Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Не знаю, – пожал плечами, продолжающий с голодным видом смотреть на колбаски Райк.

– Да бери ты уже эти сосиски, не видишь что ли, что это – консервы, а не крысятина? – Насмешливо фыркнув, стрелок отправил в рот следующую порцию орешков. – Здесь нормальной жратвы, кроме грызунов да этих тараканов водных, похоже, и нет, даже пиво из концентрата.

– Павда? – Не дожидаясь ответа, скриптор, схватив сразу несколько колбасок, запихал их за щеки, сделавшись на секунду похожим на огромного хомяка-мутанта.

– Правда, правда. – Благодушно покивал, наблюдая за жующим подростком наемник. – Хороший ты парень, Райк. Только вот в бабах ничего не понимаешь… Кувыркаешься с зазнобой, а масти не знаешь..

– Мы не… – Залился краской до корней волос подросток. – Просто, ночи холодные.

– И одиноко очень. Заливай дальше, – небрежно отмахнулся от легионера стрелок. – Я что, слепой, не вижу, как она к тебе липнет? Она, ведь, когда тебя башкой в болото макала, аж тащилась вся. Предвкушала, небось, как ты ей потом ночью отомстишь. Кстати, тут мы и к третьему варианту подошли. Знаешь, зачем бабе в пустоши целая куча аддиктола? – Заговорщически подмигнув, Пью, слегка привстав, навалился на стол грудью. – Когда она ребеночка под сердцем носит, – прошептал он прямо в ухо красному, как перезрелый помидор, мальчишке и, захохотав, отвалился назад. – Так что, может быть, мне тебя поздравить, а, «папаша»?

– Я… нет… – Окончательно смутившись, подросток бесцельно зашарил руками по столу. – Говорю же… А она точно?

– Ну, кто ее знает? – Пожал плечами стрелок. – Я не врач. Пуза не видно, не блюет, особо не капризничает. Самогон глушит, что, говорят бабам в положении вредно… А вообще, много вариантов еще… Может, она где-то недавно сильно траванулась или боится, что в могильниках что-нибудь подхватит. Через них, ведь, пойдем. Или…

– Опять обо мне сплетничаете. – Сверкнув кривоватой улыбкой, Ллойс поставила на стол дымящуюся тарелку с чем-то, при должном воображении отдаленно напоминающим густой овощной суп, и стакан мутноватой, остро шибающей в нос сивухой, жидкости. – Хлеба нет. – Вздохнула наемница. – Вроде, город не маленький, а только галеты столетние и орешки эти долбанные.

– У тебя паранойя, Дохлая. – Подождав, пока девушка мощно выдохнув одним глотком опустошит содержимое стакана и утерев выступившие на глазах слезы, занюхает выпивку кулаком, развалившийся на скамье наемник начал с безучастным видом лузгать орешки. – Мир не крутится вокруг твоей персоны. Обычно. Но сейчас, почему-то все по-другому. И лично меня вот этот факт очень беспокоит. Ты, – стрелок почти незаметно махнул рукой в сторону остальных немногочисленных посетителей, – единственная в этом заведении женщина. Вон те ребята, – Пью стрельнул взглядом в сторону четверых, увлеченно что-то обсуждающих в другом конце зала мужчин, – стараются на тебя не глазеть, но у них не особо это получается. И наш упитанный друг куда-то запропастился. Обещал, ведь, еще час назад вернуться.

– После таких заявлений ты еще говоришь, что у меня паранойя? – Достав из-за пазухи мультитул, наемница, с громким лязгом выщелкнув ложку-вилку, принялась шумно хлебать суп. – Обычный мутантский городишко. Вонючий грязный и неприветливый. Пришлых мало, вот и глазеют, а женщины в таких кабаках обычно не тусуются, во всяком случае, днем. Фабрики видел? Зуб даю, что почти всё трудоспособное население сейчас либо вкалывает, либо отсыпается после смены, а тут только…

Прервав рассуждения Ллойс, дверь гостиного двора с грохотом ударилась в стену, и в зал начали входить вооруженные люди. Много людей. Отряд из двух десятков человек слаженно, каждым движением выдавая богатый опыт в подобных делах, разделился. Большая часть рассредоточилась по залу, заблокировала окна и вход на кухню, остальные, быстро сократив расстояние, окружили стол путешественников.

– Руки! Быстро! – Ткнул пламегасителем автомата в висок Пью один из вошедших, высоченный, под два метра амбал в украшенной заклепками и булавками кожаной куртке. – Оружие на стол!

