Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

пятьдесят рублей, ночной тариф! – вышел из дверей возмущённый Онур, держа перед собой два пластиковых стаканчика, обжигаясь, громко отпивал из каждого по очереди, скорым шагом направился к машине. «Волга» громко чихнула, дёрнулась и лениво набрала скорость. Водитель довольный прошептал какое-то заклинание или ругательство на своём наречии, ловко переткнул скорость, не выжимая сцепления.

– Эх, тут жил, родился, надо будет как-нибудь к сыну заехать, на обратном пути что-ли, с деньгами. Уже месяца три денег не давал, сын всё же… Большой уже, пятнадцать лет или шестнадцать, – грустно запричитал Лёха, качая головой, начал длинный рассказ о своём детстве, секциях и той давно минувшей курганской жизни.

Егор, следуя приказу, не спал, толком не слушая, о чём идёт речь, в нужных местах активно имитировал интерес к сказанному. В груди всё сильнее щемило от волнения и предстоящих приключений, потели ладони, и предательски мелко стучали зубы. Турок безучастно курил, роняя пепел на брюки, внимательно, как автоинструктор, следил за дорогой и манёврами других водителей, зло ругая их родственников и знакомых.

Перед петуховской таможней «Волга» въехала в морозный туман. Безлюдье, ранее утро, машин нет, полузасыпанная снегом дорога, редкие огни вдали, какие-то обветшалые АЗС – местность незаметно изменилась. Выскочили на главную дорогу: кругом лес, крутой поворот, на выезде из которого внезапно появились ярко освещённые терминалы, таможни и длинный ряд кафе, уходящий на казахскую сторону. У самого терминала печально стоял десяток грузовиков, неспешно ожидая своей очереди на досмотр. Легковые машины проезжали отдельно и быстро.

От балды заполнив бумажки декларации, пройдя беглый внешний осмотр машины и поверхностную проверку документов, туристы на «Волге» въехали на территорию сопредельного Казахстана. Тут же рядом в открытом обменнике поменяли по невыгодному – высокому – курсу небольшое количество рублей на тенге.

Вот он, долгожданный Казахстан. С этой стороны всё было так же, но одновременно совсем иначе: вот вроде и вереница кафе, тянущаяся к терминалу, обменники с названиями и без, но главное отличие состояло в том, что тут кипела жизнь. Длинная извилистая змея грузовых автомобилей, казалось, растянулась на несколько километров. Бросались в глаза совсем иные номера машин, цветастые с латиницей и кириллицей, тут были не только казахские, но и узбекские, киргизские и другие, с загадочными символами, всё многообразие грузовиков со всей Азии собралось на границе во всей своей красе. Старые МАЗы, КамАЗы с огромными самодельными прицепами, древние «Вольво» и МАН-ы составляли основу очереди. Дорога шла на Петропавловск, начали попадаться невиданные ранее двухэтажные автобусы. Алексей, проехав небольшой участок, сменился и тут же уснул в неудобной позе на пассажирском месте. За рулём вновь сидел джигит Онур, разогнав машину за сто, он ловко ловил её в бесконечных заносах на скользкой дороге.

– Может, того, чуть тише? – устав не столько от дороги, сколько от болтанки, взмолился Егор.

– Нет, лук цена спадёт, надо февраль приехать, два-три дня и дома! Тут всего около трёх тысяч вся дорога! – весело откликнулся турок, вправляя «Волгу» в поворот на очередном вираже. Машина, жалобно скрипя подвеской, пошла боком, задев багажником снежный бруствер. – Ничего, я КамАЗ так водил. Эту легко, я себе такой же брал, тока чёрный, летал, как орел! Продал год назад, до сих пор ночью плачу! – оскалившись улыбкой и блестя красными огоньками зрачков, радовался водитель.

Утро. Объездная Петропавловска. Первые гайцы вышли на дорогу зарабатывать себе на корм. Увидев издали транзитные российские номера, они тут же бросались наперерез машине, выставив вперёд полосатый жезл, как солдат выставляет штык, идя в атаку.

Остановились. Человек похожий на хана, с большим животом и сальным взглядом, подкрался к двери водителя, окинул взглядом салон, постучав жезлом в стекло, радостно приветствовал:

– Права, документы давай, явно всё нарушено! Видно сразу, закон не уважаем! – резюмировал опытный блюститель закона.

– Уважаем! На права, вот, уважаемый, немного за твою работу, за то, что охраняешь дорогу! – Онур улыбался, протягивая права и коробок спичек, в который заранее положил тысячу тенге.

– Нет, у вас проблема! У вас аптечка, что лежит в багажнике, не комплект – бинта там нет! – смело заключил блюститель и, приняв второй коробок из рук турка, добавил. – Давай не стой, езжай! Замахал жезлом довольный уловом гаец.

Так и пошло: все посты брали деньги, кто в открытую, кто поднимал «случайно» оброненные в машине купюры, некоторые честные давали сдачу. Кафешки вдоль дороги встречались намного чаще, чем в России, а населённые пункты реже. Турок обычно заказывал небольшой обед на всех: манты и лепёшку, к ним приносили за условную плату целый чайник чая с пиалами.

Перекусы, обмен денег, нудные гаишники, полудрёма…

Редкие перелески и обширные поля сменились бескрайними степями с крайне редкими поселениями. Степь иногда ещё отступала, переходя в леса, в такие моменты путникам казалось, что они заблудились случайно заехали обратно в Россию. Даже названия напоминали родные: проехав степной Кокшетау, они въехали в леса около Щучинска и Макинска. Но вскоре опять потянулись степи, всё чаще дорогу перекрывали короткие перемёты и даже через них заднеприводная машина с трудом пробивала себе путь, ожесточённо разбрасывая комья плотного снега. По краям дороги всё чаще возвышались отвесные снежные скалы высотой до нескольких метров, время от времени встречались мощные тракторы, пробивавшие снежные заносы. Расстояния между населёнными пунктами стало измеряться в сотни километров. Выйдя из «Волги» на очередной стоянке, Егор, ёжась от ветра и яркого солнца, легко выбрался на плотный степной снег, попрыгал – держит. Вдали он увидел бредущих в закат двугорбых верблюдов. Онур разминал ноги и как заклинание всё время твердил:

– Хоть бы не снег, а то застрянем.

Водители грузовиков на смеси казахского языка и русского мата делились ужасами о заметённых машинах в районе Джезказгана и Атасу.

– Я сам там под Джезказганом в том году стоял пятнадцать дней! – воскликнул русский парень со старого МАН-а.

– И что товар? – хором спросили остальные водители, с ужасом глядя на до сих пор живого счастливца, заморозившего хозяйский груз.

– Да что товар, вёз-то я водку из Чимкента, повезло. Замело полностью! Машины вообще не стало, вся ушла под снег! Вылез, откопал, так и жил. Главное снега выпало, ну, от силы тридцать сантиметров, а намело так, что всю фуру просто сравняло со степью, просто холм! Ветер, вишь, с правого борта дул, потом с левого, и закапало! – парень от воспоминаний задрожал и нервно закурил.

У кафе остановился двухэтажный автобус, шедший из Караганды в Петропавловск. Открылись двери, пассажиры, громко разговаривая, пошли есть. Два водителя ловко демонтировали шину, поставили новую, налили туда бензин и подожгли – взрыв поставил покрышку на место. Установка и монтаж заняли не более двадцати минут. Двухэтажные автобусы стали открытием для Егора и Алексея и неким символом