Контракт - Дмитрий Панасенко

есть настоящий нордлинг. И что они есть сделать. Для меня. Для моей семьи. Для моей Fatherland[8].

— Набег сулджуков. — Ни к кому не обращаясь протянула Сив после некоторой паузы… Большой поход. Империя наняла семьдесят ладей воинов с северных островов.

— Да.. — Кивнул усатый наемник. Точно есть так. Мне есть счастливец еще почти ребенок быть на битве при Пуаньё. И я знать, что есть случилось бы если ваши воин не держать мост через реку. Умирать, но стоять крепко. До конца.

— Слышала эту песню. Меня там точно не было. Я тогда еще и оружия то держать не могла. Пешком под стол ходила. — Фыркнула Сив и провела ребром ладони где-то на уровне талии. — К тому же это не сага горцев. Там были бьорлинги и свены. Островитяне.

— Это не есть важно. — Покачал головой предводитель ландскнехтов и задрав голову принялся всматриваться в стремительно темнеющее небо. — Я есть знать, что фрау слишком молода, чтобы быть там. Меня есть с детства учить, что нордлинг есть волк на двух ногах. Жадные до кровь морской разбойник. Горный и лесной дикарь. Бандит. Мародер. Убийца. Что вы есть пить пиво из череп врагов, насиловать женщин и ради забава кидать детей на копья. Но я есть своими глазами видел как ваш сольдатен стоять до последнего, когда защищать город. Наш город. Где быть наши есть жены и наши дети. Стоять есть пешими под удар конница. А еще я есть много быть в разный поход и знать, что северяне есть почти всегда держать слово. С тех пор я есть всегда говорить, что нордлинг это не тупой дикарь. А еще я есть видеть что фрау есть умная. И знает есть честь и уважение. Война есть кончилась. Теперь эта земля есть империя. И наши народы есть должны начать дружить. Так фрау подумала? Фрау даст слово?

— Бьорлинги островитяне, а с Расколотого хребта. — Улыбнулась Сив. Глаза великанши на мгновенье затуманились. — Я даже не в родстве с морскими. Они присоединились к империи когда ты сам еще пешком мог под лавку зайти. А моя родина это горы. А знаешь что говорят про горцев. Что мы упрямцы. По-другому здесь не выжить. Только упрямый как осел сможет выдавить хоть каплю жизни из этих камней. Так что мы стоим на своем до последнего. А я как видишь служу большому жрецу, а сейчас продала свой топор этому барону. Получается, что предала своих. Неужели ты поверишь моему слову?

— Горцы, островитяне… Это не есть важно. — Небрежно отмахнулся усач. — У фрау есть очень честное лицо. Фрау есть молода. Молодость есть время многих ошибок. Но если она есть послушает старый солдат… Я видеть как фрау есть говорит. Я видеть, что она есть делает. Я есть понимать ее мысли и ее обида. Я понимать, что она есть хороший воин, но даже самый могучий воин должен есть иметь друзья. У фрау есть нет хороших друзей. И есть очень мало серебра в кошельке. Несколько дней назад. В Ислеве есть. Я есть видеть, как она вытряхивает из кошель последние медяки, чтобы купить у трактирщик немного рыба. И видеть есть, что она делать с рыбой потом…

— А что такого-то? — Лицо великанши неожиданно залилось яркой краской. Смущенно переступив с ноги на ногу дикарка неуверенно повела плечами, и громко шмыгнув носом выпятила подбородок.

— Не есть плохо, фрау. — Просто, если фрау есть примет мое предложение… — Степенно огладив усы кантонец широко улыбнулся. — То ей есть не придется иметь дело с… — Покосившись за спину, в сторону фургонов, командир наемников презрительно сплюнул. — Никто не есть в праве так обращаться с боевой товарищ. Магут не есть тот, кто может быть друг человек-медведь. Вы не есть похожи на муж и жена. Не есть друзья. Но вы есть быть вместе. Это есть неправильно.

— Я не очень разбираюсь в дружбе. — Чуть заметно дернув щекой, горянка потянулась за очередным колом. — Но точно знаю, что мне охота жрать. Давай поторопимся, пока окончательно не стемнело.

— Меня зовут, Ханс. Ханс Ринькофф. — Неожиданно широко улыбнувшись гармандец привстав на цыпочки хлопнул воительницу по плечу. — Подумай есть над мой предложений фрау. В нашем отряде тебе есть будет не надо следить за своей спиной. Помогать тебе, когда ты есть услышишь зов луна. И поверь если ты есть присоединиться к нам, то смочь накормить всех голодных котов в Ислеве.

— Меч. — Буркнула втискивающая деревяшку в неподатливую землю Сив.

— Что? — Удивился коротышка.

Северянка тяжело вздохнула.

— Я хочу меч. — Пояснила она. — Всю жизнь с топором ходила как трель. Или с копьем. Хочу большой меч. В две руки. Чтоб с клеймом имперской кузницы. Из голубого железа. И рубаху. — Северянка мечтательно улыбнулась. — Шелковую рубаху. Зеленую. С вышивкой. И сапоги, которые не будут промокать и натирать ноги.

— Хм… — Крепыш крепко задумался. — Биденхандер… это есть будет довольно дорогой покупка для казны отряда. Но для новой сестры… — Оглядев северянку с ног до головы будто увидел ее в первый раз, гармандец причмокнул губами. — Мы с братьями будем есть очень рад сделать небольшой подарок. Лучший шелковый рубаха что есть найдем и сапоги, что будут на ногах как есть два мягких облака.

Наступила прерываемая лишь хрустом дерева и негромким постукиванием киянки тишина

— Ты хороший человек, Ханс Ринькофф. — Глухо проворчала Сив после минутной паузы. — Извини, что я тебя проверяла. Мне не нужен меч. И рубаха тоже. От обувки, конечно не отказалась бы… — С тяжким вздохом посмотрев на свои ноги, горянка подняла взгляд на предводителя кантонцев. И я бы хотела к тебе присоединится. Честно. Сердце говорит, что это было бы правильно. Но духи говорят иначе. И потому я не могу ответить тебе сразу. Я уже тебе говорила. Сама я плохо думаю. Часто ошибаюсь. Мне нужно время. К тому же я сомневаюсь что моя нога влезет в твой сапог.

Недоуменно глянув на ноги дикарки Ханс несколько растерянно подергал кончики усов.

— Влезет в сапог?.. — Неожиданно лицо кантонца расплылось в улыбке. — Я есть понял. Фрау есть смешно шутит! Очень есть хорошо! Отличный шутка! А что касается необходимость время на раздумье… Я есть не отказываться от свои слова. Пусть фрау хорошо думает. — Стянув с руки перчатку командир наемников протянул воительнице раскрытую ладонь.

— Я подумаю Ринькофф. А пока у тебя есть мое слово о молчании. — Кивнула Сив и крепко сжав протянутую руку широко улыбнулась И еще, не зови меня фрау. Мое имя Сив.

* * *

— Когда Ринькофф и Сив вернулись к