Жена напрокат - Надежда Мельникова

недельку после операции и всё равно не перенапрягаться. Вот такой у вас заботливый доктор. А через неделю после удаления швов можно всерьёз расслабиться и заняться полноценными занятиями любовью.

— Зачем мне эта информация? — кошусь на Белозерского.

Пусть Сабине своей рассказывает.

В этот момент звонит телефон. Как говорится, стоит помянуть чёрта — и он тут как тут. Замечаю на экране рожу Сабины и начинаю злиться. Это мой босс. Моя реанимация.

— Здесь запрещены телефоны, уберите сейчас же, Герман Игоревич, — ругаюсь из последних сил. — Это может повредить аппаратуре!

Но босс, извинившись, игнорирует. Сердце стучит как сумасшедшее.

— Да, привет, — ласково. — Ей уже лучше, да. Спасибо за беспокойство. Нет, ничего не нужно. Справимся. Ещё раз спасибо. До встречи.

До какой ещё встречи? И какой нежный голос. Прям сказочный.

— Я быстро поболтал, не волнуйся, Ань, ничего с твоим оборудованием не случится. — Кладёт трубку тритон и, собрав вещи, бросает мне через плечо: — Выздоравливай давай, у нас ещё очень много дел.

Убила бы.

Глава 29

В скором времени меня переводят в обычную палату. Тритон явно осыпал здесь всех деньгами, иначе как объяснить, что хоромы у меня одноместные, а медсёстры очень сильно стараются.

Но сам босс не приходит. Спустя сутки в один из мессенджеров мне падает сообщение:

«Добрый день. Как твоё самочувствие, Аня?»

Послание? Это так странно и совсем не похоже на тритона. Сообщения пишут романтики. А тритон у нас сухарь обыкновенный. Хотя, может, у него просто нет времени. Всё свободное уходит на мысли о Сабине. Вот решил просто написать сообщение. С другой стороны, если бы в больницу попала Ирка, разве стал бы генеральный директор писать эсэмэски? Вот уж вряд ли. Значит… Ничего это не значит. Всё, хватит придумывать.

«Лучше. Спасибо за беспокойство, Герман Игоревич.»

«Где у нас документы на Измайловский? Никак не могу найти.»

Ну вот. Всё встало на свои места и мигом прояснилось. Сообщение по работе. Просто сразу было спросить неприлично.

Становится грустно. Я ждала звонка, хотела, чтобы он навестил меня. Мы хоть и поссорились, но всё же я успела к нему привыкнуть.

«Эти папки, Герман Игоревич, находятся в центральном ящике. Возле пальмы.»

«Спасибо большое.»

«Не за что.»

Ну вот, на этом всё. Совесть чиста, документы найдены. Можно завершить ненужный разговор.

Но неожиданно приходит ещё одно сообщение от Белозерского:

«Чем занимаешься?»

Я так радуюсь, что чуть не подпрыгиваю на кровати.

«Не поверите, Герман Игоревич, — лежу.»

«Я заказал зал и народный ансамбль. Наша помолвка пройдёт в ресторане «Геометрия», ты довольна?»

«Какой ещё ансамбль?! Надо было модную группу, Герман!»

Посылаю. Потом, опомнившись, добавляю:

«Игоревич.»

«Ты сказала: цыган. Цыган я не нашёл. Поэтому будут бабушки в платочках.»

«Смайл, закативший глаза», — от меня.

«Ржущий смайл», — от него.

«Это была шутка и преувеличение, Герман Игоревич.»

«Я человек дела. Киркоров занят, поэтому будут бабушки.»

Ну не шибко-то он крутой бизнесмен, раз Киркоров ради него не отменил свои планы.

«Ясно. А можно мне место в самом дальнем углу? Это же просто формальность, да?»

«Какой тебе угол, Аня? Ты будешь в самом центре: принимать поздравления и по кругу рассказывать, почему так сильно любишь меня.»

«Ну нет. Это уже из мира фантастики.»

Немыслимо! Мы с тритоном пререкаемся по телефону в сообщениях.

«Аня, вначале ты говоришь, что я не нежный, потом обзываешь бездушным, теперь сообщаешь, что полюбить меня сродни фантастики. Ещё чуть-чуть, и я приглашу на нашу помолвку традиционного тамаду и попрошу устроить конкурс «Принцесса на горошине».»

«Это ещё что такое?» — заинтересовавшись, пишу очень-очень быстро, не обращая внимания на капельницу.

Тритон тут же отвечает:

«Участницы с завязанными глазами садятся на стулья, на которых лежат грецкие орехи. Задача: тактильно, то есть на ощупь, мягким местом определить количество орехов.»

«О господи!»

«Вот именно.»

«Где вы это откопали, Герман Игоревич?»

«Часто смотрю передачу «Давай поженимся».»

«Врёте. Я вам не верю.»

«Почему?»

«Вы не из тех, кто смотрит телевизор.»

«А из каких я?»

«И тех, кто много работает и расслабляется только ночью. И я сейчас не про женщин.»

«Я приду к вам вечером, обсудим.»

Сама не замечаю, как начинаю с ним кокетничать.

«Вечером я буду занята: у меня приём таблеток, обязательный укол и последние новости из мира едва знакомых мне людей. Ну знаете, как это бывает? Кому-то неудачно сделали операцию, у кого-то пошли дикие осложнения, и он умер, не приходя в сознание. В общем, весело и жизнеутверждающе.»

«С тобой не соскучишься.»

«Я стараюсь, босс. Читаю классику, анекдоты, стихи, словарик русского языка, контурные карты.»

«А карты-то зачем?»

«Нужно знать географию. Это всегда пригодится.»

«Я и так её знаю.»

«Ну-ну, тогда скажите мне, где находится село Хохотуй?»

«Ржущий смайлик. У меня совещание в министерстве через пятнадцать минут, а я занимаюсь какой-то ерундой со своей фиктивной невестой. Не знаю я, где ваш Хохотуй, надо бы купить карту.»

«Хохотуй расположен в Забайкальском крае. Стоит на берегу одноимённой реки. Своё название оно берёт из бурятского языка. Отношения к слову хохотать не имеет. Переводится как берёза. Вокруг села растет много берёз. А что это вы в министерстве забыли? Я не вносила ничего подобного в ваше расписание.»

«Рекламные игры. Мне, кстати, очень бы пригодилась твоя помощь. Путаю отчества.»

«Купите блокнотик с буковками и тогда сможете записывать их в алфавитном порядке. Удобно, эффективно и легко.»

«Пока я буду копаться в блокноте на пружине, от меня улизнут клиенты.»

«Так вы включите свой шарм.»

Пауза

Он что-то пишет, пишет. Потом стирает. Снова пишет…

«Думаешь, он у меня есть?»

Я переписываюсь со своим боссом. Посреди рабочего дня. Он в министерстве. И вот мы дошли до его шарма. С ума сойти. Остановите такси прямо посреди универмага, я сойду и дальше поеду на автобусе.

«В вас определённо есть что-то такое.»

«Какое?»

«У вас там реклама не стынет? Я, между прочим, чуть не умерла, а вы меня пытаете как рецидивиста.»

«Ты просто не знаешь, что ответить.»

«Да знаю я. Однако не хочу, чтобы вы зазнались.»

«О как, что-то важное?»

«У вас красивые глаза, приятный голос и отменный зад, Герман Игоревич. А теперь я буду есть дурацкий бульон и спать, пока есть возможность. Не опозорьте там нашу фирму в министерстве, босс. До свидания.»

Глава 30

Фёдор с