Чака - Марат Брухнов

Веками вырабатывали народы нгуни охотничьи приемы, и это особенно относится к групповой охоте, которую одну только и можно сравнить со сражением. Неужто войне — этому мужскому делу — они уделяли меньше внимания? Нет, видимо, дело обстоит здесь несколько иначе. Охота, независимо от того, ведется она ради пополнения запасов мяса или ради спасения людей и скота от хищников, преследует одну-единственную цель — убить дичь. Мелким же племенам нгуни в их столкновениях друг с другом вовсе не требовалось уничтожить врага, да и причинами подобных стычек были борьба за пастбища или водопои, женщины или простое молодечество. Победитель обычно удовлетворялся тем, что ему удавалось утвердить свои права, а побежденному приходилось смириться на время. Земель вокруг хватало, девушек — тоже, и после очередной потасовки все становилось на свои места. Чака даже невесело усмехнулся, припомнив злополучную овцу бутелези, приведенную его отцом. Да, Сензангакона, вождь зулу, бездумно следовал стародавним обычаям, не понимая, что времена изменились. Впрочем, и Пунгаше, его победитель, недалеко от него ушел. Подобным же образом пытается действовать и Дингисвайо, разве что воинов у него несравненно больше, да и цели он преследует более широкие. Но то, что может принести желаемый результат в столкновении со слабым Пунгаше, никак не годится для борьбы с многочисленными и сильными племенами, какими являются ндвандве, гвабе, тембу или даже кумало. Подобно стаду диких буйволов, они не послушаются предупредительного окрика, и борьбу с ними следует вести только не на жизнь, а на смерть. Смешно бы выглядел тот, кто, вознамерясь избавиться от хищников на своих пастбищах, ограничился бы тем, что послал бы против них не охотников, а одних только загонщиков. Поднятый загонщиками шум, возможно, всполошил бы зверье на денек-другой, но оно тут же вернулось бы в свои логова. Повторение подобной облавы окончательно избавило бы хищников от страха перед человеком. А ведь, если здраво рассудить, именно так и поступает Дингисвайо. Нет, здесь требуется нечто иное.

Чака припомнил старика — руководителя охоты, его полные символики и глубокого смысла действия. Собранные охотники были разделены на три группы, причем пока две крайние, стремительно продвигаясь, окружали место предстоящей охоты, третья, самая многочисленная, вступала в дело только после завершения охвата. Вот тогда-то и началась собственно охота. Подобным же образом следует действовать и на поле боя. Это даст возможность атакующим не разогнать, а истребить противника. Несколько таких суровых уроков, преподанных беспощадно и решительно, — и недовольные либо смирятся, либо умолкнут навсегда, а это положит конец и своеволию вождей, и племенной розни. Да только как сказать обо всем этом Дингисвайо? Но что бы там ни было, а свою сотню Чака с первых же дней будет учить охотничьим приемам ведения войны. И понемногу все поймут его правоту, ведь когда он впервые отказался от метательных копий, это вызвало не только удивление, но и насмешки, особенно со стороны старших и наиболее заслуженных воинов. А сандалии? Но теперь-то уж во всей армии мтетва едва ли сыщется хотя бы один человек, который осмелился бы позабавиться на его счет. Более того — самые смышленые воины, не говоря уже о таких верных и преданных друзьях, как Мгобози с Нгобокой, стали перенимать его приемы.

Костер все-таки потух, но Чака так и не стал будить юношу, который теперь досматривал уже десятый сон. Боль утихла, а небо на востоке успело заметно посветлеть, и не имело смысла засыпать перед самым наступлением. Бессонная же ночь эта не прошла зря. Явись к нему Исанусси, Великий Змей или кто бы то ни было, Чака уже знал, чего бы он потребовал от них. Мгобози, пожалуй, уже добился своего, заняв место лучшего среди равных. Нгобока пускай становится вождем сокулу, пусть Дингисвайо навсегда сохранится в памяти народной как величайший из пастырей. Он, Чака, хочет стать и станет великим воином!

Глава VI

На обратном пути крылатая молва далеко обогнала воинов, и когда вдали показался наконец крааль Нгомаана, навстречу победителям высыпало все его население, не говоря уже о воинах Чаки, которые с особой тревогой дожидались возвращения своего командира. Доложив старейшине о результатах экспедиции и передав ему захваченный в краале Великана скот, Чака тут же отправился к Мбийе, сопровождаемый Нанди, Пампатой и Номцобой. Еще не успела затянуться рана, за которой усердно ухаживала Пампата, как последовал вызов в О-Енгвени — крааль Дингисвайо. Там Великий радушно принял молодого воина и потребовал отчета о происшедшем. Рассказ Чаки оказался настолько лаконичным, что за подробностями пришлось обратиться к Нгобоке и Мгобози. Именно эта лаконичность и склонила окончательно Дингисвайо на сторону Чаки. Воин этот не расписывает своих подвигов, а следовательно, и не выпрашивает награды. По отношению к такому человеку следует проявить щедрость. И Дингисвайо подарил Чаке почти весь захваченный у Великана скот — десять голов, добавив к ним еще пятнадцать голов скота из собственных стад. Он распорядился также, чтобы Чака в память о совершенном им подвиге оставил у себя оружие Великана. Не слушая заверений Чаки, что рана не помешает нести службу, Дингисвайо отправил его в крааль Мбийи.

Горя нетерпением испытать на деле новые приемы боя, Чака до предела сократил срок своего вынужденного безделья. И как только истекло достаточно дней для того, чтобы молодого воина не обвинили в неподчинении вождю, он поспешно вернулся в свою сотню и сразу же приступил к делу. Прекрасно понимая, как каждый юноша гордится возведением в ранг воина, Чака не стал объяснять им, что новый способ ведения боя, по существу, являет собой повторение давно испытанных охотничьих приемов. Желая польстить их самолюбию, он уподобил атаку новым строем атаке разъяренного буйвола. Две параллельные колонны, бросающиеся навстречу противнику и охватывающие его фланги, он назвал рогами, а фалангу из основной части воинов, остающуюся в центре, — головой и грудью быка. И молодежь, восприняв такое построение как еще одно развлечение, проявила столь невиданное рвение, что к тому времени, когда наступило время очередного похода, вся сотня Чаки уже разворачивалась в боевой порядок с молниеносной быстротой и полной согласованностью. Первые же столкновения с врагом самым убедительным образом доказали разумность нового строя. Последующие походы служили уже только для дальнейшей шлифовки мастерства сотни.

Все эти нововведения не остались незамеченными, и Дингисвайо вскоре объявил, что Чака назначается командиром полка Изи-цве, благо и повод для этого подвернулся основательный: Буза, тогдашний командир полка, вознамерился жениться, а это было равнозначно отказу от дальнейшей службы. Нгобоке по наследству досталась сотня Чаки, Мгобози же предпочел остаться рядовым воином.