Нумерос 78 - Raavasta

А еще были камеры содержания. Но тут мне повезло, почти все они простаивали без дела. Лишь в одной очень медленно умирал обычный безмозглый пустой, над которым ученые проводили очень важный эксперимент — через сколько дырявый дух сдохнет от голода. Здесь-то, как раз, их интерес был мне вполне понятен. В естественной среде ослабевшие пустые быстро становились чье-то легкой закуской, собственной смертью не погибая в принципе. А вот как долго они могут продержаться вообще без пищи… Пока выяснялось, что долго, очень-очень-очень долго…

Впрочем, вид этой неподвижной костяной ящерицы тоже сумел меня зацепить. Ведь это все-таки была чья-то душа, и долгом шинигами было отправить ее на перерождение (или в Ад, это как получится), но уж точно не истязать и не мучить. Всё это в целом как бы противоречило официально заявленной политике Готея, и странно было, что старик Яма-джи закрывает глаза на подобное. Знания — они, безусловно, сила, но и идеологию надо бы соблюдать в заявленных рамках. В общем, когда мне удалось отвлечь Нэму, я, не задумываясь, запустил в той клетке механизм «дезинфекции».

Но двойные стандарты, знакомые мне еще по прежнему бытию, для обитателей Сейретея были нормой. И чтобы лишний раз убедиться в этом, достаточно было просто вспомнить о содержимом моего кармана. Вот взять хотя бы те же души-плюс. Кем стоило их считать по-хорошему? Узаконенными рабами шинигами, которых те искусственно создали для выполнения определенных задач и функций? Или все-таки принять тот факт, что это самостоятельные личности? Я, собственно, не какой-нибудь там великий поборник свобод и прочего либерализма, но несколько напрягал тот факт, что Куротсучи фактически подсунул мне разумных существ в качестве взятки, и большинство шинигами не увидели бы в этом ничего предосудительного. Ну, кроме факта коррупции.

Ладно, с доставшимися мне плюсами я разберусь потом. А заодно и с тем потайным «погребком» под хозяйственным складом. Маюри хоть и ученый-естествоиспытатель по виду, а по сути, оказался знатный хомяк. Благо, одно другому не мешает. Несколько стеллажей «аккумуляторов», полностью заряженных минимум лейтенантским запасом реяцу, куча какого-то непонятного оборудования, аккуратно запакованного в чехлы, пара солидных контейнеров, набитых прямоугольными брикетами с «сырьевыми» духовными частицами, причем самых редких видов. А к здоровому шкафу, запертому на сейфовый замок и обклеенному бумажками с печатями, я даже подойти побоялся. Времени у меня там было немного, поэтому пришлось ограничиться небольшим количеством сувениров в виде пачки «батареек». Ну и пакетик из-под орехов, свистнутый в одном магазинчике, я, уходя, бросил на пол. Теперь оставалось придумать, кому все-таки лучше сообщить о схроне Маюри: Ямамото, Сойке или может еще кому, кто у них тут за бюджет и прочее отвечает? Хотя нет! Придумал! Совет Сорока Шести. Это собрание милых старичков и старушек бешеным бульдогом вцепится в бедного Куротсучи, как только узнает о его «личных пенсионных накоплениях». Но это все уже завтра, а сейчас у меня намечалась проблема, куда серьезнее.

Столик в самом приличном найденном мной ресторане я заказал еще утром, а вот самому нормально подготовиться к важной деловой встрече никак не успевал. Идти на ужин в чьей-то форме, честно прихватизированной в госпитале, и белой накидке, подхваченной по пути в лабораторию, было чревато. Меня могли как-нибудь неправильно понять, а рисковать я не собирался. В конце концов, у меня был реальный шанс раз и навсегда, мирно, без шума и пыли закрыть все вопросы с «розовым» капитаном относительно моего интереса к ее (а теперь уже и моей!!!) ненаглядной Йоруичи. Тут главное было гнуть заявленную линию до конца! И тихо надеяться про себя, что эта симпатичная колючка не выставит мне никаких заранее невыполнимых условий. Надо, наверное, сразу поставить ее перед фактом, что из списка автоматически выпадает Ичимару. Да и Яма-джи, вроде бы тоже. В упор не вижу ни одного подхода к этому старому бородатому таракану.

Мысли опять свернули куда-то не туда, и пришлось себя срочно одернуть. На вечер мне нужен был цивильный наряд. Зеленое кимоно я уже благополучно затаскал до состояния масляной тряпки, так что, похоже, придется на всех парах мчаться по магазинам…

Тихая, но быстрая и твердая поступь, нагонявшая меня со спины, заставила вовремя сработать инстинкт самосохранения. Не став рефлексировать и резко рванув вдоль улицы, я буквально через секунду ощутил всем телом, как позади дыхнуло морозной свежестью. Мать моя Хоугиоку, а об этом-то мифическом Мойдодыре я позабыл!

