Поцелуй над пропастью - Айрис Джоансен

Ева поймала его отражение в зеркале и поняла, что он уже не сдерживается — глаза на напряженном, осунувшемся лице опасно блеснули.

Вот черт!

— Я остановлюсь. Но Темпл уйдет один. Мы с ним закончили, и я не позволю ему помешать нам.

Галло неотрывно смотрел на доктора.

— Он и не помешает. Я быстро.

— Нет, Джон. Он — подонок, но я не хочу, чтобы ты оставлял за собой кровавый след. Он этого не стоит.

— Согласен. Именно поэтому мы и прогуляемся.

— Кровавый след? — тревожно повторил Темпл. — Хотите меня убить? Почему? Я же сказал правду. Все знают, что вы…

— Помолчите. — Ева съехала на обочину. — Выходите и убирайтесь.

Темпл выбрался из карта.

— Я ухожу. А вы держите его подальше от меня. — Он отступил на несколько шагов. — Подумайте. Об этой истории никто не должен знать. Назовите свою цену. — Он увидел, что Галло тоже соскочил с сиденья. — Все, что хотите. Дело ведь в деньгах. Это все понимают, — сказал он испуганно и поспешил прочь.

Стиснув зубы, Галло проводил Темпла горящим взглядом.

— Не ходи за ним, — тихо сказала Ева. — Не надо, Джон. Садись.

— Хорек, — процедил Галло. — Но иногда и хорьки бывают опасны. Ты представляешь, каким он был в госпитале? Тем ребятам, что лечились там, требовалась помощь или, по крайней мере, соответствующий уход. Когда они попадали под опеку таких, как Темпл, им бы следовало разрешить носить при себе оружие.

— Он больше не может ничем им навредить. Уверена, в том госпитале есть и хорошие врачи. — Нужно побыстрее его отвлечь. — Надо выяснить, кто лечил твоего дядю. Кто мог что-нибудь знать о нем? Ты как-то говорил, что он был помолвлен?

— Да, но она вышла замуж, когда он служил далеко за границей, и они больше не виделись.

— Уверен?

Галло покачал головой.

— Если бы ты задала мне этот вопрос пару дней назад, я ответил бы, что да, уверен. Но теперь я уже не знаю, что и думать.

— У него были близкие друзья?

— Нет. Тед всегда был одиночкой. Иногда в город приезжал кто-то из старых приятелей, и они встречались, выпивали.

— Кто-то из этих приятелей может знать что-нибудь. Садись. Попробуем составить список тех, кого ты помнишь.

Галло еще раз посмотрел вслед Темплу, который почти скрылся из виду.

— Пытаешься меня отвлечь от него.

— Да, пытаюсь.

Он обернулся.

— А вот Кэтрин удерживать бы меня не стала.

— Неужели? Думаю, для таких выводов ты недостаточно хорошо ее знаешь. — Хотя, возможно, Кэтрин и впрямь легче поняла бы философию, где все поделено на черное и белое и где зло подлежит незамедлительному наказанию. Она жила в том же, что и Галло, жестоком и смертельно опасном мире. — Так или иначе, в этом вопросе наши с Кэтрин взгляды расходятся. Садись в машину, Джон.

Галло еще раз бросил взгляд в ту сторону, где исчез Темпл, и, повернувшись, сел в машину.

— Узнали мы от этого докторишки чертовски мало. Меньше, чем я рассчитывал. Пожалуй, только то, что за свидетельство о смерти заплатил Джейкобс. Когда им с Кином требовалось провернуть какое-нибудь темное дельце, грязной работой обычно занимался именно он. Но как, черт возьми, дядя Тед связался с Джейкобсом?

Ева пожала плечами.

— Понятия не имею. И, боюсь, мы не узнаем этого, пока не найдем Теда Даннера. Почему бы не составить список тех, с кем контактировал твой дядя?

— Не уверен, что от этого будет какая-то польза. — Галло взял ее ноутбук, открыл документ и начал печатать. — Но постараюсь вспомнить.

Она достала телефон.

— Попробую связаться с Кэтрин. Может быть, ей удалось подобраться к архивам госпиталя.

— Я сейчас как раз в архиве, — сказала Кэтрин. — Мы только что сюда приехали. Винейблу пришлось постараться, чтобы получить разрешение на доступ. Материалы в госпитале для ветеранов носят конфиденциальный характер. Сюда ведь часто попадали бывшие оперативники спецслужб, установить личность которых хотели бы многие террористы. — Но ты все-таки рассчитываешь получить доступ?

— Я его получу. Дай мне еще минут двадцать. Заведующий архивом — парень неплохой, но очень осторожный. Какая информация тебе нужна?

— Темпл оказался пустышкой. Все, что нам удалось от него узнать, это то, что за поддельное свидетельство о смерти заплатил Джейкобс. Зачем им это понадобилось, он не знает. Где сейчас Даннер, ему тоже неизвестно. Надо попытаться найти возможные контакты Даннера среди медсестер и врачей.

— Я посмотрю, что тут можно сделать. — Кэтрин помолчала. — Как Галло отреагировал на новость о том, что Даннер жив и что, возможно, он устроил всю эту заварушку?

— Поставь себя на его место. Что бы ты сказала, узнав, что с единственным близким тебе человеком, тем, кого ты знал с детства, случилось такое? Он не хочет этому верить. Он растерян. И чувствует себя виноватым из-за того, что не смог заставить себя убить Даннера.

— Идиот. Он ведь остановил Даннера, так? Это самое главное. Ладно, позвоню, когда доберусь до архива. — Кэтрин убрала телефон и повернулась к Джо. — Темпл сказал им, что за фальшивое свидетельство о смерти заплатил Джейкобс. Больше ничего. Сейчас они пытаются найти в госпитале других людей, которые могут знать, где сейчас Даннер.

— Тогда давай и мы поработаем. — Джо кивнул в сторону сидящего за столом служащего. — Продемонстрируй силу магии.

— Никакой магии и не понадобится. Здесь главное — искренность. И у тебя может получиться не хуже, чем у меня.

— Предпочитаю понаблюдать со стороны, — сухо ответил Джо. — Он, может, и даст мне, что нужно, но вряд ли через двадцать минут, как ты обещала Еве. Если только я не прибегну к более жестким средствам. Но, разумеется, убеждение всегда лучше, а приправленное твоим очарованием, становится более приятным.

Кэтрин резко повернулась к нему.

— Моим очарованием? — повторила она. — Чушь. И мне очень не нравится, когда кто-то намекает на то, что я прибегаю к обольщению в качестве универсального средства для решения всех проблем. Я не шлюха и в работе пользуюсь головой, а не телом.

— Эй, полегче, не взорвись, — усмехнулся Джо и, посерьезнев, продолжил: — Я знаю, что ты не шлюха. И ничего такого тебе не предлагал. Но ведь ты прекрасно знаешь, какое впечатление производишь на мужскую половину человечества. Ева считает, что ты никогда бы не воспользовалась своими женскими чарами, что ты слишком высоко ценишь свою независимость. Я сказал ей, что не могу согласиться с такой оценкой. Внешность — всего лишь еще одно оружие в твоем арсенале. Ты предпочитаешь им не пользоваться, но наверняка вытащила бы из ножен, если бы на кону стояла чья-то жизнь. Ты очень практичная женщина.