Греческие боги. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

Но если у тебя за плечами была жизнь, полная плохих поступков, тебя ждал специфический режим содержания: вечность в кипящем масле, сдирание кожи, преследование голодными демонами по полям из осколков стекла или медленное скольжение по острию гигантского лезвия в бассейн с лимонным соком. И все в таком духе, сами можете представить. Большинство наказаний нельзя было назвать такими уж оригинальными, но если тебе довелось по-настоящему разозлить Аида, он всегда мог изобрести новый и весьма интересный способ пытки твоей бессмертной души.

Хотите примеры?

Тантал. Этот парень был реально чокнутый. Он был греческим царем — сыном Зевса, что неудивительно, — которого пригласили на Олимп разделить с богами амброзию и нектар. Огромная честь, согласитесь? Но Тантала обуяла жадность.

— О да, — сказал он после ужина, похлопывая себя по животу, — вкуснота какая! А можно мне собрать в пакетик недоеденное и поделиться с друзьями дома?

— Святой я! — вырвалось у Зевса. — Конечно, нет! Амброзия и нектар очень редки и полны волшебной силы! Нельзя просто так разделить их с кем бы то ни было!

— О… — Тантал выдавил из себя улыбку. — Разумеется. Понимаю… Что ж… В следующий раз увидимся на обеде у меня?

Танталу стоило просто выкинуть это из головы. Вспомнить, что случилось с Прометеем, когда он попытался забрать кое-что, принадлежащее богам, и разделить это с людьми. Но Тантал разозлился. Он почувствовал себя оскорбленным. Боги ему не доверяли! Они не желали, чтобы он прославился как первый смертный, принесший на землю амброзию!

Чем больше он об этом думал, тем сильнее злился. Он пригласил богов на пир к себе во дворец, но лишь затем, чтобы расквитаться с ними, решив про себя, что подаст им самое обидное кушанье, какое только сможет придумать. Он просто пока не знал, что именно.

Так он и стоял на кухне, уставившись в пустые котлы, когда к нему пошел его сын Пелоп.

— Что на ужин, пап? — спросил Пелоп.

Тантал никогда не любил сына. Уж не знаю почему. Может, он понимал, что когда-нибудь этот пацан отнимет у него царство. У всех греческих царей был пунктик на этот счет. Как бы то ни было, Тантал одарил сына нехорошей улыбкой и поднял нож для резки мяса.

— Забавно, что ты спросил.

В тот вечер гости собрались во дворце Тантала на ужин, и им принесли котелок с очень аппетитным тушеным мясом.

— Это что? — спросила Деметра, первая пробуя блюдо. — На вкус как цыпленок.

Тантал собирался подождать, пока все боги не начнут есть, но он просто не смог сдержать возбужденное хихиканье.

— Да так… семейный рецепт.

Зевс нахмурился и отложил ложку.

— Тантал… что ты сделал?

Гера отодвинула от себя тарелку.

— И где твой сын Пелоп?

— Вообще-то, — ответил Тантал, — он прямо здесь, в этом котле. Сюрприз, глупцы! Ха-ха! Ха-ха!

Если честно, я не представляю, чего он ожидал. Он что, правда думал, будто боги начнут хихикать и хлопать его по спине: «О, Тантал, старый ты выдумщик! Как нас провел!»

Олимпийцы пришли в ужас. В конце концов, у них у всех был скрытый посттравматический синдром после того, как их проглотил их же собственный отец Кронос. Зевс выхватил перун и обратил Тантала в горстку пепла, а затем лично оттащил душу царя к Аиду.

— Приготовь для него особое наказание, — сказал Зевс. — Что-нибудь связанное с едой, если можно.

Аид был счастлив выполнить эту просьбу. Он погрузил Тантала по грудь в пруд с чистой водой, так что его ступни оказались скованы в песке дна не хуже, чем цементом. Над головой Тантала покачивались ветки волшебного дерева, увешанные всевозможными соблазнительными фруктами, испускающими дурманящий аромат.

Наказание Тантала состояло в том, чтобы стоять так вечно.

«Ну что ж, — подумал он, — не так уж и плохо».

Затем он проголодался. Он попытался сорвать яблоко, но ветка поднялась ровно настолько, чтобы он не смог до нее дотянуться. Тантал попробовал с манго. Тот же результат. Он хотел подпрыгнуть, но его ступни сковало. Он сделал вид, будто заснул, чтобы, улучив момент, провести атаку на персики. И опять неудачно. Каждый раз, когда Тантал уже уверялся, что вот сейчас-то его пальцы схватят плод, у него ничего не выходило.

