Автобус славы - Ричард Карл Лаймон

class="p">Но голос в темном уголке его сознания прошептал: "Что толку от мозгов, если ты - бесхребетное чмо, у которого совсем нет яиц? Иногда приходится рисковать, иначе какой в этом смысл? Лови момент! Воспользуйся девчонкой! Если ты сегодня струсишь с Бутс, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь".

Глава 14

Раскрасневшаяся и немного запыхавшаяся, Бутс опустилась в кресло. Она по очереди улыбнулась Дюку и Норману.

- Мы уже начали думать что ты пропала без вести, - сказал Дюк.

- Только не я.

- Как все прошло?

Она переместилась на левую ягодицу, потянулась за правую и вытащила что-то из заднего кармана джинсов. Большой зеленый пластиковый лепесток с ключом, свисающим с его конца.

Улыбка расплылась по лицу Дюка.

- Отлично!

- Господи, - выдохнул Норман. - Ты это сделала?

- Разве я не говорила тебе, что справлюсь? - Бутс оглядела закусочную, словно опасаясь шпионов, затем быстро вернула ключ от мотеля в свой задний карман. - Это было проще простого.

- Правда? - спросил Норман. Он поймал себя на том, что наклоняется к ней и шепчет: - Ты действительно получила его бесплатно?

Она задорно улыбнулась ему.

- Я думаю, Норми хочет узнать все сочные подробности.

- Правда, Норми?

- Ну...

- Вы хотите сидеть здесь и слушать, как я получила комнату для нас, или хотите пойти и заняться этим?

- Черт, конечно, - сказал Дюк.

Норман почувствовал, что его лицо может вспыхнуть.

- Ну...

- По-моему, у Норми нервное возбуждение. - Дюк подмигнул.

- Может, ты перестанешь называть меня "Норми"? Пожалуйста.

Не сводя глаз с Бутс, Дюк сказал:

- У Норми такая сильная дрожь, что он вот-вот обделается.

Бутс протянула руку и взяла Нормана за руку.

- Чего ты боишься?

Норман пожал плечами.

- Он боится неприятностей с законом, - объяснил Дюк. - И он боится тебя. Он девственник.

- Так и быть! - Она сжала руку Нормана. – Я тебя взломаю.

- Вот это его и пугает.

- Ну, я же не причиню ему вреда.

Норману она сказала:

- Тебе нечего бояться, милый. Это будет ночь всей твоей жизни. А теперь, пошли. Давай начнем шоу. - Она убрала руку и встала.

- Ты уверена, что больше ничего не хочешь, пока мы не ушли? - спросил ее Норман. - Тебе хватило еды? Может нужна Пепси или что-нибудь еще? - Дюку он сказал: - Как насчет тебя? Не хочешь еще хот-дог или типа того?

- Только одно я хочу съесть, дружище, и это не хот-дог.

Бутс засмеялась. Она наклонилась над столом и хлопнула Дюка по плечу.

Ухмыльнувшись, Дюк поднялся на ноги.

- Минутку, - сказал Норман. Он достал бумажник и вынул несколько долларов на чаевые. Его руки дрожали, когда он складывал купюры. Норман придавил их кофейной кружкой. Когда он встал, ноги у него дрожали.

"Боже мой, я не могу поверить, что действительно собираюсь пройти через это".

"Я не собираюсь ничего делать, - сказал он себе. - Не сейчас, во всяком случае. Просто оплачу счет и выйду на улицу. Что я бы и так сделал в любом случае. Потом, возможно, я пойду с ними в мотель, а может, и нет. Я могу делать все, что захочу. Никто не приставит пистолет к моему члену... Члену? Я имею в виду к голове. Интересно, а она берет в рот... О, Господи, я брежу..."

Дюк и Бутс ждали у кассы, пока Норман расплачивался. Потом они пошли впереди него к двери.

Следуя за ними, он смотрел на Бутс. На ней была майка, обрезанные джинсы и белые сапоги. На пляжной стоянке, рядом с "Чероки", Норман и Дюк наблюдали, как она их надевает. Все еще в черном вязаном бикини, она натянула шорты. Потом она натянула майку через голову. Надев сапоги, она развязала тесемку на шее, затем просунула руку под майку, повозилась там и, наконец, вытащила верхнюю часть бикини.

Она отправилась в ее большую джинсовую сумку. А плавки остались на ней.

Норман подумал, в них ли она до сих пор, так же как он все еще в плавках под шортами. Он уставился на ее обрезанные джинсы. Голубые джинсы, выцветшие, почти белые, плотно облегали ее ягодицы. Никаких явных признаков, указывающих на то, что под ними были трусики-бикини.

"Может быть, они уже у нее в сумке.

Может быть, она сняла их в угоду портье мотеля".

"Какая же она шлюха, - подумал он. - Не говоря уже о том, какая уродина. Надо быть сумасшедшим, чтобы связываться с ней. Она даже не похожа на настоящего человека. Может быть, она - результат лабораторного эксперимента. Слияние ДНК человека и свиньи. Теперь она вырвалась на свободу. Она заставляет мужчин расплачиваться за результат непристойного эксперимента. Месть Женщины-Свиньи ... О Боже, я действительно брежу..."

Но это возбуждало его, знание того, что ее грудь голая под майкой и что она, вероятно, голая под рваными обрезанными джинсами. "Ух ты, сегодня вечером я приготовлю бекон... из Женщины-Свиньи. Я тоже превращусь в свинью..." От возбуждения у Нормана закружилась голова...

Дюк вышел из закусочной и придержал дверь открытой. Бутс вышла. Норман последовал за ней.

Солнце, должно быть, только что зашло. Когда они вошли в закусочную, город был залит солнечным светом, отражавшимся от стекла и хрома. Теперь весь резкий блеск исчез. Белые камни стоянки имели мягкий голубой оттенок. Бутс потерла руки.

Она начала поворачиваться, и Норман взглянул на разрез ее шортов. Он увидел только голую кожу.

"Там ничего нет, кроме самой Бутс, - подумал он. - Я готов поставить на это. Голый свиной окорочок... Прекрати, - сказал он себе. - Ты шутишь, потому что нервничаешь".

"Останься здесь и узнай, что у нее под обтягивающей одеждой".

- Подождите, вы еще не видели комнату, - сказала она. – Это настоящий персик.

- Персик – это ты, - сказал ей Дюк.

"Неудачное сравнение", - подумал Норман.

Дюк стоял, ссутулившись, с ухмылкой на лице, подняв обе руки и проводя расческой по своим засаленным волнам волос.

"Если он не будет осторожен, - подумал Норман, - на него набросятся охотники за автографами".

Вот только поблизости, похоже, никого не было.

А звезды, которых Дюк, казалось, копировал, давно умерли: Элвис, Дин, Брандо.

- Ты собираешься остаться здесь? - спросил Дюк.

Норман посмотрел через дорогу на гостиницу "Золотой Якорь"