Русские флибустьеры - Костюченко Евгений Николаевич &quot

- Куда? Отсюда только до Флориды миль двести. Да нет, много больше. А до Галвестона - и подумать страшно.

- На Ямайку уйдем.

- А сколько до нее?

- Она ближе всего. Там у меня друзья. Не беспокойся.

- С чего ты взял, что я беспокоюсь?

Неожиданно Кирилл застыл на месте, подняв руку. Орлов остановился и затаил дыхание. Оба медленно присели, прячась в кусты за скальный выступ.

- Ты что? - шепнул Орлов.

- Дым, - едва слышно ответил Кирилл. - Чуешь? Курят.

Надсадный гудок парохода отразился эхом от скал. Но его рев не смог заглушить легкое похрустывание сухой хвои. Орлов показал Кириллу один палец и вытянул револьвер из наплечной кобуры. Кирилл кивнул, но прикрыл ладонью ствол его кольта.

«Там крадется кто-то. Он один».

«Пока не стреляй».

Примерно так можно было бы передать словами их немой разговор.

Орлов опустился на колено, держа кольт на уровне глаз и целясь туда, где снова хрустнула ветка, - как раз тогда, когда снова прогудел пароход. Кто-то не очень умело подкрадывался к ним снизу, от бухты, стараясь подгадать шаги под рев гудков.

Кирилл коснулся его плеча и показал два пальца, а потом свой «смит-вессон». Он брал на себя тех двоих, что подбирались к ним вдоль скалы, со стороны открытого моря.

Ветер разогнал тучи, нависшие над бухтой. Солнечные пятна вспыхнули на красных стволах сосен, раскинулись резным узором по склону - и в этом свете Орлов увидел, как что-то мелькнуло между деревьями. Прямо напротив мушки. Он с трудом удержался от выстрела.

С трех сторон его окружали гибкие ветви папоротника, и ствол револьвера не выглядывал за них. А со спины Орлова закрывал Кирилл. Позиция была надежной, незачем было лишаться ее без особой нужды. А после выстрела сразу придется откатываться в сторону. Нет уж, пусть первый же удар окажется последним. Бить надо наверняка. В лесу преимущество у того, кто атакует. Но только тогда, когда его не видят. Лесная война - это война невидимок~

И вдруг он тоже почувствовал запах. Но то был не табачный дым. Нет, что-то похожее, но другое.

- Эй, вы, двое! - крикнул по-испански кто-то, прячась за деревьями. - Мы вас окружили. Давайте не поднимать шум. Шум никому не нужен.

«Они нас не видят, - подумал Орлов. - Хотят обнаружить по голосу. Надеюсь, Кирилл не собирается с ними беседовать».

Не дождавшись ответа, невидимый противник снова подал голос:

- Мы можем договориться. Чего вам тут надо? Кого вы ищете?

«Кто там? Явно не солдаты. Бандиты? Мирные жители? Скорее всего, обычные бродяги. Их всего трое, и они нас боятся ».

- Давайте просто разойдемся! Мы вас не тронем, если вы уберетесь туда, откуда пришли. Но если еще раз попадетесь нам, то даже не успеете заметить, как окажетесь на небесах! Эй! Слышали? Мы вас отпускаем! Уходите!

За спиной Орлова послышался шепот Кирилла:

- А запах-то не табачный. Знаешь, чем пахнет?

Орлов уже знал, чем пахнет: той мазью, какой Петрович лечил израненные ноги спасенного репортера.

- Эй, Холден! - позвал он негромко.

Он прикрывал рот ладонью, чтобы труднее было определить, откуда идет звук. Но никто не выстрелил в его сторону.

- Френсис Холден из Бостона, я знаю, что ты здесь! - крикнул он по-английски. - Почему ты снял сапоги? Только не говори, что ты их потерял. Боцман не переживет такого удара.

- Джим? - послышалось откуда-то из-за спины.

- Да, это я, Джим Брукс! Ты с кем там?

- Тут мои друзья. Может быть, хватит прятаться?

- Может быть, хватит держать меня под прицелом?

- Никто и не держит.

Орлову очень хотелось повернуться в ту сторону, откуда шел голос Холдена. Но он не опускал револьвер, продолжая целиться в дерево, за которым кто-то прятался. Еще неизвестно, что за птица этот репортер, что у него за друзья. Может быть, такие же, как тот, кого вчера пришлось зарезать в лесу?

- Вижу, - шепнул Кирилл. - Показались. Он безоружен. С ним негр. С мачете, другого оружия не видно.

- Нас тут трое! - крикнул Холден и добавил по-испански: - Эрнесто, все хорошо, это свои! Это те парни, которые меня спасли!

