Симбиоз разумов - Вячеслав Викторович Неклюдов

он стёр все рабочие записи. Облил кислотой жёсткие диски, чтобы никто не восстановил информацию. А потом пошёл и утопился с горя. Делов-то! Люди и в этот бред поверят.

— Ха-ха! — зашёлся смехом, поднимая большой палец вверх, сидящий в кресле по соседству с Прокофьевым мистер Смит. — Остап, ты своему земляку палец в рот не клади. У него на всё ответ есть, и, как я вижу, подходящий. Спасибо за идею, мистер Тит. Так и сделаем!

— Велком, — отсалютовал бокалом с шампанским Титов…

Куда его везли, он не знал, но через два часа полёта самолёт пошёл на посадку. Безлюдный и пыльный аэродром, располагающийся в пустынной местности, скорее всего, был военным. Никаких гражданских зданий Сергей не наблюдал. Только огромные серые ангары с большими цифрами на воротах являлись единственными украшениями территории.

— Тут вообще есть кто живой? — оглядываясь по сторонам, поинтересовался у своих сопровождающих Титов.

— Есть… есть! — доставая телефон, мистер Смит дождался соединения с абонентом и произнес два слова: «Мы на месте».

После чего убрал аппарат в карман и уставился на ангары. Двузначные номера на них ничего не говорили россиянину. Но ворота самого крайнего ангара с цифрой 12 начали отворяться, и из них выехал военный джип с открытым верхом. Молчаливый водитель дождался, пока трое мужчин усядутся в салон, и, лихо развернувшись, поднимая пыль колесами автомобиля, помчался в обратную сторону.

Внутри громаднейшего ангара стоял полуразобранный военный самолет с открытой рубкой управления. Возле него прохаживались три человека, одетые в военную камуфляжную форму, но без знаков различия. Сухо поздоровавшись с прибывшими, один из них, видимо старший по званию, указывая на корпус самолета, произнес:

— Вот, мистер Смит. Как вы и просили. Этот самолёт соответствует стартовой массе капсулы «Спейс Икс» в двенадцать тонн. Топлива в нём нет, как и вооружения. Если ваш протеже сможет поднять его в воздух силой мысли или чем он у вас там знаменит, я лично поставлю вам ящик лучшего виски. Хотя… мы с коллегами сомневаемся. Хе-хе-хе! Условие у нас одно. Чтобы ваш чудик не разбил его. Ну или если уронит, то не на нашей территории. Всё равно корпус идёт на списание. Прошу! — скрывая ухмылку, мужчина показал на самолёт.

Подойдя к летательному аппарату, Сергей не заметил рядом никакой лестницы. Вряд ли местные пилоты «взлетали» в кабину. Титов видел, что военные с нескрываемым интересом следят за ним, но помогать не собираются. Он хотел было уже применить свой лётный талант, но в этот момент его за руку взял Остап Бенедиктович, ехидно интересуясь:

— Ну что, мистер Серджи, сможете с этой штукой долететь до космоса? Или всё, что вы нам рассказывали, — фуфло?

— С вами? — подхватил его под локоть Титов. — Да как два пальца обос…фальт!

Взлетев с Прокофьевым вверх, он услышал, как куратор ахнул от страха. Сергей аккуратно опустился на корпус самолёта позади колпака и только после этого отпустил руку мужчины. Ему было безразлично, как тот будет спускаться вниз. Ну не лежала у него душа к этому человеку. В кабину он перелетел уже сам, устраиваясь на не совсем удобном пилотском кресле. Не под его размеры делали сиденье. Сообразив, как закрыть за собой колпак, он обернулся назад, видя, как испуганный куратор кричит военным:

— Чего ржёте, придурки. Помогите мне спуститься!

Пока военные катили к нему стремянку, Сергей решил протестировать магические способности. Без особых проблем он оторвал самолет от бетона и слегка покачал его, приноравливаясь к объекту. Испуганные панические крики Остапа Бенедиктовича пролились бальзамом на его душу. А когда куратору помогли спуститься, он поднял самолёт ещё немного выше и вылетел из ангара на максимально доступной ему в воздухе скорости…

… Обратно в Майами они возвращались только с мистером Смитом. Господин Прокофьев остался на базе. Он чуть позже должен был лететь в другое место. Старший куратор, откупоривая уже вторую бутылку выигранного виски и разливая напиток по бокалам, решил поинтересоваться у Титова:

— Сергей Владимирович, почему вы так не любите господина Прокофьева? Он же ваш земляк. Вы же, русские, всегда за «своих» горой стоите.

До этого они с американцем общались на тему космоса под прихваченную с базы закуску и выпивку. Строили грандиозные планы и рассматривали перспективы от сотрудничества. А тут мужика развезло от вискаря, и его потянуло на откровенность. Титов не желал упускать такого шанса узнать нечто новое, поэтому дал приказ Яре вселиться в американца и помочь тому развязать язык. А сам с жаром продолжил беседу:

— Вот именно, мистер Смит, за своих! А какой мне Остап Бенедиктович свой? Его предки сбежали из России, как трусливые крысы. Он сам родился уже в Америке, так что от русского там только слово и осталось.

— А вы, Сергей Владимирович? Разве вы не сбежали? Почему-то вас не тянет на Родину. Согласились на нас работать. А мы, можно сказать, конкуренты.

— У меня немного другие обстоятельства, — насупился Титов, выпивая махом налитый алкоголь. — Я от страны не отказался. Просто у меня с моим предыдущим начальством возникли некие разногласия. Но я собираюсь туда вернуться. Не на все свои вопросы я пока получил ответы. Поживу тут у вас чуток и загляну в родные края. Я от Родины не отказываюсь! Я русским родился, им и останусь. А сейчас у меня, так сказать, отпускной период. Посмотрю мир, поживу в своё удовольствие. Кто мне может запретить?

— А как же ваши пресловутые понятия: долг, честь, отечество?

— Мистер Смит, я не профессиональный военный и никогда им не был. Присягу в армии давал, но на срок своей службы. Вот где и кем служил, не могу сказать, не помню. Но точно не офицером. А к таким людям, как ваш Остап Бенедиктович, у меня врожденная аллергия. Скользкий он тип. Впрочем, как и вы. Но вы не бывший русский, поэтому я с вами так и откровенен.

— Тогда откровенность за откровенность! Вы уже в курсе, что господин Прокофьев изменённый?

— Я знаю. Он долгожитель.

— Не только. У него талант к уговорам, но с вами его способности почему-то не сработали. И ещё есть кое-что. Остап Бенедиктович у нас контактёр!

— С инопланетянами, что ли, общается?

— Да. Есть одна раса. Мне трудно выговорить их истинное название, но те, кто с ними так или иначе встречался, называют их «серыми». Слышали?

— Ну… что-то такое