Флибустьеры Ямайки. Эпоха «великих походов» - Виктор Губарев

15 (25) июня 1664 года Генри Беннет писал из Уайтхолла Модифорду: «…Мы весьма надеемся увидеть новое и гораздо лучшее обличье, которое тот остров приобретет под вашим разумным управлением. К сему прилагается распоряжение Его Величества о сдерживании разбоев и грабежей, продолжающихся в отношении испанцев, шум от коих бесконечно неприятен Его Величеству, и он рекомендует вам впредь предотвращать оные. Не хочу больше распространяться на эту тему, лишь замечу, что возврат кораблей и освобождение людей можно было бы осуществить, хотя имеется опасение, что возврат товаров, особенно уже перевозимых, осуществить не удастся; но в этом — после того, как вы сделаете то, что возможно, — не может быть вашей вины…».

Распоряжение короля, приложенное к упомянутому письму и датированное тем же числом, гласило:

«Чарлз К[ороль].

Верному и возлюбленному, поклон от нас.

Невозможно выразить наше неудовлетворение от того, что мы слышим ежедневные жалобы на насилия и грабежи, совершаемые кораблями, приписанными к нашему острову Ямайка, в отношении подданных короля Испании, посредством захвата их кораблей и вторжений на их территории, во вред тем добрым отношениям и связям с ними, которые мы так часто рекомендовали тем, кто должен был осуществлять управление там от нашего имени. И хотя мы не можем сомневаться в том, что вы уже делаете на своем посту то, что вам поручено, с целью удержания всех под вашим послушанием… жалобы оттуда ежедневно продолжают поступать к нам; посему мы… приказываем и повелеваем вам весьма строго не только запретить продолжение всех подобных насилий в будущем, но и позаботиться о том, чтобы наказания были наложены на тех, кто это делает, а также осуществить полный возврат всех кораблей и товаров вместе с освобождением и удовлетворением лиц, которые уже захвачены или будут после этого захвачены вопреки нашему распоряжению; объявляю также, что мы желаем, дабы вы приговорили к заслуженному наказанию всех тех, что нарушит сие».

Назначение на пост губернатора Ямайки и королевские инструкции должен был доставить Модифорду на Барбадос сэр Эдвард Морган, получивший, как уже упоминалось, должность вице-губернатора. В период Тридцатилетней войны (1618–1648) этот храбрый вояка служил наемником в Нидерландах и Германии, а в годы Английской революции (1640–1660) сражался на стороне роялистов против войск парламента; жена его была дочерью саксонского дворянина Иоганна Георга, барона фон Пёльница.

27 февраля были подписаны инструкции Эдварду Моргану, обязывавшие его сесть на корабль «Уэстергейт» и доставить сэру Томасу деньги, «предназначенные для королевской службы на Ямайке, с полномочием использовать их самому в случае смерти или недееспособности сэра Томаса Модифорда». Через два дня вице-губернатору был передан черный ящик с документами, которые он должен был взять с собой на корабль; в ящике находились назначение и инструкции для сэра Томаса Модифорда, письма ему от короля и госсекретаря Беннета, назначения на посты вице-губернатора и майора, письма сэру Чарлзу Литлтону от короля и госсекретаря Беннета, письмо губернатору Барбадоса лорду Уиллоуби от короля и инструкции Моргану о том, как вести себя в этой поездке и в случае отказа, смерти или недееспособности Томаса Модифорда.

20 (30) марта Модифорд объявил на Барбадосе о своем назначении губернатором Ямайки и призвал всех желающих последовать вместе с ним на новое место жительства. В объявлении указывалось, что король гарантирует свободу совести всем переселенцам, освобождение от налогов на 21 год, пожалование земли и «свободу торговли со всеми дружескими нациями, исключая торговлю неграми, снабжать которыми будет Королевская Африканская компания». Желающим переехать на Ямайку необходимо было взять с собой в дорогу провиант и получить разрешение на отъезд у губернатора Барбадоса. Эти разрешения нужны были для того, чтобы пресечь бегство с Барбадоса несостоятельных должников и сервентов, срок кабалы которых еще не истек.

5 (15) апреля, в связи с готовившимся отплытием сэра Чарлза Литтлтона в Англию (и на период до прибытия нового губернатора), Совет Ямайки избрал своим председателем ветерана армии генерала Венэблза Томаса Линча; одновременно он стал главнокомандующим милицейских сил и главным судьей острова.

Когда происходили все эти события, капитан флибустьеров Ричард Гай привел в гавань Порт-Ройяла еще один испанский приз, взятый им у берегов Эспаньолы. Добыча, по всей видимости, была весьма ценной, так как вскоре Гай приобрел на Ямайке значительные земельные участки, превратился в одного из самых состоятельных плантаторов и в 70-е годы XVII века неоднократно избирался членом ямайской Ассамблеи. Умер он там же, на Ямайке, в 1681 году.

21 апреля (1 мая) на Барбадос прибыл корабль «Уэстергейт», который доставил туда сэра Эдварда Моргана с семьей, пассажиров, амуницию, а также королевские грамоты, инструкции и письма. 10 (20) мая полковник Модифорд писал по этому поводу госсекретарю Генри Беннету (получившему к этому времени титул лорда Арлингтона), отмечая, что уже на следующий день после своего прибытия на остров Морган с семьей пожаловали к нему на плантацию в гости. Модифорд сожалел по поводу того, что сэр Эдвард «во время утомительного плавания потерял свою старшую дочь, леди весьма красивую и достойную, и двое других из его семьи после этого тоже умерли от злокачественных болезней, вызванных грязью пассажиров». Когда об этих смертях узнали собранные на Барбадосе переселенцы (около 1500 человек), они наотрез отказались «сесть на это судно».