- Что им здесь нужно? - раздалось из-за дерева.

Только сейчас Орлов смог разглядеть, что у самых корней, вздымающихся над землей, виднеется ствол карабина, нацеленный в его сторону.

- Эрнесто! - крикнул он. - Я слыхал про твоего тезку, Эрнесто Карденаса. Парни Боба Клейтона спорили, убит он или живой.

- Парни Клейтона? Проститутки! Где ты их видел?

- У сломанного моста. Они спешили унести ноги, не хотели задерживаться. Говорили, тут земля Карденаса.

Винтовочный ствол исчез, и из-за дерева поднялся молодой бородач в шляпе с обрезанными полями. Он закинул карабин за спину и с вызовом упер кулаки в бок:

- Ну, кто тут хотел видеть Эрнесто Карденаса?

Орлов убрал револьвер в кобуру и встал, показавшись над кустом. Наконец-то он смог обернуться и увидеть Холдена. Тот стоял чуть ниже по склону, опираясь о дерево. Вид у репортера был неважный. Лицо казалось серым, щеки ввалились. Повязки на ногах сбились книзу, превратившись в бесформенные кучи тряпок.

- Френсис, а где же сапоги? - спросил Орлов.

- В них жарко, - устало махнул рукой Холден. - Но слушай, Джим, ведь ваша шхуна~ Ее же потопили испанцы!

- Какие испанцы?

- Пойдем, сам увидишь. Познакомься, это мои друзья - Эрнесто и Луис.

Обменявшись неизбежными на Кубе рукопожатиями, они пошли вдоль скалы туда, где за деревьями виднелось море. Холден ковылял, опираясь на палку. Верзила-негр шагал возле него с таким видом, будто репортер вот-вот рухнет, и он должен будет подхватить его на лету. Эрнесто и Кирилл шли последними, негромко переговариваясь. Орлов подивился умению Кирилла мгновенно находить нужный тон в разговоре с любым незнакомцем. Это была приветливость без заискивания, немногословность без скрытности, теплота без панибратства. Сейчас он весьма дружелюбно беседовал с человеком, которого только что был готов застрелить. Впрочем, и Карденас просто излучал радушие и миролюбие.

- Дальше не пойдем. Поползем, - сказал Холден и, кряхтя, опустился на четвереньки. - Испанцы считают, что этот берег ими очищен. Не будем лишать их приятной иллюзии.

Ползком они взобрались на гребень скалы, и у Орлова захватило дух от распахнувшегося перед ним морского простора. Картину портил лишь пароход, застывший на лазурной глади.

Когда-то судно выкрасили в белый цвет, но сейчас его борта были испещрены ржавыми полосами и черными потеками. Сверху было видно палубу, тоже местами черную, местами ржавую. Клочья дыма вырывались из двух широких труб, которые стояли как-то косо. Две мачты с небрежно подвернутыми парусами тоже казались косыми. Носовое орудие крупного калибра смотрело на берег. Вдоль борта нависали над водой две полукруглые площадки с орудиями помельче. Под ними жались к ржавому борту три белые шлюпки с пулеметами на треногах. В одной никого не было, из другой выбирались те, кто ходил на «прочесывание берега». А в третью по штормтрапу спускались матросы в темных тужурках, подавая друг другу винтовки и патронные ленты.

- Почему ты думаешь, что это испанцы?

- Я знаю все суда нашей флотилии, - заявил Холден. - От флагманского крейсера «Нью-Йорк» до последнего рассыльного катера. Все наши корабли выкрашены в серо-зеленый цвет. А этот - белый. И все наши ходят под звездно-полосатым флагом. Этот - без флага.

- Ну и что? Флаг спустить нетрудно.

- Подожди, я не закончил. Вдоль этого побережья не осталось ни одной рыбацкой лодки, не говоря уже о судах побольше. Лодки сожжены, шхуны и барки потоплены испанцами. Они уничтожают любое подозрительное судно, чтобы пресечь поставки оружия партизанам. Вот и вам не повезло. Мне жаль, Джим, что я не успел предупредить. Но, может быть, кто-то и спасся?

- Спаслись все, - сказал Орлов.

- Невероятно! Нам даже отсюда было страшно смотреть, как горела шхуна. А как они по ней молотили! Ты бы видел, сколько рыбы болталось утром на волнах. Не думал я, что кто-то выживет в такой мясорубке~ - Холден оглянулся на своих спутников. - Да, вам повезло. А нам - нет. Я торопился сюда, чтобы попасть в отряд Карденаса. Но я опоздал. Отряда больше нет. Эрнесто и Луис, вот и все, кто остался в живых. У нас нет ни еды, ни патронов. Они рассчитывали на меня. Но я ничего не привез.