Ты больше меня не люби - Дениза Робинс

Явились приглашенные. Стивен не имел ни малейшего представления, каким образом и почему оказался здесь Юзрев, но факт оставался фактом – принц был здесь в сопровождении стройного смуглого молодого человека, который был также знаком с Нилой. Его звали Омар, он был из богатой александрийской семьи. Оба они, Юзрев и Омар, в элегантных белых вечерних пиджаках, чувствовали себя за столом непринужденно, много шутили и не давали беседе затихнуть ни на минуту.

Стивен, будучи дипломатом, чувствовал себя свободно в большой компании и вел себя более естественно.

Айрис спустилась к ужину настолько ослепительной, что у Стивена перехватило дыхание. Она была одета в длинное облегающее золотистое платье, сверкающее и переливающееся при каждом ее движении. Темноту ее роскошных волос оживляла золотая роза. Руки и плечи, покрытые нежным загаром, были обнажены. На тонкой шее красовалось бирюзовое ожерелье небесной голубизны, а в уши были продеты большие золотые кольца с бирюзовыми вставками. Она выглядела, как настоящая египетская царица, и даже самый придирчивый критик не мог бы не отдать должное ее грации и достоинству. Стивен почувствовал, как его сердце переполняет гордость, и он уже в который раз задал себе вопрос, как могло случиться, что эта удивительная женщина полюбила именно его? Она по-прежнему его любит, и даже потрясение, испытанное ею при появлении Элизабет, не может этого изменить. Хотя за столом она ничем не выделяла его среди остальных гостей, ее страстный взгляд, подаренный ему, когда она появилась на террасе, говорил сам за себя. «Я люблю ее, – подумал он. – Я никому ее не отдам, никому. Элизабет должна понять, что ей не на что рассчитывать».

Однако Стивен был сильно обеспокоен. Судя по всему, Элизабет пока не собиралась что-либо понимать и недвусмысленно дала понять Стивену, что она рассматривает всю эту историю как временное недоразумение.

Стивену были чрезвычайно неприятны и этот скользкий тип, принц Юзрев, и взгляды, которые он то и дело бросал на хозяйку дома. В течение ужина было замечено, что Михайло изо всех сил старался понравиться Элизабет, рядом с которой сидел. До Стивена, сидевшего между Айрис и Нилой, иногда доносились обрывки фраз, с которыми принц обращался к Элизабет. «Как удачно вы нашли вашего жениха…» или «Когда вы собираетесь венчаться, мисс Мартин?»

Стивен чувствовал, как в его жилах закипает кровь, хотя он избегал разговора с Юзревым и, вежливо улыбаясь, старался развлекать Нилу.

Совсем уж неловкий момент наступил, когда Пилак обносил гостей фруктами. Омар, потянувшись за дыней, на своем ломаном английском спросил Элизабет, как долго она намерена оставаться в Маленьком Дворце.

Наступила гробовая тишина. Все, казалось, ожидали, что ответит Элизабет. Она искоса посмотрела на Айрис и бросила недобрый взгляд на Стивена.

– Здесь так чудесно! – сказала она. – Будь моя воля, я бы вообще отсюда не уезжала.

Стивен стиснул зубы. Он не решался взглянуть на Айрис, но услышал ее ответ, произнесенный ровным бесстрастным тоном:

– Маленький Дворец в вашем распоряжении, мисс Мартин. Оставайтесь в нем столько, сколько пожелаете. Я очень рада, что он вам понравился.

Стивен с яростью вонзил серебряное лезвие фруктового ножа в кусочек дыни, лежащий перед ним на тарелке. Такого изнурительного банкета у него еще не было. О Господи, еще вчера они с Айрис сидели одни на этой террасе, и никто их не беспокоил. Мирный вечер, пронизанный сладкой горечью сдерживаемых чувств, остался в прошлом. Сегодня они сидели среди этих людей, не в силах избавиться от ощущения беды, угрожающей их счастью. Вдруг Нила звонко рассмеялась.

– Омар только что сказал интересную вещь, – обратилась она к Стивену. – Он прямо настоящий поэт. Вы слышали, что он сказал?

– Боюсь, что я не понимаю по-персидски, – ответил Стивен.

– Я попробую вам перевести, – сказала Нила. – Он сказал, что Михайло называет Айрис луноликой, а вы должны звать свою невесту «Дочь Солнца», потому что у нее золотистые волосы и глаза цвета ясного неба. Разве это не очаровательно?

– Очаровательно, – сквозь зубы повторил Стивен. Однако про себя подумал: «Если они и дальше будут соединять вместе наши имена, это даст Элизабет ложную надежду и усложнит ситуацию. Лучше бы они замолчали!»

Элизабет, довольная и польщенная словами Омара, совсем оттаяла и стала еще более разговорчивой.

Со стола убрали тарелки и блюда, остались только свечи в высоких золотых подсвечниках. Махдулис подал турецкий кофе в прозрачных чашечках и обошел гостей с сигарами и сигаретами. За столом царила непринужденная обстановка, все смеялись и разговаривали. Стивен решился взглянуть на Айрис.

Он повернулся к ней, и у него сильнее забилось сердце. Айрис смотрела на него пристальным взглядом, в котором так явно читались ее чувства к нему, что он почувствовал страстное желание взять и увести ее прочь от всех этих людей. Он безумно хотел, чтобы Айрис была его женой, и они пошли бы рука об руку по пустыне, как пара странствующих кочевников, и серебристый от лунного света песок стал бы для них ложем, а бархатное черное небо – покрывалом. Голова его любимой покоилась бы на его руке, а ее губы страстно отвечали бы на его ненасытные поцелуи.

Бесконечный ужин все продолжался.

Позже, когда гости были предоставлены сами себе и могли прогуляться по саду, наполненному ароматом роз и звездным светом, Айрис и Стивен на мгновение остались наедине.

Он наклонился ближе к ней.

– Прости меня… У меня было предчувствие, что должно произойти что-то подобное, – прошептал Стивен. – Я чувствую себя виноватым.

Она была так близко от него, что Стивен чувствовал знакомый пьянящий аромат ее духов и видел ее печальные нежные глаза, обращенные к нему. На какую-то долю секунды ее холодные пальцы коснулись его руки и порывисто пожали ее.

– Бедный мой Стивен, – также шепотом сказала она. – Для тебя это так же ужасно, как для меня… и для нее.

– Сейчас мы не сможем поговорить, – сказал Стивен, слыша приближающиеся голоса и смех, – но завтра все прояснится.

Айрис повернулась и обратила свой взор на Храм Изиды, чей темный силуэт резко выделялся на фоне светящегося неба. Стивен услышал, как она сдавленно вздохнула.

– Иншаллах! – слетело с ее губ.

Айрис удалилась, и ему стало совсем одиноко. Он стоял посреди ночного сада, до него доносился смех Элизабет, сопровождаемый хихиканьем Нилы Фахмуд. Эти звуки резали его слух, действовали на нервы. Он бросил окурок и пошел обратно к дому, чувствуя непреодолимое желание найти эту приятную здравомыслящую женщину мисс Морган и поговорить с ней по душам.