Мокрое волшебство - Эдит Несбит

— Ха, — сказал Профессор без удивления, — волшебство. Ловкий трюк, мои дорогие, и как искусно выполнен!

— Не снимай плащ, — сказал он Ульфину, который начал стягивать свою жемчужную накидку. — Умственные упражнения, которыми мы займемся, не требуют школьной формы.

Но, не послушавшись, Ульфин снял плащ, и отдал накидку Принцессе. Она тут же залезла во внутренний карман, извлекла маленькую коробочку и протянула её Профессору. Как уже было сказано, ни одни чары на земле, точнее, под водой, не могут заставить человека забыть о противоядии. Когда взгляд профессора упал на маленькую золотую коробочку, он протянул руку, и, едва принцесса отдала ему коробочку, без колебаний открыл её и не спеша проглотил эликсир.

В следующую секунду он крепко обнял принцессу; через миг, все ещё будучи в объятиях, она начала что-то быстро объяснять, но он остановил её:

— Знаю, мое дитя, знаю. Ты принесла мне эликсир, который вернул мне память и из Профессора Моллюскологии снова превратил меня в Короля Мореленда. Но почему, почему же ты не принесла мой плащ — мой жемчужный плащ? Он лежал вместе с остальными.

Об этом никто не подумал, и теперь все почувствовали себя непроходимыми глупцами, да и выражение лиц стало соответствующим; они виновато помалкивали, пока не заговорил Ульфин, протягивая плащ, который дала ему Принцесса.

— Возьмите этот, Ваше Величество. У меня нет права пользоваться волшебными одеждами вашей страны.

— Но тебе ведь он нужнее, чем всем нам, вместе взятым! — встрял Фрэнсис. — Король возьмёт мой: я обойдусь без плаща, если вы позволите просить аудиенции у Короля Народа Пучин.

— Нет уж, возьмите мой! — возразила Мэйвис.

— Нет мой! — присоединился Бернард.

— Разумеется, я отдам отцу свой плащ! — взволнованно добавила принцесса.

Вот и вышло, что все принялись протестовать одновременно. Но тут Король воздел руку, и повисла тишина, и тогда все увидели, что перед ними не просто благородный и ученый джентльмен, а самый настоящий Король — Король Великого Мореленда.

— Молчание! — сказал он. — Уж если кому и надлежит беседовать с Королем или Королевой этой страны, так это мне. Послушайте, мы уйдем через заднюю дверь, чтобы избежать встречи с целой толпой учеников, которые вскоре сюда прибудут: ведь мой курс Моллюскологии очень популярен. А пока мы будем идти, поведайте мне, кто этот глубинник, который, кажется, заодно с вами — («Покорный слуга Принцессы» — вставил Ульфин) — и почему вам так хочется поговорить со здешним Королем?

Итак, наши герои поспешно вышли через черный ход, дабы не попасться на глаза студентам Моллюскологии, и осторожно подкрались к лошадям, причем, самый лучший и крупный конь, само собой, был предложен Королю. Но, увидев, насколько неудобно сидеть c фальшивым хвостом в седле, он сказал:

— Дочь моя, ты ведь можешь избавить их от этих хвостов!

— Но как? — спросила Принцесса. — Моему ножу из ракушки их не разрезать.

— Раскуси завязки своими острыми зубами, — посоветовал Король, — их не может взять ничто, кроме зубов Принцессы. О нет, сынок, это вовсе не унизительно! Истинная Принцесса не может быть унижена ничем, что делает во благо своих подчиненных или друзей.

И вот, Морская Принцесса с готовностью раскусила завязки фальшивых хвостов, с радостью и облегчением они заменили их на настоящие, и вся компания вплавь отправилась в город.

По пути они услышали громкие крики и увидели толпы мятущихся, словно чем-то напуганных, глубинников.

— Я должен поспешить, — сказал Король. — А то как бы мы не опоздали с нашими Мирными Переговорами, — и они заторопились дальше.

А шум всё нарастал, потоки бегущих глубинников становились всё плотнее и стремительнее, и Ульфин, чтобы понять, наконец, от чего все убегают, завёл спутников под арку Башни Астролога. И тут на улицах прославленного города Пучинников засверкали мечи и замелькали флаги — то армия Мореленда начала свой путь средь величественных строений вражьей столицы, и на шлемах воинов сверкал светоч победы, а во главе, гордые и славные, ехали принцесса Майя и… Рубен!

— Ой, Рубен, Рубен! Мы спасены! — выкрикнула Мэйвис и собралась было выбежать ему навстречу, но Фрэнсис закрыл ей рот ладонью.

— Постой! — велел он. — Ты что, не помнишь, мы обещали не сбегать без разрешения Королевы? Немедленно во Дворец, пока наши войска на него не напали, добьемся перемирия!