Когда ему захотелось пить, он зачерпнул горсть воды, но стоило ему поднести ладони ко рту, как вода волшебным образом испарилась, оставив руки совершенно сухими. Тантал наклонился, надеясь, что ему удастся отпить прямо из пруда, но уровень воды резко понизился. Сколько бы он ни пытался, ему не удалось проглотить ни капли. Голод и жажда все усиливались, хотя и пища и вода были так близко! — настоящие танталовы муки, вот откуда в язык пришло это выражение. В следующий раз, когда вам всеми фибрами души захочется чего-то недостижимого, вы будете испытывать как раз их.

Мораль сей басни? Даже не знаю. Может, «не режьте своих сыновей и не подавайте их гостям на ужин»? По мне, это и так очевидно, но вам виднее.

Был еще один парень, получивший от Аида персональное наказание. Звали его Сизиф. С таким имечком можно заранее предположить, что у него были нехилые закидоны, но он хотя бы не варил сыновей в котле. У Сизифа была другая проблема: он не желал умирать.

Я могу его понять. Я каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Знаете, что сделало бы этот день хорошим? Если бы я не умер».

Но Сизиф пошел куда дальше. Однажды на порог его дома ступила Смерть. И под Смертью я имею в виду Танатоса, бога смерти, Мрачного жнеца, одного из главных подручных Аида.

Сизиф открыл дверь, а над ним склонился высокий дядька с черными крыльями.

— Добрый день, — Танатос сверился с блокнотом. — У меня доставка на имя Сизифа — одна мучительная смерть под роспись. Вы Сизиф?

Сизиф попытался скрыть накатившую на него панику.

— Э-э… Да, это я! Заходите! Сейчас, я только найду ручку…

Танатос наклонился, так как проход был для него явно низковат, а Сизиф схватил первый попавшийся под руку тяжелый предмет — то оказался каменный пестик, которым он толок муку, — и ударил им бога смерти по голове.

Танатос свалился без чувств. Сизиф связал его, сунул в рот кляп и затолкал под кровать. Когда миссис Сизиф вернулась домой, она спросила:

— А что это за огромное черное крыло торчит у нас из-под кровати?

Сизиф рассказал, что случилось. Его жену услышанное не обрадовало.

— У нас обоих будут неприятности! — сказала она. — Тебе следовало умереть по-хорошему.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотал Сизиф. — Все будет в порядке. Вот увидишь.

Не вышло. Без Танатоса люди перестали умирать. Поначалу никто и не думал возмущаться. Если тебе полагалось умереть, но этого не происходило, с чего жаловаться?

Затем между двумя греческими городами случилось грандиозное сражение, и Арес, бог войны, заподозрил неладное. Он привычно скользил над полем битвы, готовясь насладиться очередной резней. Но когда две армии сошлись, ни один воин не пал. Они просто продолжали сражаться, превращая друг друга в кровавое месиво. Жуткое и грязное зрелище, но при этом никто не умирал.

— Где Смерть? — закричал Арес. — Без Смерти это совсем не весело!

Он покинул поле боя и начал спрашивать по всему миру:

— Извините, вы не видели Смерть? Такого высокого парня с черными крыльями? Любит души собирать?

Наконец кто-то упомянул, будто видел подходящего под описание парня, направляющегося к дому старого Сизифа.

Арес снес входную дверь дома Сизифа, оттолкнул старика и тут же заметил торчащее из-под кровати левое крыло Танатоса. Арес вытащил бога смерти, отряхнул с него комочки пыли и разрезал веревки. Затем оба бога окинули Сизифа разозленными взглядами.

Сизиф попятился в угол.

— Э-э… ребят, я могу объяснить…

БАМ!

Арес и Танатос уничтожили его двойной вспышкой божественного гнева.

Когда душа Сизифа добралась до Царства Мертвых, Сизифу удалось попасть на аудиенцию к самому Аиду.

Старик упал на колени перед троном.

— Владыка Аид, я знаю, я совершил ужасный поступок! Я готов понести наказание, но моя жена! Она похоронила меня неподобающим образом! Разве могу я наслаждаться вечными муками, зная, что она не почтила богов подношениями, как ты наказывал? Прошу, позволь мне вернуться в мир ровно на столько, чтобы отругать мою жену! И я тут же приду обратно!

Аид нахмурился. Разумеется, у него возникли подозрения, но в нем всегда жила уверенность, что духи не могут лгать. (Он ошибался.) Кроме того, слова Сизифа возмутили его. Аид ненавидел, когда люди пренебрегали похоронными обрядами. А не почтить богов подношениями? Это было еще хуже!

— Ладно, — сказал Аид, — отправляйся и поучи уму-разуму свою жену, но не задерживайся. После возвращения тебя будет ждать особое наказание.

— Жду не дождусь! — заверил его Сизиф.