Из этого же письма явствует, что новый губернатор Ямайки уведомил о своем назначении и своих инструкциях испанские власти на Эспаньоле, отправив туда в начале мая 10-пушечный кеч капитана Роберта Энсома «Своллоу» и королевский фрегат «Уэстергейт». В его письме губернатору Санто-Доминго указывалось, что король велел ему позаботиться об острове Ямайке и «строго предписал ему удерживать всех его подданных от причаливания судов и вторжения на территории его Католического Величества, желая для своей королевской особы лишь одного — чтобы его подданные жили в дружбе и добрых отношениях со всеми своими соседями; поэтому посол Его Величества теперь проживает при дворе Католического короля, тщательно проинструктированный сделать все эти предложения, которые могут привести к вечной дружбе между этими наиболее славными нациями. Между тем позволено нам не только воздерживаться от всех актов вражды, но любезно предоставить друг другу свободу пользоваться в наших соответствующих гаванях дровами, водой и провизией за деньги. Через полковника Теодора Кэри и капитана Джона Пэррота лично ручаюсь за искренность того, что здесь написано. На борту Его Величества корабля “Мармадюк” 30 апреля 1664 года».

2 (12) мая упомянутые в письме полковник Теодор Кэри и капитан Пэррот получили от Модифорда инструкции по поводу переговоров с колониальной администрацией Санто-Доминго. В них подчеркивалось, что «они должны провести беседы с жителями и настойчиво склонять их к торговле с Ямайкой, особенно неграми»; далее, по возможности, им следовало убедить испанцев «прислать кеч для переговоров с Модифордом, предлагая оставить для надежности заложников». В случае успеха переговоров посланцы могли передать соответствующую информацию в Картахену. Наконец, оставаясь в Санто-Доминго «столь долго, сколько потребует дело», Кэри и Пэррот должны были отправить капитана Энсома «прямо в Пойнт-Кагуэй» (Порт-Ройял), где Модифорд надеялся встретить их.

Томас Линч в письме лорду Арлингтону, датированном 25 мая (4 июня), писал с Ямайки, что вице-губернатор полковник Морган «прибыл 3 или 4 дня назад, а губернатора ожидают в течение 5—10 дней на “Мармадюке” с 600 или 800 людьми. “Своллоу” и “Уэстергейт” посланы на Сан-Доминго, где полковник Кэри, К. Хэмлок и Дж. Пэррот должны получить положительный ответ на предложения сэра Томаса Модифорда о мире, но сомнительно, что Ямайка выиграет от этого, ибо это не во власти губернатора — развить или задушить торговлю, и нет нужды или выгоды приводить частных испанцев на Ямайку, ибо мы и они совершили слишком много обоюдных жестокостей, чтобы можно было быстро наладить отношения. Когда король был восстановлен на троне, испанцы думали, что поведение английской нации тоже изменится и рискнули послать два или три судна на Ямайку за неграми, но неожиданные набеги и вторжения К. Мингса, за которые губернатор Сан-Доминго бранил специальных уполномоченных, заставили испанцев удвоить их злобу, и ничего, кроме приказа из Испании, не может дать нам допуск на торговлю, особенно в то время, когда они так обильно и дешево снабжаются неграми посредством генуэзцев, которые имеют контракт на поставку им 24500 негров в течение семи лет, коих испанцы должны по договору получать от голландцев на Кюрасао; на этом проклятом маленьком неплодородном острове у них имеется теперь 1500 или 2000 [человек]. Секретарь Беннет может судить по этому, не лучше ли Королевской Компании продавать своих негров по контракту генуэзцам и не лучше ли заполучить торговлю и серебро Америки, не отстраняя фламандцев от Африки. Отзыв приватиров будет, между тем, не скорым и рискованным средством и может оказаться совершенно неэффективным без наличия пяти или шести военных кораблей. Если губернатор отдаст приказ и пообещает пресечь [приватирство] и оно не будет полностью пресечено, доверие к нему и англичанам окажется под вопросом, и проект будущей торговли из-за этого потерпит крах. Голые приказы по их сдерживанию или отзыву приучат их лишь к уходу из этого порта и заставят их (и это возможно) нападать на нас так же, как и на испанцев. Какую уступчивость можно ожидать от людей столь отчаянных и многочисленных, которые не имеют никакой иной стихии, кроме моря, и предпочитают не торговлю, а приватирство? Здесь может быть более 1500 их на примерно 12 судах, которые, если они будут испытывать нужду в английских каперских грамотах, смогут получить французские и португальские документы, и если с ними они захватят что-либо, то они, безусловно, получат хороший прием в Новых Нидерландах и на Тортуге. И из-за этого нас станут проклинать и ненавидеть, ибо испанцы называют всех разбойников в этих морях, какой бы нации они ни были, англичанами. И так будет. Хотя мы живем на Ямайке кротко, сидим тихо и смотрим, как французы богатеют на призах, а голландцы — на торговле в Вест-Индии. Мы надеемся, в конце концов, преуспеть в земледелии, и есть уверенность, что никто из наших жителей не пойдет теперь в море и не последует за каким-нибудь другим К. Мингсом. Те, кто был раньше расположен к этому в течение длительного времени, уже ушли и покинули нас…».