Зеленый - Владимир Алексеевич Абрамов

сложное — метаморфизм. Это вершина беспалочковой трансфигурации, которая позволяет превращаться в других людей и не только, а также усиливать своё тело.

Третье направление — изменение материи. С помощью этих чар можно любым веществам придавать форму, которую те сохранят после того, как мана выветрится. Так можно из опилок сделать доски или из камня статую, создавать из металла готовые изделия без ковки, штамповки и термообработки. Игорь исключил все прочие направления магического искусства, и сосредоточился на этой ветке развития, если говорить языком компьютерных игроков.

На обучение трансфигурации до приемлемого уровня ушло полгода. За это время Игорь ещё больше укрепил окклюментную защиту, поскольку менталисты всё так же продолжали его навещать раз в две недели. К каждой такой встрече он готовился заранее, укрепляя свои щиты. А в последний раз ему попался особо сильный противник. Он не только прорвался в его разум, но и переловил всех рыбок в заводи ложного сознания. В этот момент Игорь решил нанести ответный удар и использовал невербальные чары легилименции. Они у него вышли без палочки и вербальной формулы только потому что менталист находился в его сознании. К себе заклинания применять намного проще, чем выпускать наружу. А поскольку их разумы были связаны, то он практически использовал чары на враге через себя.

Проникнув в сознание ослабевшего противника, он начал целенаправленно выискивать воспоминания из детства.

Для непосвящённых кажется, будто мысли читаются как открытая книга вроде набранного текста или знания можно скопировать с одного мозга на другой, словно файл с компьютера на флешку. На самом деле всё далеко не так. Реальные воспоминания включают в себя целые образы, наполненные запахами, зрительной, слуховой и осязательной информацией.

Игорю нужно было знание языка местных жителей, поэтому он принялся за поиски того, как сполот учился говорить. Первым делом вышло увидеть отрывок из младенчества, как с маленьким ребёнком говорили родители и он произнёс своё первое «мама». Затем образы замелькали в голове сполота с невообразимой скоростью. Его первые в жизни слова: дай, кушать, больно, хочу, туалет, еда, папа и другие…

Связь сознаний резко оборвалась. Сполот понял, что в его разум проникли, и сумел вытолкать из своего ментального пространства вторженца и возвести защиту. Но эта борьба настолько его вымотала, что он рухнул на колени, а из носа у него потекла кровь.

Тут же к нему кинулись на помощь Шипелка и профессор Мурр, которые всегда присутствовали на таких встречах. Ведь именно по инициативе Мурра приглашались псионы для коммуникации с подопытным растением.

— Что с вами, господин Варр? — принялся он поднимать на ноги псиона.

— Что это за монстр? — взгляд Варра был расфокусированным. Сполота качало, словно травинку на ветру.

— Это не монстр, а инопланетное дерево. Уникальное разумное растение с пси-способностями.

— Оно пробило мою защиту, наплевав на имплант, — ошалелыми выпученными зенками пялился Варр на профессора. — Меня, псиона высшего А-первого ранга, одолела деревяшка!

Профессор вздохнул и закатил глаза.

— И вы тоже? Я же предупреждал. Я каждому вашему коллеге настойчиво говорил, чтобы устанавливали лишь контакт для общения. И каждый из ваших коллег пытался проникнуть в сознание объекта. Разве так сложно просто не пытаться взломать разум объекта?

— Профессиональная деформация, — по устойчивой фигуре Варра было заметно, что он быстро пришёл в себя. Сработала автоматическая военная аптечка, которую он всегда носил на теле. Но дальше продолжать работать с пси он был не в состоянии. — Нас учат первым делом при получении доступа к разуму ломать щиты и проникать в сознание. Кстати, щит у вашего бревна оригинальный. Я с такой защитой не сталкивался. Сил пьёт столько, что его ломать должны пятеро псионов по очереди.

— Вас отвести в медицинское крыло?

— Нет, Мурр. Видеть вашу больничку у меня нет никакого желания. Но работать я в ближайшие дни не смогу, поэтому извините, но я улетаю. И начальству напишу докладную, в которой порекомендую больше к вам наших сотрудников не присылать.

— Но как же так?! — возмутился и вместе с тем расстроился Мурр. — Нам же нужно проводить исследования. Нужно общаться с объектом.

— Ищите другие способы коммуникации. Это ваше бревно, похоже, учится у моих коллег. Раньше оно, судя по их отчётам, в ответ никого не атаковало. А меня оно выпотрошило, словно сопливого салагу. Если так пойдёт дальше, это бревно станет сильнейшим псионом. Дальше боюсь представить, что случится. В любом случае, наша контора не может рисковать своими псионами.

Когда псион ушёл, профессор Мурр ещё долго возмущался. В раздевалке после избавления от скафандра, он перехватил лаборантку, которая наметилась свалить из учебного заведения и была опечалена тем, что её задерживают.

— Студентка Шипелка, вот что нам теперь делать? Нет, только подумай, псионы сами виноваты, потому что вечно намеренно саботируют проект контакта, а в итоге виноваты оказались мы.

— Мр… — Шипелке поскорее хотелось уйти, ведь сегодня её ждали танцы с парнем, который её на них пригласил. Чтобы отвязаться от профессора, она решила выдать первую пришедшую в голову идею: — Нужно сделать прибор для общения с объектом.

— Прибор? — загорелись интересом глаза Мурра. — Интересная идея. А ведь он разумный, и общаться умеет. Нам лишь нужно научить его нашему языку.

— Или нам выучить его язык, профессор.

— Мр-р! — фыркнул он. — Что за вздор? Чтобы сполоты учили язык дерева? Мр-р… Хотя, идея интересная. На научную работу потянет. Но лучше его нашему языку научить. Или ещё лучше сделать дешифратор с его языка на наш и обратно. Я выпишу искин-переводчик, но вряд ли нам его скоро предоставят. Прибор дорогой, а у университета весь бюджет расписан на год вперёд.

Когда сполоты удалились из оранжереи, Игорь некоторое время отдыхал и восстанавливал окклюментный щит. Он укрепил его, отделив заводь с ложными воспоминаниями от основного океана памяти. Он создал в своём сознании подобие вселенной с множеством звёзд, где заводь находится на одной планете, а остальной океан памяти разделил на множество озёр, которые раскидал по случайным планетам случайных звёзд. Причём спрятал эти озёра под толщей грунта, сделав их подземными. А на поверхности планет оставил океаны, которые впоследствии собирался заселить ложными рыбками-мыслеобразами. Работы по улучшению защиты предстояло много — хватит на всю жизнь. Но и в таком виде до его воспоминаний даже сильным менталистам будет добраться почти невозможно.

Когда он закончил с укреплением ментальных щитов и восстановил ману, то перешёл к решительным действиям. Кокон из лиан опустился к самому полу и раскрылся снизу, преобразовавшись в купол. Корень, который выполнял роль магического концентратора, был направлен на этот пол, после чего Игорь активировал