Чужая - Александр Сухов

Квагш за это время успел собрать всех летающих соглядатаев, дезактивировать и упаковать в специальный пенал. Молодец, стажер, прямо птица говорун – и умом, и сообразительностью не обделен. Теперь без всякой опаски можно было приступить к допросу.

Чуяло мое сердце, не простые грабители пожаловали в гости к Куриносу: не у всякого бандита есть поляризованные стекла на носу и специальные, экранирующие ауру амулеты, причем явно неземного происхождения. Вполне вероятно, этих парней подослал кто-то из конкурентов Фасиза, таких же, как и он, торговцев бриллиантовой дурью. Хотя до сегодняшнего дня я не слышал, чтобы кто-то из чужих пытался ввести в наш мир столь мощный наркотик в таких больших объемах. Гемофаги, бывает, проносят через таможню понемногу, исключительно для личного пользования. По причине фантастической дороговизны данного зелья ни у кого из них не возникает мысли о том, чтобы поделиться даже со своим донором-любовником.

Вообще-то, доноров им заводить также запрещено. Любовниц и любовников – ради бога, но не доноров. Да разве за всеми уследишь… и часового со свечкой у каждой кровати не поставишь, чтобы отслеживал, чем они там занимаются: безобидным сексом или запрещенными законом кровопусканиями.

Усадив увесистое тело "языка" на один из выставленных на продажу диванов, попросил стажера принести графин с водой со стола покойного хозяина антикварного магазина, а сам тем временем достал мобильный телефон и вышел на связь с дежурным. В двух словах обрисовал картину произошедшего. Онемевший от восторга Лева тут же попытался засыпать меня вопросами, но я их проигнорировал, сославшись на занятость, и разорвал соединение.

Теперь можно было спокойно заняться пленным. Вообще-то при сложившихся обстоятельствах допрос бандита являлся прерогативой безопасников, ведь я и Квагш применили оружие и, несмотря на то что с нашей стороны это была вполне оправданная акция, от дальнейшего ведения дела мы автоматически отстраняемся. По большому счету, даже упаковывать "мотыльков" Квагш не имел права. Хотя с его стороны это не особо тяжкое нарушение. Всегда можем отбрехаться: мол, стажер, мало искушен в подобных делах, а я, как руководитель, не заметил, получается, ответ держать мне.

В общем, нафантазировать всего можно. Сейчас для нас самое главное было выяснить, за каким таким Беном четверым вооруженным до зубов парням понадобился бедняга Куринос Фасиз. А может быть, вовсе и не Фасиз? Как бы то ни было, времени до приезда бригады "чистильщиков" у нас было минут пятнадцать как минимум. Почему бы ни провести его с максимальной пользой для дела?

Для начала я самым тщательнейшим образом обследовал карманы молодого человека. В результате обнаружил толстый кошелек с довольно крупной денежной суммой в рублях и европейской валюте, водительское удостоверение на имя Ивана Витальевича Кожевникова, связку ключей и, отдельно, универсальный электронный автомобильный ключ с рельефным логотипом BMW, пачку "Marlboro", фирменная зажигалка Zippo, темные очки с поляризованными стеклами, такие же, как у прочих бандитов, защитный амулет и еще один ствол Beretta 90two. Я взял пистолет в руки. Красивое оружие. Подумав, я решил, что Иван был командиром нападавших. Так что зря я его изначально в солдаты записал. Плохой командир – отправил товарищей на верную гибель, а сам на шухере остался, как последняя шестерка. Трус, получается, Иван Кожевников. А коли трус, значит, ценит свою жизнь и особенно артачиться не станет – все как на духу выложит.

Сложив трофеи на одном из инкрустированных ценными породами дерева и слоновой костью столике, я принял из рук стажера графин и плеснул в физиономию сомлевшего боевика изрядную порцию воды. Прохладный душ благоприятно подействовал на его состояние. Парень зачмокал губами и вскоре распахнул свои свинячьи глазенки. Однако то, что случилось с ним сразу после этого, меня здорово озадачило. Стоило Ивану увидеть распластанные тела мертвых братков и лужи разлитой по полу крови, как его дико затрясло, а лицо стало белее мела. Он испуганно хрюкнул и… банально описался. О боже! И это русский парень, который от пуль не бежит и в воде не тонет. Еще в бандиты пошел с такой-то расшатанной нервной системой.

– Чего испугался-то? – по возможности вкрадчивым голосом поинтересовался я.

На что он тут же выпучил глаза и, громко стуча зубами, спросил:

– У-б-бивать б-б-будете?

Право, неужели мы с Квагшем способны вот так запросто без особой причины лишить жизни разумное существо? Обижает, чесслово обижает. Хотя, вообще-то, пусть думает что хочет – нам же проще будет.

– Погодите, Иван Витальевич, мне кажется, что вопросы здесь задаю я, а вы на них отвечаете. Во-первых, назовите вашу кличку, иначе – погоняло.

– А-а-амбал, – с трудом преодолевая робость ответил он.

Мой вежливый тон ничуть не успокоил бандита. Стоило ему скосить глаза на мертвых соратников, как его тут же затрясло еще сильнее. Я вопросительно посмотрел на стоявшего в сторонке Квагша, тот понимающе кивнул и подошел поближе к допрашиваемому.

Не знаю, как это получается у моего персонального эмпата, но через минуту Иван воспрял духом и начал отвечать на вопросы вполне вразумительно. Оказалось, что этот юноша является активным функционером одной из столичных банд, промышляющих грабежами, рэкетом, а также заказными убийствами. Однако в антикварный магазин господина Шустера Вольфа Владимировича (земное имя Куриноса Фасиза) он и его товарищи прибыли вовсе не по душу антиквара, а с целью устранения "двух фраеров, которые в данный момент прессуют владельца магазина". Именно такое задание они получили от Генделя – своего босса. Откуда Гендель прознал о нашей парочке, Амбалу было неведомо, и вообще ничего более к своим показаниям он добавить не мог.

– Яс-не-нь-ко, – допросив пленного, задумчиво пробормотал я, хотя на самом деле никакой ясности в моей голове не прибавилось.

Без всякого сочувствия я посмотрел на вновь побледневшего от страха Ивана Кожевникова, эмоциональное состояние которого Квагш прекратил контролировать, и полез в карман за мобильным телефоном. Затем я сунул аппарат под нос готового упасть в обморок бандита и нажал кнопку мнемоластинга. Дождался, когда взгляд его помутнеет, громко и отчетливо приказал:

– Смотреть мне в глаза! – Иван незамедлительно выполнил мое требование. – Ты, Иван Кожевников, по прозвищу Амбал, в составе группы подельников явился в магазин Шустера Вольфа Владимировича с целью рэкета…- Далее я все преподнес таким образом, что о моем с Квагшем существовании Амбал не подозревал до самой встречи с нашей парочкой в антикварной лавке. – А теперь спать! Проснешься по моей команде!