«Если», 2002 № 04 - Майк Резник

Этот фильм, конечно, заслуживает отдельного разговора. Чего не скажешь о другой булгаковской картине — «Роковые яйца». Михаил Афанасьевич в романе предвосхитил многое: на уровне сюжета о нашествии гигантов — всех последующих годзилл и кинг-конгов, а на уровне идеи о забивании гвоздей микроскопом — вообще обогнал свое время. Первоначально в 80-е годы планировался мультфильм «Роковые лучи». Известный режиссер-пародист Е. Гамбург, автор «Шпионских страстей» и «Пса в сапогах», хотел снять некую обобщенную стилизацию фантастики 20-х годов (в сценарии упоминались и профессор Преображенский, и даже инженеры Гарин и Лось). Но развал «Союзмультфильма» помешал этому замыслу, и на гребне гласности сняли игровой фильм, очередную вещь прежде запретного автора. Скатиться в сторону фильма-катастрофы экранизаторам помешали скудные финансы, а вот плакатизма «антиагитки» избежать не удалось. О. Янковский просто не подходил на роль Персикова, а появление в эпизоде некоего демонического незнакомца а-ля Воланд (М. Козаков) смотрелось как грубая претензия на постмодернистскую многозначительность.

Сегодня можно, пожалуй, утверждать, что тема «наука и капитал» в нашей кинофантастике закрыта. Ведь подняться до булгаковского уровня удастся не каждому, а спуститься до беляевской наивности уже никто не пожелает.

ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

В марте Стивен Спилберг сделал подарок любителям фантастики. В только что вышедшую DVB-версию фильма «Искусственный интеллект» добавлено несколько эпизодов, кроме того, на двухдисковом наборе присутствует более 100 минут «бонусов» — интервью, репортаж со съемок и прочее. Учитывая, что многие члены нашего жюри конкурса на приз читательских симпатий ставят этот фильм на первое место, мы решили опубликовать рассказ Брайана Олдисса и вернуться к разговору о фильме, начатому в «Если» № 9, 2001.

Об этом фильме написано много. Критики ломают копья, пытаясь разобраться, что это за жанр предложил Спилберг на суд зрителя — мелодраму, фэнтези, НФ, современную сказку о Пиноккио? Насколько сильно сказалось влияние гения Стэнли Кубрика, долгие годы носившего в себе идею этой картины? Мы же попытаемся рассказать о том, как создавался фильм.

В 1969 году на свет появился рассказ Брайана Олдисса с названием, напоминающим рекламный слоган: «Super-Toys Last All Summer Long».

Чуть позже рассказ попался на глаза уже тогда знаменитому режиссеру Стэнли Кубрику, и он решил непременно сделать фильм.

Но после продолжительных размышлений мастер отказался от этой мысли: уровень визуализации в кино был еще слишком низок для тех идей, которые режиссер намеревался заложить в картину. И все же в начале восьмидесятых Кубрик приобрел двадцатилетние права на экранизацию рассказа. Тогда же он поделился идеей фильма со своим другом Стивеном Спилбергом. «Это была странная дружба, — вспоминал Стивен. — Мы познакомились в 1979 году и за всю двадцатилетнюю историю наших отношений виделись от силы 12 раз. Но вели многочасовые беседы по телефону (порой трансатлантические), обменивались факсами…» Кубрик сделал первые наброски сценария, однако до съемок так и не дошло. Эксперимент с пластмассовым лицом юного робота не удовлетворил режиссера — оно показалось слишком безжизненным. А может быть, Кубрика остановил факт выхода в 1985 году фильма Саймона Уинсера «D.A.R.Y.L.», в котором вовсю эксплуатировалась идея любви маленького робота (Баррет Оливер) к приемным родителям.

К тому же Кубрик любил снимать не торопясь, процесс съемок порой занимал два года. За такое время любой ребенок-артист вырастет. Возможно, именно по этой причине Кубрик предложил Стивену, гораздо более «скоростному» мастеру, стать режиссером фильма, а себе отвел роль продюсера. «Я был поражен, — говорит Спилберг. — Но он пояснил: «Ты можешь прочувствовать этот фильм лучше, чем я». После этого разговора Спилберг помчался в аэропорт, и через несколько часов Кубрик у себя дома показывал Стивену написанные варианты сценария и наброски знаменитого художника-иллюстратора Криса Бейкера, известного также как Фангорн.

Однако после трехмесячного перезванивания и обмена факсами Спилберг решил все-таки отказаться от съемок: список причин занял пять страниц текста. «Я, например, не мог окончательно понять, зачем я ему нужен, — за спецэффектами пусть обращается непосредственно в компанию ILM — их волшебники реализуют любую идею», — вспоминал Стивен. Кубрик действительно обратился к знаменитому мастеру спецэффектов из ILM Деннису Мурену (неоднократному обладателю «Оскара» в этой области) и показал рисунки Бейкера. Однако вскоре Кубрик неожиданно увлекся другим проектом — и лента «С широко закрытыми глазами» стала его последней работой. В марте 1999-го Кубрика не стало.

И тогда родственник и многолетний продюсер Кубрика Йэн Харлан, а также вдова режиссера Кристин обратились к Спилбергу и президенту компании «Уорнер бразерс» с просьбой все-таки довести до конца идею Кубрика. Безусловно, Спилберг не мог отказать в такой просьбе, свернул переговоры по поводу режиссуры цикла о Гарри Поттере и начал восстанавливать все наработки Кубрика. Режиссер «тряхнул стариной» — ведь в последний раз он выступал как сценарист аж в 1977 году.

С претендентом на главную роль проблем не было. Хейли Джойл Осмент в свои двенадцать был уже настоящим кинопрофи с семилетним съемочным стажем. Его «фирменный стиль» — исполнение ролей детей необычных, неординарных. Мировую славу и номинацию на «Оскар» ему принесла роль в «Шестом чувстве» Найта Шьямалана. (Хейли играет мальчика, умеющего видеть души умерших. Его фраза «I see dead people» уже стала крылатой в Америке.) «Я посмотрел «Шестое чувство» три раза подряд, — восхищался Спилберг, — и решил, что обязательно сниму этого гениального ребенка в любой своей следующей картине». «Он классный парень! — отвечает комплиментом Осмент. — Когда мы встретились на пробах, то вообще не беседовали о сценарии, а просто болтали о куче разных вещей».

Другого главного героя картины — андроида Жиголо Джо — исполняет Джад Лоу, номинант «Оскара» за фильм «Талантливый мистер Рипли». «Джад — один из самых веселых людей в съемочной группе, — говорил Хейли. — Он никогда не унывает. Я не чувствовал себя единственным ребенком в группе — рядом был Джад, сам большой ребенок».

Перед артистами стояла нетривиальная актерская задача — играть роботов, которые в течение фильма все больше становятся людьми. Особенно тяжело было поначалу. «Постоянно приходилось следить за своими глазами, — вспоминает Осмент. — Сначала перевести взгляд и только потом поворачивать голову. И при этом не моргать. Это очень сложно: все время думать, что нельзя моргать, и при этом не моргать».