок, а затем помахала кулаком.

- Негодный мальчишка! Всю муку из-за тебя просыпала.

Гирем затолкал её обратно в подвал и опёрся о дверной косяк, загородив выход. Он был зол в первую очередь на себя, и злость эта была сильнее застарелой боязни получить нагоняя.

- Скажи мне, откуда ты знала, что мы найдём в доме Сиверта?

- Никак у вас горячка? - продребезжала горничная. - Сходите к Манти, может быть он вам поможет.

Гирем двинул кулаком по косяку.

- Ах ты, карга! Говори правду!