Венецианская художница Розальба Каррьера: жизнь и творчество - Елена Евгеньевна Агратина

таким образом, чтобы всегда оставаться залогом отправления означенных церковных служб, так, как это было указано выше. Пятистами оставшимися дукатами я собираюсь распорядиться следующим образом: пятьдесят унций серебра должны быть записаны за господином каноником Ламберти и пятьдесят унций – за преподобным Аморо Контарини – кюре церкви святого Вита. Сто дукатов завещаю Феличите Сартори, другие сто – слугам моей сестры.

У достопочтенного синьора Габриэлли останется еще на руках сумма в 1500 дукатов обычного достоинства, так как это следует, к моей выгоде, из бумаги за частной подписью. Я прошу господина Габриэлли принять эту сумму как слабое свидетельство той признательности, которую моя семья испытывает по отношению к его семье. Ему я также вверяю все то, о чем сообщила лично.

Я желаю, чтобы за все, что я здесь завещала и отказала, и за все, чем я смогу распоряжаться впоследствии, было заплачено заранее, таким образом, чтобы каждый из наследников мог вступить во владение тем, что я ему оставляю, чтобы ни один отказ по завещанию не был обременен уплатой соответствующих налогов. Я хочу, чтобы с этой целью были проданы мои серьги, украшенные тонко обработанными бриллиантами, а также другие вещи, в том случае, если стоимости упомянутых серег не хватит, и вырученную сумму употребили на уплату указанных налогов.

Мои поверенные получат во владение сразу же после моей смерти и мои частные бумаги, подписанные моей рукой и запечатанные моей печатью. Они будут находиться у того же нотариуса, который хранит мое завещание. Поверенные должны будут выполнить как можно более точно и секретно все, что указано в этих бумагах. А что касается оставшейся у меня мебели, то я прошу разделить ее на две равные части, из которых одна предназначена для моей сестры, а другая – двум указанным семействам из Кьоджи. Под мебелью я подразумеваю также и серебро, и картины, и другие предметы обстановки.

Также в отношении капитала в 3000 дукатов, который хранится в Приюте для неизлечимых (Ospedale degli Incurabili) этого города. Данным капиталом мои поверенные должны распорядиться в соответствии с тем, что я предписала и приказала в вышеупомянутых бумагах, не имея обязательств отчитываться перед кем бы то ни было; такова моя прямая воля.

Моими же поверенными и исполнителями этих распоряжений, которые являются моей последней волей, я назначаю мою вышеупомянутую сестру, я прошу ее взять на себя эту обязанность, а также господина Габриэля Габриэлли. Я назначаю в помощники этим двум людям для оказания поддержки и утешения, а также потому, что он проживает неподалеку, господина Джамбаттиста Фанелло. Я оставляю ему в знак моей признательности табакерку из золота и ляпис-лазури. Моей дорогой сестре я оставляю мою коробку с двенадцатью английскими столовыми приборами, а достопочтенному синьору Лодовико Габриэлли, как маленький сувенир, мои золотые часы с цепочкой и мой серебряный подсвечник с прилагающимися к нему нагарными щипцами.

Я полностью полагаюсь на честность указанных поверенных, которые с точностью исполнят все распоряжения, которые я могла бы им сообщить, даже в устной форме. Поэтому я хочу и требую, чтобы сии поверенные не были подотчетны решительно никому во всех своих делах, так как я совершенно доверяю их мудрому и сдержанному поведению.

Наконец, полной наследницей всего, что еще могло бы мне принадлежать quovis modo ac tempore, кроме всего, чем я уже распорядилась и что уже указала здесь и в личных записках, я назначаю мою сестру госпожу Анджелу Пеллегрини.

Таким образом, пусть все это будет сказано и сделано во славу Бога, отца нашего, который всему начало.

                        Заверено подписью Розальбы Каррьера.