Доктор Хаус, которого создал Хью Лори - Пол Челлен

Верная подруга

• «Может быть, нам скинуться и купить тебе трость?» — шутит Кэмерон, отвечая на вопрос Формана о его отличии от Хауса. «И я не такой напыщенный, как этот хромоногий калека!» — уверяет сам Форман.

• Хаус вращает трость в руках, когда задает вопрос респектабельному Вилсону, стирает ли тот новую одежду, прежде чем надеть ее. Исходя из логики ответа Вилсона на этот вопрос, можно догадаться, что трость здесь в очередной раз выступает как символ мужского естества. «Я — мужчина! — объявляет Хаус. — И мне некогда заниматься стиркой! Я здесь жизни спасаю!»

Кто лжет

• Чейз звонит матери Мэтта от имени доктора из Центра контроля заболеваний, чтобы дать Хаусу возможность провести те процедуры, которые он считает необходимыми для спасения мальчика.

• Мэтт сознается в покупке дешевых ворованных вещей. Он покупал их, чтобы вписаться в ту сумму карманных денег, которые выдавала ему мать. Это единственное, что он скрыл от нее.

Смотровая

• Главный персонаж этой серии Мэтт — тезка автора сценария. Совпадение?

• Хаус посылает Кэмерон с Форманом в дом Мэтта, подозревая там наличие каких-то наркотических веществ. Такое впечатление, что Хаус больше доверяет Кэмерон, нежели Форману. Забавно, если учесть, как изменится поведение Кэмерон во втором сезоне.

• Чейз теряет доверие миссис Дэвис после первого осмотра ее сына. Вызывая ее на откровенность, он признается, что у его мамы тоже были проблемы с ним, когда он был подростком. Миссис Дэвис абсолютно не впечатляет его опыт употребления наркотиков в юношестве. И почему она должна ему после этого доверять? Принимая во внимание, что врачи имеют достаточно свободный доступ к наркотическим веществам, кому хочется знать об их проблемах с наркотиками — будь они в прошлом или в настоящем?

• Во время первого приступа у Мэтта в клинике Хаус наблюдает через стеклянную перегородку за происходящим в палате, подобно тихому ангелу смерти, — вместо того чтобы чем-то помочь.

• «Увернулся от личного вопроса с помощью шутки», — говорит Кэмерон Форману, когда у них заходит речь о Хаусе. Это первый случай, когда Форман выказывает обеспокоенность тем, что Хаус употребляет наркотики. Кэмерон удивлена неприятием Форманом любых доводов, оправдывающих это. Мы понимаем, что у нее действительно отсутствует опыт в этой области, что в конце концов подтвердится в серии 2.7 «Охота».

• Мы впервые видим вывеску «Принстон-Плейнсборо Учебный Госпиталь» — здорово! Вот только буквы все прописные… Интересно было бы посмотреть на разработчиков корпоративного логотипа!

• Кэмерон — первая, кто предполагает, что характерные симптомы отравления пестицидами вовсе не обязательно являются доказательством такого отравления. Она частенько верно диагностирует заболевание, но так же часто и отказывается от своего мнения.

• Мэтт и сын Джорджии — две противоположности, на их примере можно изучать развитие взаимоотношений мать-сын. В случае с Джорджией сын, который привел ее к врачу, — законченный скептик. В случае с Мэттом в этой роли выступает его мать. Сын Джорджии в штыки воспринимает все, что говорит его мать. Мама Мэтта верит всему, что говорит ее сын, но не хочет верить ничему, что говорят доктора.

• Миссис Дэвис расстроена, что у врачей имеются необоснованные подозрения, однако равнодушно относится к тому, что они копаются в ее доме и гараже, пытаясь найти материальное подтверждение своим подозрениям.

• В этом эпизоде Хаус делает то, что умеет лучше всего, — запугивает. Он запугивает мать пациента, сидящую у постели сына, чтобы она позволила ему делать то, что он считает необходимым. Перефразируя официальную форму отказа от лечения, Хаус говорит: «Я наслаждаюсь контролем над каждым шагом моего сына, даже если это означает смерть. Подпишите здесь, пожалуйста. Я принес ручку». Быть может, он и чересчур грубо оказывает давление на мать и обвиняет ее в жесточайшем контроле над сыном, но тем не менее он делает именно то, что должен — в данный конкретный момент.

Ляпы

• Миссис Дэвис говорит, что в ночь перед приступом они с сыном повздорили по поводу его интервью для поступления. Он хотел быть самим собой: никаких стрижек, потрепанная старая одежда. Это пресловутый подростковый максимализм: Мэтта больше заботит, что о нем будут думать сверстники, нежели администрация университета? Или это провал в памяти?

