Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

Огромная, неповоротливая, прожорливая, заднеприводная, на всесезонной резине. С непривычки Лёха с трудом ловил волгаря в заносах, Егор же, не имея прав, мог только с сочувствием наблюдать за водителем, бешено вращающим рулевое колесо.

Издали заметив Онура, товарищи остановились у гостиницы и спешно вышли из машины. Алексей подошёл к турку, махая руками, и в лицах рассказал о происшествии на дороге и некоем Джавдете. Онур, внезапно помрачнев и зло сплюнув, тут же нырнул в тёмное нутро гостиницы «Каспий». Через минуту зажглось холодным светом несколько окон, потом ещё несколько, и через пять минут четырёхэтажное здание гостиницы гудело, как растревоженный улей.

– Онур, поехали давай садись, – Алексей схватил выбежавшего турка за рукав кожаной куртки.

– Кого садись, Джавдет ждал машину неделю, у всех денег назанимал, чтобы рейс сюда отправить, теперь весь товар уже не его, – турок возбуждённо вращал глазами, в уголках рта белела слюна, сейчас он был похож на цепного пса.

Вскоре на крыльцо вышел широколицый заспанный казах в отороченной мехом национальной шапке.

– Дорогой, я тебе должен в товаре гранатов двести килограммов, так ведь? Или меньше?

– Должен двести! Смотри, вон жена мой стоит, она свидетель, – Онур позвал жестом свою русскую жену, скромно прятавшуюся всё это время в тени контейнера.

Они втроём отошли в сторону, слышались короткие возгласы на незнакомом языке.

– Ну что, едем? – позвал Алексей, устав сидеть в заведённой машине без дела.

– Да, всё уладили, ништяк, едем. Жена тут останется, Джавдет всё ей отдаст, а брат мой троюродный тут остаётся торговать. Он проследит, – турок плюхнулся на сиденье рядом с водителем, в руках у него был небольшой пакет. – Чуть сигареты не забыл, мне четыре пачки в день нужно, могу не есть, не пить, дай курить, – турок улыбался, предвкушая скорую встречу с казахской семьёй.

– С Джавдетом всё уладили? – проснувшись и устало зевнув, поинтересовался Егор с заднего сиденья.

– Конечно, договорились. Э, давай едем сразу на Петропавловск, затем на Балхаш. Часа четыре едешь и меняемся. Первый пакет держи, но не тряси, там семечки, – Онур придержал руку Лёхи, умерив его пыл.

Оказалось, без сигарет и семечек Онур не мог управлять машиной. С его слов, лишь постоянное курение и поедание семечек способствуют бодрости и сытости за рулём, а что ещё важнее, такое сложно координационное занятие не даёт заснуть.

Дорога в никуда

Луковые коммерсанты выехали из города лишь ночью. На передних сиденьях расположились два водителя-сменщика: Онур и Алексей; на заднем обширном диване по-царски полулежал на сумках Егор. Первым взялся управлять упрямой машиной Алексей: дорога до Кургана была изъезжена им много раз, сам он был родом из тех мест и даже когда-то там жил с первой женой и сыном, но это было слишком давно и очень недолго.

– Давай, жми сотка, где сотка?! – следя за дорогой сквозь едкий сигаретный дым, внезапно вскрикивал турок, отчаянно вдавливая несуществующую педаль газа на месте пассажира.

– Ну ты что, гололёд, «Волга», чуть что –норовит жопой в кювет уйти. Вы, дорогой товарищ, спите, скоро вам за руль, – зло откусывался Алексей, утирая от напряжения капельки пота со лба. Он ехал на всех своих способностях.

м Какой спи, турки не спят, я на КамАЗах по троё суток не сплю. Чифирка сварим, бахнем и в путь! – оскалился жёлтыми зубами Онур.

– Братья по разуму, мне-то тут, сзади сидящему, спать можно?! – Егор несколько не понимал, зачем он тут, и не лучше ли ему в Кургане пересесть на поезд, идущий в Ташкент, доехать в комфорте до Джамбула, отоспаться.

