Игроки с Титана (сборник) - Филип Дик

Девушка остановилась в дверях, повернулась и увидела, что ее психокинез сделал с Питом Садом. Она заметила выражение ужаса на лицах родителей и почувствовала страх людей, собравшихся в комнате. Ротман, фокусируя на ней свои гипнотические силы, пытался урезонить ее. Она осознавала это. И тогда…

– Слава Богу, — сказал Аллен Маккарлик и расслабился.

Пит вывалился из стены и упал на пол. Испуганно вскочив на ноги и задрожав, как лист на ветру, он замер на месте. Его взгляд, скользя по лицам людей, раз за разом возвращался к Мэри–Энн.

– Я извиняюсь, — со вздохом сказала она.

– Мэри–Энн, послушайте меня, — тихо произнес Ротман. — Не забывайте о том, что мы сохраняем здесь господствующее положение. Возможно, они действительно вклинились в нашу организацию, но мы сейчас проверим всех, человека за человеком. Вы не против, если мы начнем проверку с вас?

Он повернулся к Патриции.

– Постарайся узнать, как глубоко они проникли в ее подсознание.

– Я пытаюсь, — ответила телепатка. — Но в уме Питера Сада мы можем найти нечто большее.

– Он собирается уйти, — в один голос сказали Аллен и Дейв Трюкс.

– С ней, с Мэри–Энн, — добавил Дейв. — Ее поведение нельзя предугадать, но он решил уйти во что бы то ни стало.

Ротман поднялся с кресла и подошел к Питу Саду.

– Вы видите наше положение. Мы ведем отчаянную схватку с титанийцами и шаг за шагом уступаем им свои позиции. Уговорите Мэри–Энн остаться здесь, чтобы мы могли ликвидировать внедрившихся агентов. Если нам это не удастся, мы будем обречены на поражение.

– Я не могу заставить ее делать что–то против воли, — сказал Пит.

Он побледнел. Его голос дрожал и ломался.

– Никто не может, — согласилась Патриция, и Аллен кивнул головой.

– Вы, психокинетики, так своевольны и упрямы, что вам даже слова сказать нельзя, — заметил Ротман, обращаясь к Мэри–Энн.

– Идемте, Пит, — воскликнула девушка. — Мы должны уйти отсюда как можно дальше–не только из–за меня, но и из–за вас. Они завладели нашими мыслями. Нашим разумом, понимаете?

Ее лицо вытянулось от страха и отчаяния.

– Возможно, Ротман прав, — ответил ей Пит. — Может быть вам не стоит уходить. Что если это разрушит вашу организацию?

– На самом деле я им не нужна, — сказала Мэри–Энн. — У меня мало сил, и проникновение вугов в мой мозг доказывает это. Я даже не заметила их манипуляций. Проклятые вуги! Как я их ненавижу!

По ее щекам потекли слезы бессилия.

– Мистер Сад, — произнес ведун Трюкс, — я предвижу, что если вы улетите отсюда, один или с Мэри–Энн, вашу машину перехватит полиция. После этого вы попадете на допрос вуга–детектива. Его зовут…

Он запнулся в нерешительности.

– Э. Б Черный, — закончил за него ведун Маккарлик. — Партнер Уода Колючки, прикомандированный законодательно–принудительным агентством к полицейскому управлению Западного побережья. Один из лучших специалистов.

Ротман кивнул в знак согласия.

– Надо действовать очень осторожно, — сказал он остальным. — Нам следует выяснить, в какой момент времени вуги проникли в нашу организацию.

Прошлой ночью? А что если раньше? Установив момент вторжения, мы сможем справиться с ними. Я не думаю, что они внедрились к нам слишком уж глубоко.

Их воздействие не коснулось ни меня, ни наших телепатов. Четверо из них находятся в этой комнате, пятый летит сюда. И наши ведуны, по–видимому, тоже свободны.

– Ротман, вы пытаетесь проникнуть в мой мозг? — спросила Мэри–Энн.

Она медленно вернулась к кушетке и села на прежнее место.

– Я чувствую работу вашего ума, — с улыбкой добавила девушка. — Это действительно успокаивает.

Взглянув на Питу, Ротман сказал:

– Я главный бастион на пути вугов. Чтобы проникнуть в мой мозг, им потребуются многие годы.

Его дряблое лицо оставалось бесстрастным.

– Сегодня мы сделали ужасное открытие, но наша организация преодолеет эти трудности. А как быть с вами, мистер Сад? Вы тоже нуждаетесь в нашей помощи. Для каждого человека она своя, особая.

Пит мрачно пожал плечами.

– Мы должны убить Э. Б. Черного, — сказала Патриция.

