Рыба-молот - Ольга Морозова

Утром его прибило к берегу. Он был мёртв. Голова и лицо разбиты. Не могу точно сказать, что случилось. Говорят, что возле этой скалы под водой есть коралловый риф. Если неудачно прыгнуть, то можно удариться. Он очень высокий. До сих пор не пойму, как это случилось? Дэвид сотни раз прыгал, и всё было хорошо. После этого случая Роза возненавидела меня. Она считает, что это я виновата в его смерти. Мне пришлось принять меры, чтобы она оставила меня в покое. Она пыталась и Сару привлечь на свою сторону, но ей это плохо удаётся. А я живу в этом доме, потому что не могу жить с Сарой и хочу быть подальше от Розы.

— А откуда нож? — Этот вопрос не давал Карлу покоя.

— Нож? Он всегда со мной. Не помню, откуда он взялся. Возможно, Сара нашла нас вместе с ним? Не знаю. Я не всё знаю. Кое-что и мне трудно понять.

— А где жила Вероника?

— С Сарой. Потом уехала от нас. Где-то скиталась. Мы не всё знали о ней. Она звонила иногда, иногда приезжала. Я не очень расспрашивала её. Сначала у меня был Дэвид, а потом мне было трудно общаться с людьми.

Карл почувствовал, что она чего-то недоговаривает. Где-то началась фальшь, только Карл не мог уловить, где. Как с барменом на пляже. Всё не так просто, и она что-то хочет от него. Она совсем не так невинна, как хочет казаться. Он понял это по проведённым с ней ночам. Он чувствовал, что это Розе нужно бояться Лилиан, а не наоборот. Может, она и правда убила Дэвида? У неё есть цель, это точно. И она идёт к ней, используя всех, кто попадается на пути. Её паутина очень прочна, не выбраться. Эта ведьма знает, чего хочет. Она на многое способна. Расстояние для неё не помеха.

На миг ему удалось стряхнуть наваждение.

Лилиан сразу почувствовала перемену в его настроении. Смуглые руки обвились вокруг шеи Карла, она сладко зашептала ему что-то на ухо, и Карл снова почувствовал истому. Как он мог дурно подумать о ней? Никого на свете нет лучше Лилиан. Первородная женщина. Божественная Лилиан. Волна неистового желания захватила его, он откинул стул и овладел ею тут же, на досках веранды, в очередной раз испытав неизъяснимое блаженство, и закрепив, на этот раз окончательно, её безраздельную власть над ним. Как над бедным Дэвидом. Бедным, наивным Дэвидом.

Пока Карл лежал с закрытыми глазами, Лилиан отлила немного коктейля из своего стакана в его, и хищно улыбнулась: «Не дёргайся, малыш. Мы теперь одно целое. Я тебя не отдам так глупо, как его. — И впилась губами прямо в раскрытый рот Карла. — Так будет лучше для нас всех. Подожди немного, сестрёнка, скоро увидимся. Да, совсем скоро, теперь я почти уверена в этом».

— Что ты там бормочешь? — Карл вдруг открыл глаза.

Лилиан вздрогнула, как будто он застал её за чем-то непристойным.

— Ничего, тебе показалось. Я очень счастлива, милый. Наверное, это моя душа поёт тебе песню. — Она засмеялась.

— Ты и с Дэвидом была так же счастлива? — Карл почувствовал укол ревности.

— Да, но не так, как с тобой. Я была очень молода тогда. Столько времени прошло! Не думай об этом, ты — это ты, он — это он. Никакого противоречия нет. Просто женщине нужен мужчина. Так всегда было и так всегда будет. Любовь не знает имён, она всеобъемлюща. Я любила его, люблю тебя. — Лилиан погладила Карла по волосам. — Мы всегда будем вместе.

Всё последующее время Карл провёл, как в липком тумане. Он плохо помнил, что они делали и чем занимались. Он забыл, зачем он здесь. Где-то далеко его ждала жена и дочь, но Карлу на это было наплевать. Он совершенно ни о чем не думал. Он даже не знал, на что они жили? Еда была всегда, Лилиан неотлучно находилась при нём, а об остальном он даже не задумывался. Он помнил только обрывки разговоров, которые они вели, словно в эти моменты его кто-то вырывал из наркотического сна и приводил в себя, чтобы спустя мгновение опустить туда опять. В такие минуты он мыслил совершенно ясно, и даже думал, что этот кто-то просто позволяет ему мыслить, рассуждать, и задавать вопросы. В любой миг, не считаясь с желанием Карла, он прервёт это, погрузив его в ставший обычным анабиоз. Карл подозревал, что этим таинственным кем-то является Лилиан. Ей что-то нужно от него. Он чувствовал, что скоро узнает, что.

— Лилиан, что мы будем делать дальше? Мы поженимся? — В один из моментов просветления этот вопрос вдруг пришёл Карлу в голову.

— Дурачок, зачем тебе это? Ты же женат. Нам и так хорошо. Разве нет?

— Да, но я ничего не делаю. На что мы живём? Я мог бы стать рыбаком. Ловил бы рыбу, а ты её продавала.

Лилиан громко засмеялась. Она смеялась так долго, что у неё даже выступили слёзы на глазах, которые она всё время вытирала рукой.

— Ха, ха, ха! Скоро ты будешь рыбаком, мой милый! Потерпи ещё немного! Я только научу тебя ловить нашу местную рыбу. Это не так просто, как ты думаешь.

— Что здесь смешного? — Карл разозлился. — Мне надоели эти тайны! Чего ещё ждать? Чего я вообще жду? Может, ты объяснишь мне, наконец?!

— Ну, ну, милый, полегче! Ты и правда уже готов. Нет смысла дальше скрывать. Слушай. Когда я рассказывала тебе чудесную историю нашего спасения, я не всё сказала тебе. Саре всё-таки удалось вытащить ту женщину на берег, а может, в какой-то миг та просто передумала топиться? Я не знаю. Она дала Саре небольшой мешочек из кожи, велев отдать его нам с Вероникой, когда мы станем взрослыми. Она умоляла не потерять его, и спрятать подальше, ибо, по её словам, от этого зависела наша судьба. Она запретила Саре открывать его, призвав на её голову все проклятия, если она ослушается. Потом, когда Сара отвлеклась, она снова пошла в воду, и теперь Саре уже не удалось её вернуть никакими усилиями. Наверное, она выглядела очень убедительно, потому что Сара не нарушила клятвы. Она вручила нам этот мешок в шестнадцать лет, и с тех пор мы не знаем покоя. Кстати, в том мешке были те два ножа, что ты видел. Да, у каждой из нас свой нож.

— Что ещё было в мешке? — У Карла пересохло в горле от волнения.

— Ещё был один, м-м, документ, если так можно выразиться. Очень старый. Не знаю, сколько ему лет. В нём заключалось древнее проклятье нашего рода. Там всё очень подробно описано, за что и кем оно наложено, и кто виноват. Я не могу рассказать тебе, я связана этой тайной, да это сейчас и не имеет значения.

— А что имеет?

— Ты можешь спасти нас. Ты можешь помочь нам вернуться. Мы так долго искали тебя.

— Господи, что же я могу сделать? Я должен знать. При чем здесь Вероника? Где она?

— Я не знаю, где она. Это правда. Она прячется от меня. Но если ты мне поможешь, мы соединимся с ней. О! Я так скучаю! — Лилиан заплакала.

Карл прижал её к себе и нежно поцеловал в губы.

— Не нужно. Я люблю тебя. Скажи мне, что случилось?