Рыба-молот - Ольга Морозова

— Это не твоих рук дело?

— Нет, что ты. Зачем он мне? Я лежала больная. Спроси у Сары, если не веришь.

— Не очень верю. Я их понимаю. Думаю, ты и правда ведьма. Иди ко мне, мне нужна моя порция любви, иначе я не смогу ничего сделать.

Лилиан послушно подошла. В её глубоких синих глазах Карл заметил огонь желания.

— А я всё для тебя сделаю. Я тебя не боюсь, даже если ты самая злая ведьма на свете, — прошептал он ей на ухо, прежде чем погрузиться в сладкий омут, полный неги и грёз.

Утомлённые любовью, они лежали рядом, тяжело дыша.

— Почему вы искали мужчину так далеко? Неужели здесь никого нет? Ты могла бы очаровать любого. Зачем ты ждала меня? А если бы я не пришёл? — Карл вдруг засомневался.

Лилиан не смутилась.

— Сам видишь, местные нас избегают. А приезжие… Их не так много, да и те в основном к Розе приезжают. Она ведь лечит. — Лилиан засмеялась. — Редко приходит молодой парень. А старик не годится. Да это и не нужно, я знала, что ты придёшь. Послушай, хватит вопросов. У нас немного времени. Я расскажу, что нужно делать. — Она рывком покинула кровать и тут же оделась. — Смотри, — она протянула Карлу руку, в которой он увидел тот самый нож с крестообразной рукояткой. — Ты возьмёшь это и только. Больше ничего брать нельзя. Ночью мы пойдём на ту скалу, и ты прыгнешь вниз. ОНО уже будет там, теперь ОНО ждёт каждый день, как коршун караулит добычу. Ты должен убить его. Вот этим ножом. Ложись, я подготовлю тебя. — Лилиан толкнула его на подушки. Толчок оказался неожиданно сильным, Карл отлетел на край кровати и молча наблюдал оттуда за действиями Лилиан.

Она принесла плошку с тягучей зеленоватой жидкостью и начала его мазать, бормоча что-то себе под нос. Голова у Карла закружилась, он почувствовал слабость, и бессильно откинулся на спину, не в силах ни возразить, ни прекратить действо. Теперь всё виделось ему, как в тумане, предметы, да и сама Лилиан, расплывались перед глазами, приобретая уродливые очертания. Ему казалось, что она отошла далеко, но руки её неестественно вытянуты, и стали очень длинными. Она гладит этими безобразными руками его тело, скаля в улыбке чудовищную пасть с треугольными зубами. Ему хотелось уже сейчас засунуть нож в эту пасть и порвать её. Но всякий раз она ускользала в сторону, и Карлу никак не удавалось даже дотронуться до чудовища.

На короткий миг ему удавалось сфокусироваться, и снова он видел прекрасную Лилиан, натирающую его тело и произносящую что-то очень-очень быстро, ему никак не удавалось разобрать, что. Звук голоса нарастал, он становился прямо громовым, и теперь только он звучал в ушах Карла. Каждая клетка его тела пропиталась звуком. Он отчётливо слышал каждое слово, но ничего не помнил. Теперь он знал, что полностью во власти этого голоса.

Его охватила беспричинная ярость. Всё тело горело, как в огне. Ему показалось, что он завис между небом и землёй и превратился в огненный шар. Прямо перед ним, в пространстве, ничем не поддерживаемый, он увидел серебряный клинок и схватил его. Звериный рык вырвался из его горла и потряс дом до основания. Карл ощутил, как его мышцы налились нечеловеческой силой — он больше не мог быть здесь.

Ничем не сдерживаемый, Карл взметнулся вверх, как животное, пытающееся в прыжке настигнуть добычу, и побежал. Ему казалось, что ступни его не касаются земли. Мимо мелькала зелень, но Карл ничего не видел. Он знал, где скала. Он направлялся прямо к ней.

Чёрная громада выросла прямо перед ним, как из-под земли. Карл взлетел наверх. Это не составило особого труда. На миг Карл почувствовал себя птицей, парящей над неприступным камнем. Внизу расстилалось море. Чёрная гладь, где уже рыскала серая тень. Карл ринулся вниз, крепко зажав в руке крестообразную рукоятку. Он ощутил полёт. Воздух обдувал разгорячённое тело со всех сторон. Он вдруг увидел себя со стороны, летящим в чёрную бездну, и на миг ужаснулся. Но в этот момент тело его вошло в воду, и мрак обступил Карла со всех сторон. Тягучая жидкость сомкнулась над ним, шипя и бурля, как в паровом котле. Ноги Карла что-то коснулось, и он шестым чувством понял, что ОНО здесь.

Тело Карла внезапно стало гибким и текучим, там, где должны быть ноги, Карл теперь ощутил огромный хвост, которым мог управлять. Этот хвост помогал ему быстро маневрировать, совершая резкие, неожиданные движения. Страшная пасть возникала то слева, то справа, грозя впиться острыми зубами в мягкую плоть. Пару раз ей это, наверное, удалось, потому что Карл осознал нечто, напоминающее боль. Но это только разозлило его. Прямо перед собой он увидел глазницу с крестом, и с радостью впился в неё ногтями, вырывая глаз. Раздался треск, и Карл издал победоносный вопль. Он сжал руку, и слизь выступила сквозь пальцы. Чудовище забилось в агонии, и Карл, внезапно вспомнив про нож, с наслаждением воткнул его в тупую серую морду. Потом вцепился зубами в осклизлую шкуру, и, как голодный зверь, начал рвать зубами плоть, которая начала расслаиваться и отделяться огромными кусками.

Карл не мог остановиться, он рвал и рвал податливое мясо и пил появлявшуюся из ран кровь, пока не насытился. Потом, сытый и удовлетворённый, он с равнодушием одержавшего победу, наблюдал, как огромная туша медленно оседает на дно, скрываясь из глаз. «Всё кончилось», — билась в мозгу одна мысль, и Карл устремился к поверхности. Сознание его померкло, а память отключилась, тело налилось свинцом, реагируя на нечеловеческое напряжение. Он с трудом выбрался из воды и понёс отяжелевшую плоть к дому, где ждала Лилиан. Ему казалось, что он едва передвигает ноги, так тяжело давался каждый шаг. Целую вечность он двигался сквозь ставший вдруг вязким воздух, с усилием раздвигая его руками. Когда он добрался до домика, то совершенно выбился из сил, и, зайдя внутрь, бросился на кровать.

Очнувшись спустя некоторое время, Карл увидел возле себя Лилиан. Она спала, заложив руки за голову, на лице её играла блаженная улыбка. Карл никогда не видел, чтобы она так улыбалась. Подол платья прикрывал ноги, оставляя обнажёнными колени. Лилиан выглядела очень трогательной и беззащитной.

— Лилиан, — позвал Карл, — я убил его! Слышишь, я убил его! Его больше нет. ОНО не существует.

Лилиан молчала, устремив взгляд небесно-голубых глаз в потолок, как будто то, что он говорил, не имело для неё ровно никакого значения.

— Лилиан! — Карл повысил голос, как смог. — Ты слышишь? Почему ты молчишь? — Он взял девушку за руку — рука была холодной, как лёд. Превозмогая ужас, и гоня от себя страшную догадку, Карл осторожно повернул лицо девушки к себе. Голубые глаза безжизненно смотрели прямо сквозь него, Карл не почувствовал дыхания, и в ужасе отпрянул.