За пару мгновений до того, как проход между двух белых стен превратился в ледяной желоб для бобслея, я успел запрыгнуть на крышу ближайшего забора и обернуться. Безликая фигура в сером глухом балахоне, но размахивавшая знакомой дай-катаной с себя самого размером, взлетела в синее небо, явно намереваясь развалить меня на два порционных куска. Если кто-то не верит, что месть няшного кавая может быть страшна, то побывав на моем месте, он бы точно переменил свою точку зрения.

Пока мозг от панического ужаса немного заклинило, мое тело взяло управление на себя. Подцепив носком ноги здоровенный кусок черепицы, я отломил его у самого основания и с криком ринулся вниз, прямо в заледенелую аллею.

— Ииихааа!

Дальше все было смутно, потому, что какая-то часть сознания в диком цейтноте пыталась вспомнить хоть что-нибудь из тех двух уроков по сноубордингу, на которых мне как-то пришлось побывать. В это же самое время, все остальное мое я параллельно занималось спасением тела от множественных переломов и несущегося по пятам маньяка. Проход по ледовому коридору вышел в лучших традициях мирового первенства по скелетону. К счастью чувство равновесия еще с момента моего появления в этой Вселенной оказалось единственным, на что мне точно грешно было жаловаться. Выписывая в небе очередной крендель, я заметил огромные круглые глаза, вытаращившиеся на меня из-под серого капюшона. Судя по степени удивления, застывшего в них, со стороны мои выкрутасы выглядели, по крайней мере, получше плясок бешеной обезьяны.

Впереди уже брезжил проход в спасительный переулок, когда очередная ледяная лапа все-таки дотянулась до меня, плотно зажав в своих объятьях. Как говорится, спасибо, что хоть не с головой законсервировали.

— Ты! — пытаться одновременно отдышаться после погони и очень громко орать мало у кого получалось, но Хицугая не зря числился местным вундеркиндом. — Попался, гад!

— Широ-кун! А я тебя и не узнал в этом наряде! Думал, разбойник какой напал, вот и дал сразу деру, а это ты, — все что мне оставалось, так это улыбаться и строить честные глазки.

— Ублюдок, — продолжил пыхтеть Снежок. — Это все из-за тебя! Думаешь, мне нравиться в таком виде ходить! Я без этого плаща по улице пройти не могу нормально! Они все как с ума подходили! Я все-таки капитан, а не плюшевый медведь, чтобы все время пытаться меня тискать и обнимать!

Парнишку, видать, и в самом деле допекло. Разорялся он по-черному, выплескивая все наболевшее. Вероятно, свидетелей оставлять не планировалось. Хреново.

— Да, ладно тебе, какой парень не хотел бы хоть раз побыть в такой ситуации? — играть удивление в голосе мне, собственно, и не пришлось.

— Но не в таких же пределах! — взорвался Тоширо. — Значит так, вариант у тебя только один — верни все обратно или я тебя прямо здесь проморожу до костей и на кубики для коктейля порублю!

Хы, а общение-то с Мацумото у парня сказывается. Ладно, так, вернемся к спасению собственной жизни, пока не поздно.

— Широ-кун, я, конечно, польщен твоей верой в мои возможности, но я все-таки не настолько всемогущ, чтобы забрать у человека кавайность, дарованную ему от рождения самим Королем Душ!

— Все началось с твоих фотографий! Они теперь на руках чуть ли не у половины Сейретея!

— Женской половины, — напомнил я. — И давай рассуждать холодно и логично, как ты это обычно делаешь. Дело не в фотках, дело — в тебе. Рано или поздно, такое все равно бы случилось, а я стал лишь катализатором. Не более.

Капитан, тем временем, немного поостыл и, похоже, взял себя в руки.

— Но хоть как-то… преуменьшить этот эффект можно?

— Почему бы и не попробовать? — если бы мои руки не были намертво скованы внутри ледяной призмы, то я бы развел их в стороны. — Но сразу предупреждаю, услуга за услугу!

— Ты не обнаглел? — удивился Тоширо.

— Это ты у меня спрашиваешь? Меня, кстати, Нацу зовут. Это чтоб ты знал, что писать на надгробии, если что.

Хицугая в ответ кисло усмехнулся и уже окончательно успокоился.

— Значит, ты помогаешь мне — я помогаю тебе. Так?

— Я бы предложил ударить по рукам, но…

Поняв мой намек, капитан наконец-то убрал прозрачные оковы, позволив мне плюхнуться на промерзшую брусчатку.