Имперский повар 7 - Вадим Фарг

выпалил он, не давая мне вставить слово. — Я Иннокентий. Я пришёл со своим инструментом.

— Похвально, — кивнул я. — Но у нас кухня укомплектована. Посуда есть.

— Нет-нет, вы не поняли! — замахал он руками, чуть не заехав ручкой сковороды Захару в живот. Су-шеф даже не моргнул. — Чугуну нельзя доверять, если он казённый! Металл запоминает ауру прошлого повара. Вдруг на этой сковороде готовил неудачник? Или, не дай бог, веган? Еда будет проклята!

Я посмотрел на сковороду. На ней был такой слой нагара, что по нему можно было изучать геологические эпохи.

— Аркадий, — сказал я мягко. — Ауру запоминает только налоговая инспекция. А чугун запоминает жир и грязь.

— Это защитный слой! — обиделся парень. — Это душа посуды!

— Это антисанитария, — отрезал я. — Мы моем посуду до скрипа. Каждый раз. Если я помою твою «душу», от неё ничего не останется.

— Вы варвар! — взвизгнул он, прижимая сковородку к сердцу. — Вы убиваете магию металла!

— Захар, проводи мага, — кивнул я. — И дай ему адрес психолога. Пусть лечат сковороду вместе.

Следующей была девушка. Яркая, с копной рыжих кудрей и декольте, в котором мог утонуть небольшой эсминец.

Она вошла, цокая каблуками, и сразу направилась не ко мне, а к Захару.

— Ой, какой мужчина… — проворковала она, накручивая локон на палец. — А вы, наверное, главный? Такие плечи… На такой стене и повиснуть не страшно.

Захар вдруг стал пунцовым. Он втянул голову в плечи и попытался спрятаться за холодильник с напитками. Выглядело это так, словно медведь пытается укрыться за берёзой.

— Девушка, собеседование здесь, — постучал я ручкой по столу. — Глаза на меня.

Она неохотно повернулась.

— Я официанткой хочу. Опыт есть. Чаевые люблю.

— Вижу, — сухо сказал я. — Поднос держать умеешь?

— Обижаете.

Я взял со стойки четыре тарелки с грязной посудой, которые ещё не успели унести на мойку.

— Пройдись. До кухни и обратно. Не уронишь — поговорим.

Она фыркнула, взяла тарелки. Я думал, она понесёт их двумя руками. Но она ловко расставила их на одной левой руке — три на предплечье и кисти, одну зажала пальцами. Правая рука осталась свободной.

Она прошла по залу летящей походкой, виляя бёдрами, развернулась на каблуках и вернулась обратно. Ни одна вилка не звякнула. Идеальный баланс.

— Впечатляет, — признал я. — Как зовут?

— Кристина.

— Принята, Кристина. Но запомни одно правило: Захара не трогать. Он у нас краснокнижный вид, от смущения может в обморок упасть. И тогда он раздавит половину кухни.

Кристина подмигнула всё ещё красному Захару:

— Я буду нежной.

Захар издал звук, похожий на скулёж щенка, и окончательно слился с холодильником.

Третьим зашёл парень в очках и с запахом серы.

— Бармен? — спросил я, глядя на его прожжённый фартук.

— Алхимик-любитель, — гордо ответил он. — Могу смешать такое, что гости забудут, как их зовут.

— Нам нужно, чтобы они помнили, как платить по счёту. Покажи что-нибудь.

Он достал из сумки шейкер, пару флаконов с цветными жидкостями и начал колдовать. Движения были быстрыми и чёткими. Через минуту передо мной стоял бокал с жидкостью, которая меняла цвет с синего на зелёный.

Выглядело красиво.

Я осторожно понюхал. Пахло мятой и лаймом. Сделал глоток.

Вкусно и свежо. Баланс кислоты и сладости идеальный. Но через секунду у меня из ушей повалил тонкий сизый дымок.

— Это что? — спросил я, чувствуя, как внутри становится тепло.

— «Дыхание Виверны», — просиял кандидат. — Немного порошка саламандры. Визуальный эффект!

— У нас тут не магическая академия, друг мой, — я вытер уши салфеткой. — И не цирк. Гости приходят есть, а не дымить, как паровозы.

— Но это фишка!

— Это нарушение пожарной безопасности. Коктейль хороший. Рука твёрдая. Вкусы чувствуешь. Я тебя беру, но с одним условием: никаких спецэффектов. Никакого дыма, искр, левитации и превращения воды в вино. Только классика. Справишься?

Он вздохнул, но кивнул.

— Скучно у вас.

— Зато безопасно. Следующий!

* * *

Ближе к полуночи поток иссяк. Лейла закрыла дверь на замок и устало прислонилась к косяку.

— Вроде всё, шеф. Набрали мойщиков, двух поварят на заготовки и трёх официантов.

— Нам нужен су-шеф, — покачал я головой. — Захар не железный, он не может работать в две смены. Мне нужен человек, который будет держать кухню, пока я… пока я торгую лицом в телевизоре.

В этот момент в дверь постучали. Не робко, а уверенно, по-хозяйски.

Лейла вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул. Она открыла замок.

На пороге стояла женщина. Лет тридцать пять, может, чуть больше. Высокая, статная, с формами, которые не скрывала даже объёмная кожаная куртка. Тёмные волосы собраны в тугой хвост, губы ярко накрашены, а взгляд такой, что им можно резать стекло.

Она вошла, не спрашивая разрешения, и оглядела зал оценивающим взглядом.

— Слышала, у тебя тут мужской монастырь, Белославов? — её голос был низким и с хрипотцой. — Нужен кто-то, кто будет гонять этих мальчиков мокрой тряпкой.

Захар, который только начал приходить в себя после Кристины, снова напрягся.

— Мы закрыты, — сказал я, не вставая. — Кто вы?

— Тамара, — она подошла к столику, сняла куртку и бросила её на стул. Под курткой оказался китель. Профессиональный, с вышивкой на воротнике. — Я не прошу работу, шеф. Я пришла её взять. Слышала, тебе нужен су-шеф на вторую смену.

— Слышала звон, — усмехнулся я. — А что ты умеешь, Тамара? Кроме как эффектно заходить?

Она усмехнулась в ответ.

— Я умею всё. Мясо, рыба, соусы. Могу разделать тушу кабана перочинным ножиком. Могу заставить ленивого поварёнка работать быстрее блендера одним взглядом.

— Слова. На кухне есть целая курица. Охлаждённая. Сделай мне галантин.

Это был сложный тест. Галантин требует ювелирной работы. Нужно снять кожу с курицы целиком, «чулком», не повредив её, а потом вынуть все кости, оставив мясо. Одно неверное движение ножом — и кожа порвана, блюдо испорчено.

Тамара взяла мой нож на столе. Взвесила в руке.

— Хороший инструмент, — она провела пальцем по обуху. — Тяжёлый. Любишь доминировать на кухне, Белославов?

Она смотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде был вызов. Откровенный и наглый.

— Я люблю порядок, — ответил я ровно. — Время