Величайший дракон - Кристофер Раули

– Ага, еще раз поймаем тебя около нашей сестренки и тогда уж действительно переломаем тебе все кости, – прошипел его кузен Эвик, второй после него в компании.

В дальнем конце двора закричал охранник.

– Ого, охрана, – проворчал Эвик. – Лучше давайте сматываться.

Хотя эти молодые люди и были довольно наглыми, они прекрасно понимали, что со стражей шутки плохи. Они проскользнули через ворота в длинную аллею, которая лежала между северной стеной Драконьего дома и южной стеной конюшен. Все четверо Радуса – Рого, Эвик, Большой Джон и Кейл, самый здоровый из всех – бежали к дверям в стене; проскочив в нее, они сядут на своих жеребцов и быстро вернутся на Фолуранский холм.

Но выбор этой аллеи оказался ошибкой: работники конюшен уже донесли новость до Драконьего дома. Они были отнюдь не в восторге от молодых аристократов из дома Радуса.

Партия встречающих уже была в полной готовности, когда подоспели парни Радуса. В середине стояли Свейн и Ракама, самые рослые парни в Стодевятом марнерийском. Здесь собрались почти все дракониры Стодевятого, за исключением разве Релкина и Мануэля, которые, возможно, не одобрили бы эту затею.

Свейн, чтобы не рисковать, не стал ничего говорить ни тому, ни другому.

– И куда это вы, ребята, направляетесь с цепами да палками в руках? – поинтересовался Свейн невинным голосом, встав поперек дороги.

– Прочь с дороги, никчемный байстрюк, – огрызнулся Кейл.

– Ого, а ты думаешь, у нас гордости нет? – спросил с невинной улыбочкой Ракама.

– Они думают, что могут избить драконопаса из Стодевятого, а мы по этому поводу ничего не предпримем, – заметил Джак.

– Будете лезть в наши дела, можете больно пораниться, – предупредил Рого.

– Ну-ну, оставь свои наглые замашки для других. Вы только что избили нашего друга Курфа. А вы ведь и сами можете упасть, всякое, знаете, бывает.

Кейл начал играть со своим цепом, большой палкой с железной цепью. Свейн и остальные тут же схватились за мечи и кинжалы.

Завидев блеск стали в руках у восьми драконопасов, Радуса растерялись.

– Ага, – сказал Свейн, – а это, похоже, вам не по нраву?

– Тебя повесят.

– Но тебе за этим наблюдать не придется.

Парни Радуса на шаг отступили. Драконопасы знали, как обращаться с оружием.

– Отлично, соображаете. А теперь соображайте дальше. Один из вас будет драться с одним из нас. Голыми руками. Вот и все.

Кейл посмотрел на Рого и Большого Джона. Их кузен Эвик оскалился.

– Один из вас побьет Кейла, да?

Кейл был на два дюйма выше любого из них и на пятьдесят фунтов тяжелее.

– Ну, и кто из вас решится? – поинтересовался он, угрожающе ухмыльнувшись.

– Я, – сказал Ракама, выступая вперед.

Свейн позволил ему выйти, не сказав ни слова. Хотя Свейн и побил Ракаму в одной из настоящих драк между ними, но должен был признать, что в кулачном бою Ракама лучший во всем полку. Ракама даже стал чемпионом по боксу в Первом легионе на последних играх Легионов.

Парни Радуса ничего этого не знали.

Кейл и Ракама стянули рубахи и встали друг напротив друга. Кейл был дородным парнем с волосатой грудью и пухлыми руками. Курносый Ракама был стройным, темпераментным, с резко очерченной мускулатурой. На плечах и лопатках у него выступали бугры, что выдавало силу удара. Его руки были уже перевязаны, он надел пару слегка смягченных перчаток.

Они начали сходиться.

Ракама низко пригнулся и постоянно двигался, голова ходила из стороны в сторону, плечи качались, а сам он в это время оценивал здоровяка.

Ракама нырнул вниз, Кейл ударил, но промахнулся. И тут Ракама сделал выпад и нанес резкий удар Кейлу в нос. Боль привела Кейла в ярость, он прыгнул вперед, отчаянно размахивая обеими руками. Ракама опять нырнул, ушел вправо и, оказавшись под левой рукой Кейла, нанес серию ударов правой-левой, которые развернули Кейла и отбросили его на стенку конюшен.

Парни Радуса обменялись изумленными взглядами.

Кейл потряс головой и отступил, стараясь держаться вне досягаемости Ракамы. Затем он сделал ложный выпад и махнул ногой. Ракама, казалось, не понимал происходящего, стоя неподвижно до самого последнего мгновения, после чего, как угорь, метнулся в сторону. Он опять оказался рядом с противником, и Кейл попытался схватить его за запястье. Но схватил лишь воздух – юноша отклонился, успев нанести стремительный удар в уже разбитый нос.

Они снова разошлись. Кейл тяжело дышал, чувствуя, как из разбитого носа стекает кровь. Он потряс головой, чтобы отвязаться от боли.

Минуту или две они кружили, затем Кейл, ринувшись вперед, попытался снова схватить противника, но вместо этого наткнулся на апперкот в грудь и сильный удар правой в челюсть.

Кейл осел на бок и упал на колено.

Так как они дрались без каких-либо определенных правил, Ракама мог добавить ему сапогом, но сдержался.

Чтобы снова встать на ноги, Кейлу потребовалось теперь целых полминуты. Он начал пошатываться. Его братья криками пытались подбодрить его, но не могли скрыть тревогу в голосе.

Кейл низко согнулся и стал похож на краба. Теперь он старался держаться подальше от Ракамы, выжидая удобный момент. Драконопас кружил около противника, затем внезапно рванулся вперед, и его правая рука столкнулась с челюстью Кейла. Тот тяжело сел. Ракама отступил и встал в стойку.

На этот раз Кейл поднялся на ноги действительно взбешенным. У него в глазах двоилось, но его захлестнула ярость, и он забыл об осторожности. Он захромал к Ракаме и с плеча ударил правой, промахнулся и получил два коротких удара в живот. Отшатнулся – и получил еще удар, который размазал по зубам его губы.

Гнев Кейла превратился в раскаленную добела ярость. Он бросился на Ракаму, но юноша схватил его за руку, развернул и перебросил через бедро. Здоровяк издал крик и тяжело рухнул на спину. Удар вышиб воздух из его легких, и он начал жадно ловить ртом воздух.

– Стража! – крикнул драконопас, стоявший на углу, на стреме.

– Уходим! – крикнул Свейн.

Ребята метнулись обратно к Драконьему дому, утащив за собой Ракаму. Свейн бежал последним и захлопнул за собой решетку ворот.

Стража, двое солдат с суровыми лицами, устремились в сторону оставшейся компании молодых людей. Братья подняли на ноги Кейла Радусу и забросили его в седло, как раз в тот момент, когда стражники были готовы схватить его. Они промахнулись, но парни Радуса были хорошо известны констеблю, и он их уже узнал. Когда они мчались через парадный плац, стражник крикнул им в спину, что они услышат голос закона еще до того, как зажгут на ночь свечи.