1.9. Отказ от реанимации

Дата премьеры: 1 февраля 2005 г.

Сценарий: Дэвид Фостер

Режиссер: Фред Келлер

Приглашенные актеры: Брэнди Норвуд (в роли самой себя),[34] Гарри Дж. Леннике (Джон Генри Джайлс), Хлоя Вебб (Кора), Клинт Бэйкер (Томми), Дэвид Конрад (Марти Гамильтон), Майк Стар (Вилли), Ричард Синклейр (доктор), Кортни Хенггелер (слуга), Виктор Райдер-Векслер (Джудж Винтер), Риф Халтон (Моррис), Майкл Оберлэндер (Росс), Денис Говард (Чаплэйн)

Постановка диагноза

«Отказ от реанимации» — это название можно истолковать применительно к двум сюжетным линиям эпизода: во-первых, от реанимации отказывается пациент, а во-вторых, реанимировать прошлое отказывается Форман. Дело в том, что здесь появляется предыдущий босс Формана — естественно, с предложением вернуться обратно, хотя, как мы помним, Форман не так давно в штате Принстон-Плейнсборо. И уже не Форман конфликтует с Хаусом, а Хаус с Форманом.

Хаус ввязывается в этот случай исключительно потому, что его интересует личность пациента. Это знаменитый трубач Джон Генри Джайлс, который не может больше играть на трубе из-за прогрессирующей болезни, диагностированной как амиотрофический латеральный склероз. Будучи прикованным к инвалидному креслу в течение двух последних лет, он попадает в госпиталь с симптомами, характерными для пневмонии. Кадди настойчиво напоминает Хаусу, что именно этой проблемой и нужно заниматься, поскольку по поводу основного заболевания он наблюдается в другой больнице. Однако Хаус предпочитает игнорировать это предупреждение и продолжает вмешиваться в дела пациента, которого ведет Форман — его лечащий врач, назначенный Кадди. Дело в том, что тонко разбирающийся в музыке Хаус считает делом чести вернуть миру столь выдающегося музыканта. И он готов заплатить за это любую цену, даже если придется нарушить подписанный пациентом отказ от реанимации, что в конечном итоге и произойдет. Хаус «нападает» на пациента, проводя интубацию при остановке дыхания, — и это приводит его в суд. Спор между Форманом и Хаусом протекает примерно в таком ключе:

— Вы напали на человека!

— Ладно, это больше не повторится.

— Нет, повторится!

— Но тогда тем более нет смысла спорить.

На заседании суда мы неожиданно узнаем, что Хаус вовсе не чужд дипломатии, — конечно, когда он преследует свои собственные цели. Ему удается произвести впечатление на судью весьма незамысловатым способом: заметив, что у последнего якобы есть «утолщения» на пальцах, он уверяет, что это может быть признаком заболевания сердца, и советует проконсультироваться с лечащим врачом. Позже он признается Вилсону, что просто не поленился изучить семейный анамнез судьи — а пальцы здесь абсолютно ни при чем. Адвокат Хауса заявляет, что его подопечный имеет право предстать перед судом, а это автоматически означает, что до слушания дела о нападении на пациента никто не может отключить последнего от системы жизнеобеспечения. Хаус доволен — он думает, что выиграл время, но противоположная сторона опять его обходит — они просто снимают с него обвинение. Без обвинения получается, что права Хауса нарушены не будут — и значит, пациент умрет, в то время как Хаус так и не разгадает загадку его болезни.

В разгар драматических событий в госпиталь пребывает врач, который уже давно наблюдает Джона Генри, некто Марти Гамильтон — по совместительству бывший босс Формана и человек, как назло, относящийся к тому типу людей, каких особенно не переносит Хаус. Что ж, с одной стороны, Хаусу необходимо доказать Гамильтону, что он не прав, а с другой — для этого придется вылечить неизлечимое.

Интересные моменты

• Хаус и Форман спорят о разнице между Гамильтоном и самим Хаусом в качестве боссов. Форман упоминает ошибку, допущенную им при работе под руководством Гамильтона, и уверяет, что последний простил его. Хаус парирует: «Он никогда не говорил тебе, что ты прощен. Он сказал, что это не твоя вина». «И что?» — удивляется Форман.

Тогда Хаус начинает растолковывать ему, почему с Форманом они смогут эффективно работать вместе: «Тебе выпал шанс сделать что-то великое. Ты был не прав, но это все равно было великим. Тебе надо чувствовать себя куском дерьма, потому что ты был не прав, — вот разница между ним и мной. Он считает, что ты просто делаешь свою работу, а что случится, то и случится. А я считаю: то, что каждый из нас делает, стоит очень многого. Он лучше спит ночью. А зря».