– Да, — поддержал ее Трюкс. — Я согласен.

– Полегче, коллеги, полегче, — успокоил их Ротман. — Мы не будем лишать жизни этого вуга. Нам хватает и убийства Колючки. Это был плохой, хотя и вынужденный ход. Поймите, как только мы разрушим вуга–любого вуга–они не только удостоверятся в нашем существовании, но и в нашей конечной цели. Разве не так?

Он осмотрел лица заговорщиков.

– Однако вуги уже знают о нас, — возразил Маккарлик. — Иначе как бы они проникли в наши ряды?

В его голосе чувствовались нотки раздражения.

Внезапно заговорила телепатка Мерл Смит, до сих пор не принимавшая участия в разговоре.

– Ротман, я просканировала каждого человека в этой комнате, но следы проникновения есть только в умах Мэри–Энн и мистера Сада. Однако меня заинтересовала особая инертная зона в сознании Дейва Трюкса. Ее не мешало бы рассмотреть. Я хочу, чтобы остальные телепаты тоже занялись этим.

Патриция тут же сосредоточила свое внимание на Дейве. Она обнаружила, что Мерл была права. В уме ведуна имелась аномалия, которая предполагала нечто очень малоприятное для интересов их организации.

– Трюкс, — попросила Патриция, — будь любезен, подумай о…

Она не понимала, что могло вызвать такое явление. За свои сто лет сканирования ей еще ни разу не доводилось сталкиваться с чем–либо подобным.

Озадаченная этим, она прошлась по поверхностным мыслям Дейва и копнула более глубинный слой психики–неосознанные и подавленные синдромы, которые были вытеснены из его сознательной эго–системы.

Она оказалась в зоне противоречивых побуждений, смутных и нереализованных желаний, беспокойств и сомнений, сплетенных с регрессивными убеждениями, фантазиями и желаниями либидо. Это был неприятный участок разума, но он имелся у каждого человека. Патриция давно уже смирилась с его существованием. Столкновение с этой негостеприимной зоной человеческого ума вносило в ее жизнь неисчислимые проблемы и трудности. Все отвергнутые Дейвом восприятия и наблюдения откладывались здесь–нерушимые, полуактивные и сохранявшиеся за счет его психической энергии.

Трюкс не нес за них никакой ответственности, но они существовали в нем–полуавтономно и помимо его воли. В отличие от сознательных жизненных целей этому подавленному материалу можно было верить безоговорочно.

Парадоксально, но то, что человек скрывал в себе–или пытался скрыть, вытесняя из своего сознания–с абсолютной полнотой раскрывало черты его психики.

– Аномальная зона не поддается сканированию, — сообщила Патриция.

– - Дейв, вы можете ее контролировать?

На лице Трюкса появилось недоуменное выражение.

– Я не понимаю, о чем идет речь. Насколько мне известно, мой мозг открыт для тебя. Мне нечего скрывать.

Патриция переключилась на ту зону его ума, которая отвечала за предвидение. Она заставила себя стать на какое–то время ведуньей. У нее возникло жуткое ощущение, что она обладала этим даром так же хорошо, как своим собственным.

Перед ней, словно стеллажи аккуратно составленных ящиков, протянулись сотни гибких и переменчивых вариантов возможного будущего. Их совокупность воспринималась одновременно, но каждый из них устранял остальные и иллюстрировался странными статичными образами. Патриция увидела себя, запечатленной в разных ситуациях. Эти смутные картины заставили ее побледнеть от страха. В них сбывались ее самые безумные и мрачные предчувствия…

Моя собственная дочь, с ужасом подумала она. Неужели я готова сделать с ней это? Хотя такая возможность была маловероятной. Большинство вариантов предусматривало возобновление дружеских отношений с Мэри–Энн и еще большую сплоченность их организации. Тем не менее… это могло случиться.

Внезапно перед ней мелькнула сцена, в которой телепаты, да и все члены организации, набросились на Трюкса. Дейв, очевидно, тоже осознал эту возможность–сцена прояснилась и вышла на передний план его ума. Но почему, с удивлением подумала Патриция. Какой повод он может дать для этого? Что же такое мы обнаружим в его уме?

Мысли Трюкса стали размытыми.

– Ты уклоняешься, Дейв, — сказала Патриция и посмотрела на других телепатов в комнате.

– Это как–то связано с прибытием Дона, — сообщила Мерл.

Дон был пятым телепатом их организации. Он вылетел из Детройта и мог появиться в любую минуту, — В зоне предсказаний у Трюкса есть сцена, в которой Дон выискивает проход в аномальный участок, — сказала Патриция. — После того, как он исследует его, мы…

Она смущенно замолчала, но трое других телепатов уловили ее мысль: