Будет только хуже (СИ) - Виктор Климов

После того как стало понятно, что ядерная бомбардировка России не принесла желаемого быстрого результата, часть украинского командования не без основания стала опасаться, что Россия для нанесения ответного удара выберет Украину, что может окончательно добить и без того неустойчивую государственность этой страны.

И удар был нанесён. Впоследствии он получил название «Днепровский» или «Днепропетровский инцидент». Только ядерные боеголовки, взорвавшиеся в этом городе, прилетели вовсе не со стороны России.

Ядерный удар, нанесённый сразу несколькими боеголовками и который в свете отсутствия эффективной украинской противоракетной обороны привёл к катастрофическим последствиям, в первую очередь, для мирного населения, внёс окончательный раскол в вооружённые силы Украины, заставив значительную часть вооружённых сил официально выйти из подчинения центральному командованию в Киеве.

Количество единовременных жертв и последовавшая за этим чудовищная волна беженцев, которым никто не мог помочь, и облучённые и обгоревшие люди умирали прямо на дорогах по пути из зоны поражения, шокировали украинское общество. Патриотический, а вернее сказать, антирусский запал на восточной части Украины сразу снизил свой градус.

В настоящее время исследователи так и не пришли к выводу, был это целенаправленный и осознанный удар со стороны США и их союзников, или имел место пресловутый человеческий фактор. При этом часть специалистов отстаивает точку зрения, что имел место некий компьютерный сбой.

Как бы то ни было, среди украинских военнослужащих стала набирать обороты версия, согласно которой американцы нанесли ядерный удар по Днепру, чтобы украинская армия определилась и сделала выбор, с кем она: с Америкой или с Россией. Вариант нейтралитета при этом не рассматривался.

Наиболее радикальная часть украинского общества даже нашла положительные моменты в гибели Днепра, объявив, что город был потенциальным рассадником русского мира и его уничтожение лишь пойдёт на пользу делу украинства. Понятно, что такой подход не нашёл понимания у значительной части населения и вооружённых сил.

Попытки обвинить в бомбардировке Москву ни к чему не привели. Выжившие свидетели чётко указали, откуда прилетели ракеты, да и реакция командования США, которое сначала заявило, что имела место досадная ошибка, сыграла свою роль.

Несколько запоздало Вашингтон попытался свалить всю вину на Москву, в стиле майданных властей сообщив, что это «они сами себя». Сообщения, что это русские хакеры взломали системы управления ракетами, то есть удар нанесли русские, не вызвали ничего, кроме взрывного роста недоверия к Вашингтону.

Буквально сразу в ряде частей вспыхнули бунты, в ходе которых наиболее радикально настроенные по отношению к России военнослужащие и командиры попытались взять власть в свои руки, но были арестованы, а в отдельных случаях даже расстреляны. Оставшиеся в подчинении Киева подразделения в спешке стали отходить к Киеву, в то время, как через границу на востоке двигались колонны российской армии.

Учитывая ситуацию на Чёрном море, сложившуюся после уничтожения Новороссийска, и налётов на Крымский полуостров со стороны таких стран НАТО как Румыния и Болгария, российская авиация не сильно церемонилась и наносила удары по отступающим частям ВСУ, верным Киеву. Данные обстоятельства дополнительно деморализовали украинских военных, что привело к массовому дезертирству с их стороны.

В ходе переговоров между российским командованием и представителями, вышедшими из подчинения Киеву подразделениями ВСУ, было решено сформировать Первую Украинскую Армию, которая перешла под командование Восточно-украинского фронта.

Днепропетровск, или, как его переименовали в ходе дерусификации, Днепр стал символом провальных ожиданий и надежд, связанных с ориентацией постмайданных властей на США и НАТО. На помощь Запад не пришёл, ему было не до какой-то Украины, которая имела ценность только как раздражающий фактор в отношениях с Россией. Впрочем, учитывая, уничтожение нескольких американских крупнейших городов, падение Вашингтона, гибель Лондона и Парижа и многих других городов, Украина если кого и интересовала, то только в качестве дешёвого пушечного мяса.

***

Или рядовой Сахаров просто был жуть как прижимистым и эту его черту приметили многие сослуживцы? Надо будет по возможности расспросить, что да как. В любом случае, главное, чтобы армейский юмор не стал причиной неуставных отношений, а то шутить над человеком, который вообще-то имеет доступ к оружию, по мнению Влада, было крайне неблагоразумным делом. Сейчас ты над ним шутишь-шутишь, а у человека в котелке варится обида, понятная только ему, и однажды крышка котелка со свистом отлетит, он тихо возьмёт автомат, выданный ему по долгу службы, и пойдёт разбираться с юмористами. И доказывать потом, что обидчики просто шутили, будет уже поздно. Поэтому Влад предпочитал в работе придерживаться строго уставных отношений, а вернее делового этикета и абы с кем не шутил и анекдоты похабные не рассказывал. А если что, то обязательно добавлял "шутка", а то вдруг человек воспримет всё очень близко к сердцу.

А так, армейский юмор это хорошо, особенно сейчас, когда в нём, быть может, есть даже большая потребность, чем раньше. Смех — естественная реакция на стресс, а стресс, сопровождающийся постоянным ожиданием смерти, требует особого отношения в борьбе с ним. Без шуток и юмора можно и кукухой двинуться.

Солдат заметил направление взгляда в сторону нашивки с фамилией и поджал губы. Видать это прозвище его порядком доставало, а все, видя его реакцию, только больше начинали его дразнить. Вообще, да, согласился про себя Влад, не фиг человека дёргать по пустякам. Если его до сих пор не попёрли отсюда и доверяют ходить с оружием по лагерю, то, видать, ничего серьёзного не произошло. Так что дёргать лишний раз его не стоит.

— Сахаров, так Сахаров, нет проблем, — деланно равнодушно прокомментировал Влад. Заполучить врагов на новом месте работы, на которое он даже толком ещё не успел устроиться, у него не было ни малейшего желания. Даже среди рядового состава. Де-ло-вой стиль общения — лучшая модель поведения для таких случаев, а там, когда обживётся и познакомиться с людьми, можно будет слегка отпустить вожжи сдержанности. Может быть.

Пару минут они петляли по коридорам городского Дома культуры, и еще через минуту они оказались в другом крыле здания, которое напоминало что-то среднее между складом и офисом. Офисного всё-таки было больше, а сравнение со складом навевали коробки с бумагой стоящие столпами вдоль стен. Помимо упаковок бумаги кабинет был заставлен оргтехникой и рядами скоросшивателей на полках. В дальних углах громоздились тяжёлые крашенные бежевой краской сейфы с опечатанными замками. Знакомая картина, подумал Влад.

— Вот, — солдат протянул папку с бумагами женщине в очках, которая сидела за письменным столом. На вид ей было лет тридцать-тридцать пять, вполне миловидная, несмотря на скупой макияж и затянутые на затылке в простой пучок волосы. На столе, как