– Да ладно, ладно… – Запустивший было за пазуху руку, стрелок двумя пальцами достал пистолет и аккуратно положил его в опустевшую тарелку скриптора. – Зачем нервничать. Нервные клетки, практически, не восстанавливаются…

– Поговори еще, – надавив на оружие, незнакомец, громила с прямо-таки написанной на лице жаждой убийства, заставил стрелка пригнуться. – Вы оба. Тоже стволы на стол побросали!

– Сладенький, ты точно этого хочешь? – Со смаком облизав ложку, Ллойс защелкнула её, спрятала мультитул в нагрудный карман куртки и широко улыбнулась. – Может, сначала поговорим?

– С сучками у меня разговор один, – хохотнул обладатель автомата.

– Видимо, короткий… – качнув головой, наемница, совершенно не обращая внимания на направленные на нее стволы, по крайней мере, еще двух автоматов и пяти охотничьих ружей, прикрыв рот рукой, рыгнула и, чопорно оттопырив мизинчик, промокнула губы краем не слишком чистой скатерти.

– Чего-о? – Недоуменно хрюкнул автоматчик.

– Разговор, говорю, у тебя короткий, вот оттого ты такой злой,– охотно пояснив, Элеум скрестила руки на груди. В окружившей путешественников толпе раздался хохоток.

– Ах, ты шлюшка! Да я тебя сейчас прямо на столе на четыре кости поставлю. – Ствол автомата качнулся совсем чуть-чуть, но и этого хватило. Отбив оружие левой, правой Пью коротко ткнул громилу сжатым кулаком в область шеи. Когда между пальцев проклюнулось острое лезвие короткого тычкового ножа никто не заметил. Кровь брызнула с такой слой, что, казалось, залила кабак до потолка. Не теряя времени даром, стрелок неуловимым движением схватил пистолет, но был остановлен буквально рухнувшим на него сверху, несуразно широкоплечим, вооруженным широким мясницким тесаком мужчиной. Рыча и воя, словно пара сцепившихся мартовских котов, походя сшибив еще несколько человек, они под аккомпанемент загрохотавшей мебели рухнули в быстро увеличивающуюся кучу-малу. Замелькали кулаки. Грохнули выстрелы. Скриптора, буквально, вымело из-за стола. Форма подростка встопорщилась добрым десятком дымящихся дыр. Край скамьи, на которой сидела Ллойс, брызнул щепой, но наемницы там уже не было. Рыбкой нырнув под стол, девушка выкатилась под ноги нападавшим. Раздались крики боли. Первый, получивший ножом в пах, согнулся и тут же невнятно булькнув, завалился набок. Из его затылка торчала рукоять ножа. Второй, замахнувшийся было на наемницу прикладом, тонко вереща, катался по полу силясь унять кровь, хлещущую из оставшейся на месте правой руки культи. Третий, видимо, даже не успевший осознать неправильность происходящего начал заваливаться набок, зажимая распоротое до кости бедро. Прозвучал одинокий автоматный выстрел – голова здоровяка, целящегося в наемницу из обрез, брызнула в стороны месивом костей и мозга. Маленькая и легкая, но очень быстрая автоматная пуля разнесла ее, словно арбуз. Очнувшийся от шока, Райк, морщась от боли в груди, отчаянно задергал затвор, но бесполезно – оружие заклинило намертво. Снова плюнули огнем ружья нападавших. Сидящая верхом на очередном булькающем рассеченным горлом, уже шестом или седьмом по счету противнике, Ллойс, конвульсивно содрогнувшись всем телом, с невероятной скоростью окатилась в сторону, смахнула по пути ступню еще одному из нападавших, заблокировала предплечьем удар длинной оббитой кожей деревянной дубинкой толстого, поперек себя шире бородатого мужика, отмахнулась от второго, пнула третьего, но, получив, по скуле прикладом автомата, не удержала равновесие и упала на четвереньки. Изо рта и носа наемницы брызнул целый фонтан крови. Девушка явно «поплыла». Не дожидаясь, пока она очнется, на нее навалилось сразу несколько человек. В углу, словно рассерженный кот, придушенно шипел, выплевывающий осколки зубов Пью. Снайпера удерживали, по крайней мере, четверо. Пятый сосредоточено пинал наемника, норовя угодить по почкам. Райк, закатив глаза, медленно сполз по стене. Точно посреди лба подростка разбухала гигантских размеров шишка.