Когда страшно: три книги Пемы Чодрон для опоры в трудные времена - Пема Чодрон

себя и своего наставника, тем в большей степени допускаем такое отзеркаливание. Постепенно мы можем прийти к тому, что любой человек будет становиться нашим учителем и зеркалом. Тогда нам станет понятно наставление: «Будь благодарен каждому».

Однако не следует думать, что учитель обладает совершенной мудростью, в то время как мы ее полностью лишены.

Такое отношение таит в себе слишком много надежд и страхов. Если бы я никогда не подвергала сомнению своих учителей, то недолго была бы их учеником. Но они, напротив, всегда призывали меня использовать критическое мышление и без колебаний выражать свои сомнения. Более того, мне настойчиво советовали не принимать на веру никакие авторитеты и правила.

Важно понимать, что встреча ума учителя с умом ученика не означает, что учитель или во всем прав, или во всем неправ. Скорее, это слияние взглядов, способность принимать неопределенность и парадокс. В противном случае наше преклонение неизбежно превратится в горькое разочарование. Если учитель перестанет соответствовать нашим ожиданиям, мы уйдем от него. Нам могут не понравиться его политические взгляды или то, что он ест мясо, пьет алкоголь или курит. Мы заканчиваем эти отношения, потому что нам не нравятся перемены в политике организации или потому что нам кажется, что нас не ценят и нами пренебрегают. Мы погружаемся в своеобразный медовый месяц, а потом неизбежно наступает разочарование, и всплывают все нерешенные эмоциональные вопросы. Нам кажется, что нас использовали, предали, лишили иллюзий. Не желая испытывать все эти болезненные чувства, мы уходим.

Самое главное заключается всегда в том, как мы работаем со своим умом. Любые жесткие взгляды ограничивают его: не важно, принимают ли они форму обвинения или оправдания – они в любом случае усиливают страдание. Мы можем считать, что «учитель совершенен и не может поступить неправильно» или что «учитель шарлатан и ему нельзя доверять». И то и другое – проявление ограниченности нашего ума. Нам нравится говорить о безграничном, ясном, открытом уме, но сможем ли мы пребывать в этой открытости, когда разрушаются наши иллюзии?

Бывает, что мы уходим от учителя. Но если мы способны принять боль и разочарование без оправданий и осуждения, значит он многому нас научил. Об этом и говорит наставление: «Если можешь практиковать даже в смятении, ты хорошо подготовлен».

Отношения с духовным другом учат нас безусловной любви – тому, как любить и быть любимыми безо всяких условий. Мы не привыкли к такого рода отношениям. Мы все мечтаем о них, но нам тяжело самим любить таким образом. Что касается меня, то я научилась любить и быть любимой, наблюдая за своим учителем. Когда я увидела, как безусловно он любит других людей, я поверила, что так же он может относиться и ко мне. Он показал мне, что значит ни от кого не отказываться.

Один случай из жизни нашей общины особенно сильно на меня повлиял. Давний ученик Трунгпы Ринпоче, Джо, испытывал определенные эмоциональные трудности и создавал проблемы для остальных. Казалось, что Ринпоче игнорирует все жалобы на агрессивное поведение Джо. Однако когда тот яростно набросился на женщину и ударил ее, Ринпоче закричал: «Вон! Пошел вон отсюда! Я больше не хочу тебя видеть!» Джо ушел потрясенный, а другие ученики окружили Ринпоче со словами: «Мы так рады, что вы его выгнали. Он ужасно поступил вчера, и сегодня утром… Спасибо, что отправили его прочь». Тогда Ринпоче выпрямился и сказал: «Мне кажется, вы не поняли – мы с Джо лучшие друзья».

НЕОБХОДИМО ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ПРИБЛИЗИТЬСЯ К ТОМУ, КТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ БОЛЬШУЮ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ НАШЕГО ЭГО.

Мне кажется, Трунгпа Ринпоче стал бы на пути мчащегося поезда, если бы это помогло нам пробудиться.

Такая необусловленная преданность самим себе и другим и есть безграничная любовь. Любовь учителя к ученику проявляется как сострадание. Любовь ученика к учителю – это преданность. Эта взаимная теплота, это соединение сердец делает возможным встречу умов. Именно такая любовь приручает неукротимых существ и помогает тем, кто стал на путь бодхисаттвы, выйти за пределы знакомой и безопасной территории. Отношения с духовным другом вдохновляют нас на то, чтобы бесстрашно покинуть свой кокон и начать исследовать мир явлений.

Глава 22

Промежуточное состояние

Сущность дзен можно выразить всего двумя словами: бывает иначе.

Сюнрю Судзуки-роси

Для того чтобы научиться отпускать и не испытывать при этом дискомфорта, требуется время. Но вместе с тем в состоянии неопределенности и отсутствия опоры коренится счастье. Принимая тот факт, что не все поддается нашему контролю, мы чувствуем вкус свободы. Устремляясь к тому, чего нам хотелось бы избежать, мы ослабляем свои защитные барьеры.

У нас может возникнуть странное ощущение: словно мы оказались в некоем промежуточном состоянии и не знаем, что делать дальше. С одной стороны, мы уже убедились в тщетности поиска утешения в еде, выпивке, сигаретах или отношениях. Мы по горло сыты убеждениями, идеями и всякими «измами». Но, с другой стороны, все еще надеемся обрести непреходящее счастье во внешнем комфорте.

В таком промежуточном состоянии воин проводит достаточно много времени. Мы отдали бы все что угодно, чтобы как прежде получать удовлетворение от поедания пиццы или просмотра фильмов. Однако, как бы все это ни было приятно, мы уже убедились, что это никоим образом не может избавить нас от страдания. Это становится особенно очевидным, когда наша жизнь начинает рушиться. Узнай мы сейчас, что у нас рак, пицца едва ли смогла бы нас приободрить. Если любимый человек покинул нас или умер, никакие внешние удовольствия не утешат нас.

Мы все слышали, что погоня за удовольствиями приносит страдания и что попытки избежать боли тщетны. Слышали о радости пробуждения, об осознании нашей взаимосвязи, о вере в открытые сердце и ум. Но мы нечасто слышим об этом промежуточном состоянии, когда внешние объекты уже не приносят нам удовлетворения и комфорта, но при этом мы все еще не достигли непрерывного ощущения равностности и спокойствия.

Промежуточному состоянию сопутствуют тревожность, печаль и чувствительность. Обычно мы стараемся избежать этих чувств, но сейчас мы должны не бороться с ними, но переживать их, позволить им смягчить нас. Когда мы лучше освоимся с болезненным чувством пребывания посреди ничто, наше сердце станет более нежным. Когда мы обретем достаточно мужества, чтобы оставаться посреди этого ничто, спонтанно возникнет сострадание. Не зная, не надеясь и не делая вид, будто понимаем, что происходит, мы получаем доступ к нашей внутренней силе.

Естественно, что когда мы пребываем в таком состоянии, нам хочется получить хоть какое-то