– Ты – датчик сна, будешь будить нас, если спим, болтай, вопросы нам задавай, – откликнулся Онур, глубоко затягиваясь сигаретным дымом.

– И что спрашивать? Ваше имя, сестра? – попытался отшутится Егор.

– Э, брат, я брат! Вот так можно, так пойдёт. Не отвечает, тогда сразу буди! – спокойно ответил турок, начав рассказ о сильной и дружной диаспоре турокна юге Казахстана. – Мы, турки, пришли на земли Казахстана, когда ещё там не было никого, только бегали верблюд и ослы. Основали там село-аул… Много позже пришли туда кочевые казахи и теперь заявляют свои права.

Ночь поглотила пространство. Чистое, не засвеченное городом небо усеяно мириадами звёзд, посреди этого великолепия красовался яркий месяц. Морозно, боковые стёкла постепенно покрывались ледяными узорами. От нудного рассказа, редких огоньков встречных машин, мерного покачивания валкой «Волги» Егор провалился в тревожный сон…

Вот они прибыли в Джамбул: на въезде толпа народа кидает в высокое синее небо тюбетейки, в руках плакаты на незнакомом языке, духовой оркестр играет композиции Криса Ри и Шнитке. В воздухе висит ощущение праздника, тёплое огромное солнце по-летнему напекает голову. Видный господин в галстуке поверх национального халата повёл путешественников на рынок, там рядами стояли гружёные отборным луком шаланды, улыбчивые водители при подходе к ним делали шаг вперёд, наклоняли голову и начинали презентовать товар голосом с приятным бархатистым тембром.

– Лук, так с-зать, Ваше Благородие, с Чуйской долины, особого вкуса и формы, цена – один тнге за килограмм. Отвезу только для вас с пост-оплатой – куда угодно! – говорил улыбчивый худощавый водитель огромного американского тягача.

– Э, давай ко мне, везу бесплатно, лук с Чимкента, деньги потом! – вторит ему чумазый водитель, удивительно похожий на Онура, стоящий у видавшего виды КамАЗа…

– Подъём, сигналка-мигалка, чё заснул! – турок, повернувшись вполоборотаназад, начал окуривать Егора едким сигаретным дымом и трясти за руку, пытаясь её оторвать.

– Не, так – задумался… о светлом будущем! – протирая глаза, оправдался пассажир.

За заиндевелым окном плохо прогреваемого салона грустно мелькали жёлтые огоньки сёл, высоковольтная линия, яркие огни, заправки. Из магнитолы лились записанные на кассету любимые композиции Алексея: смесь группы «Нирвана» и хора Пятницкого.

– Давай другой, включай нашу! – вдруг выйдя из себя, начинал напевать протяжную восточную песню Онур.

– А мы что, уже в Казахстане? – вглядываясь в лобовое стекло, спросил Егор, он потерял ориентиры, снег усилился, и уже час фары с трудом пробивали себе узкую стежку среди кромешного мрака.

– Нэт, тока Курган-шмурган будет через час! – Онур чётко определил местоположение по внутреннему навигатору.

Вот и объездная, с неё видно множество огней большого города. Они ещё чуть проехали и встали у кафе, сразу за ним начиналась стена сказочных высоких сосен, припорошенных снегом. Внезапно наступила тишина – мир на секунду замер.

– Кафе-мафе, чай попьём, и я за руль! Заправим, всё что есть, и быстро в Петухово! – громкий голос Онура с хрипотцой разрезал зимнее безмолвие. С приближением границы турок становился всё веселее и улыбчивее, чувствовалось, что скоро начнётся его территория.

Он, будто злой сказочный персонаж, удачно заманил наивных путников глубоко в мрачные леса и вот-вот расправится с ними, не оставив даже воспоминаний о них.

– Шайтан на ваше кафе, я их родственников не знал! Чай налили из пипетки, семь капель и давай