— Верно ты говоришь, — согласился Русалий Король.

— Нет времени на церемонии, — тут же добавил Ульфин. — Быстрее же, я проведу вас через вход для прислуги! — И, повернувшись спиной к этой великолепной победоносной процессии, компания зашагала к заднему входу в королевский Дворец.

Глава 12

Конец

Королева Глубинного Народа вместе с мужем восседала на будничном троне, гораздо более удобном, нежели его торжественный аналог, хотя и не таком роскошном. Опечаленные лица Королевских Особ радостно оживлялись при виде прыжков их нового питомца — прелестной земной малышки, играющей с клубком мягких розовых морских водорослей. Девочка подбрасывала и ловила шарик, гоняясь за ним подобно очаровательному котёнку.

— Прелестное дитя, Фидо, — молвила Королева, — подойди, — и Фидо, некогда бывшая Кити, охотно прильнула к коленям Королевы, та её приласкала и погладила.

— Иногда мне снятся странные сны, — обратилась Она к Королю, — настолько яркие, что больше похожи на воспоминания.

— У Вас никогда не было ощущения, — спросил Король, — будто больше не осталось воспоминаний о детстве, о нашей юности?

— Мне кажется, — медленно произнесла Королева, — в своё время мы пригубили из чаши забвения. В этих краях нет никого, подобного нам. Если бы мы родились здесь, разве забыли бы своих родителей, вероятно, таких же, как мы? И, Любимый, во сне, появляющемся наиболее часто, я вижу, что у нас был ребёнок, подобный нам, и мы потеряли его…

— Фидо похожа на нас, — тихо сказал Король и тоже потрепал Кити по голове. Девочка же забыла всё, кроме того, что её звали Фидо, она носила ошейник с именем, данным Королевой. — Но твои воспоминания о ребёнке не могут быть правдой — ведь если мы пили из чаши забвения, то должны были забыть всё.

— Ничто не заставит мать забыть своего ребёнка, — с этими словами Королева взяла Фидо-которая-была-Кити на руки и поцеловала её.

— Хорошая Королева, — промурлыкала Кити-которая-была-Фидо, — я очень тебя люблю.

— Я уверена: когда-то у нас был ребёнок, — горячо проговорила Королева, сжав девочку в объятиях, — и нас заставили забыть о нём.

— Не успела Она договорить — занавес, сотканный из золотой парчи, добытой на затонувших кораблях, зашелестел от прикосновения кого-то, находившегося по другую сторону.

Королева быстро вытерла слёзы и произнесла:

— Войдите.

Гобелены с искусно вытканным узором поднялись, пропуская в зал высокого человека.

— Боже мой, — пробормотал Король Глубинного Народа, — это же Профессор Моллюскологии!..

— Нет, — произнёс вошедший, подходя ближе, — Правитель Мореленда. Король, брат мой, Королева, сестра моя, — приветствую Вас!

— Это прямое нарушение этикета, — заметил Король.

— Ничего страшного, дорогой, — успокоила его Королева, — давай узнаем, что хочет сказать его Величество.

— Так слушайте — да будет мир между нашими народами! — провозгласил Король Русалок. — Войны, ведущиеся на протяжении неисчислимого количества веков, приносили страдание как Вашим, так и моим людям. События, развязавшие войну, уже неразличимы сквозь пелену древности. И сегодня я пришел к Вам, я, Ваш пленник, — меня заставили испить из чаши забвения и забыть, кто я и откуда родом. Теперь же эликсир вернул мне сознание и память. Я говорю от имени своего народа. Если мы причинили Вам зло, мы просим прощения. Если Вы были несправедливы к нам, мы полностью прощаем Вас. Скажите: будет ли мир, и станут ли все дети моря жить, как братья в любви и согласии отныне и навсегда?

— Право, — молвил Король Глубинного Народа, — думаю, это не такая уж плохая идея, но — между нами, Монархами, — скажу Вам, Сэр: похоже, моё сознание уже не то, что прежде. Вы же производите впечатление обладающего воистину королевским пониманием дела. Мой разум настолько несовершенен, что я не смею обращаться к нему. Но моё сердце…

— Ваше сердце говорит «Да», — продолжила Королева, — как и моё. Но наши войска осаждают ваш город, — обратилась Она к гостю, — прошение о мире будет воспринято как признание поражения.

— Мои верноподданные не подумают обо мне дурно, — ответил Король Русалок, — равно как и Глубинный Народ — о Вас. Давайте соединим руки в мире и любви королевской братии.

— Какой жуткий шум они там устроили, — заметил Король, и действительно — радостные возгласы и пение теперь были слышны в каждом уголке Дворца.