Меня зовут господин Мацумото! Том 4 - Дмитрий Ш.

не проходит по фактуре. Позориться, даже за большие деньги, тоже мало кому хочется. Эти ребята довольно тщеславны. Если я договорюсь с тобой напрямую, то сразу получу ту самую, заветную бронь. Мне не придётся ни с кем конкурировать и метаться в сомнениях. Я буду точно знать, что, когда и как, чтобы заранее согласовать всё со своим рабочим графиком, а не срочно его переделывать в последний момент, ломая уже готовые схемы и договорённости. Это очень неудобно. Кроме того, что немаловажно, через тебя я смогу внести в сценарий небольшие косметические изменения, касающиеся только моего персонажа. Конечно же, не самовольно и не в одностороннем порядке, — поспешно заверила, чтобы я не посчитал её предвестником финансовых катастроф. — Поверь, это пойдёт ему только на пользу. Сценарист может дать общую картину, передать масштаб, последовательность действий, описать характеры, но он не способен продумать всё до мельчайших подробностей. Прописать мимику, жесты, взгляды, интуитивное поведение. Эти вещи решаются уже на съёмочной площадке, в процессе. Я не хочу каждый раз отвоёвывать право на собственное мнение. Это отнимает очень много сил.

Действительно, у каждого из нас свои сложности.

— Хорошо, давайте посмотрим, что вы тут без меня понапридумывали, — взял папку с документами.

В конце концов, в чём-то она права, мне всё равно, что они сотворят с сериалом, лишь бы он принёс прибыль, не нарушал законов и не подрывал общественную мораль. В остальном, пусть профессиональный режиссёр сам решает, кто и на какую роль ему сгодится. Последнее слово будет за ним. Самое важное в таких случаях, не мешать опытному профессионалу делать своё дело. В данном случае я собирался заниматься только финансовыми вопросами, ну и обзавестись полезными знакомствами с представителями шоу-бизнеса, культуры, кино, что для наследника рода Фудзивара необходимость, а не блажь. Нам по статусу положено заниматься благотворительностью, вкладываться в социально значимые проекты. Нельзя просто так отстраниться от жизни общества, оно этого не поймёт.

После завершения переговоров я не стал пользоваться правом господина и тащить Микадо отрабатывать обещанную ей роль через постель. Может, для кого-то это нормальная практика, но я предпочитал выстраивать доверительные отношения несколько на другом фундаменте, способном пережить любую непогоду. Ещё вопреки мнению некоторых мечтателей, далеко не все женщины мечтают запрыгнуть на богатого мужика, чтобы «заработать» себе на новую шубу, или на новую роль.

Микадо хоть и не сказала этого вслух, но определённо высоко оценила мою тактичность и уважительное отношение, проявленное в ходе переговоров не на словах, а на деле. В текущей ситуации я легко мог воспользоваться своими преимуществами, но не стал этого делать. В перспективе такой шаг принесёт мне гораздо больше выгоды, чем мимолётный, однократный секс со звездой, огласка которого могла доставить нам обоим немало неприятностей. А так, вполне возможно, чуть позже мне даже не придётся ничего просить. Я получу и то, и это, и третье, и десятое, по её собственному желанию, а не чужому требованию. Из расчёта, симпатии растут, а удовольствие нет. Непорядок. Ей ведь может банально надоесть ждать того самого предложения, что тоже немаловажный нюанс.

На следующий день я поехал в Мацудара-корп проверять, как обстоят дела в моей компании. Я не обманывал Накамуру, заявляя о рабочих планах на этот день. Засев в кабинете директора, заняв кресло почётного гостя, чтобы не плодить лишние сущности и обиды, разбирая бумаги, поражался тому, как далеко ребята зашли. Что самое обидное, без меня. При мне такого прогресса у них не было. Впрочем, тогда я полагался только на свои силы и возможности, а они сейчас на гигантскую, клановую машину, которая помогает тихо, незаметно, не афишируя своего участия, но, тем не менее, весьма существенно.

Исполнительный директор, желая выслужиться, развернул масштабную экспансию на рынок вооружений Ближнего Востока. Он выгодно вкладывал деньги в то, что уже работало, выстраивая совместную логистику, хранение и кооперацию десятков мелких фирм и семейных предприятий. Дед прислал действительно перспективного, талантливого управленца, из молодых, но полных идей. По сравнению с ним, я бездарь. Танака-сан, по сути, не поднимая пыли, способной привлечь к происходящему внимание крупных игроков и правительств, выстраивал целую сетевую структуру. По отдельности, каждый её элемент не представлял собой что-то значимое и ценное, но вместе, это уже совсем другой разговор. Условно говоря, трое человек производили винтики, пятеро пружинки, двое железные коробочки, трое варили глицерин, двое делали лопаточки для лопастей, шестеро имели грузовики, и, наконец, где-то в отдалённом, никому не интересном, спокойном, даже скучном месте, кто-то один собирал из всех этих запчастей то, что стоило дорого и было нужно любой военной организации. Его не интересовало, откуда комплектующие приходили, куда уходит и где хранится готовая продукция. Этот человек с золотыми руками делал своё маленькое, но чрезвычайно полезное дело, работая безо всяких вывесок, рекламы, участия в выставках, но зато, везде ставя недавно появившийся у нас товарный знак. Что самое смешное, его автором стала Бандо-сан, как-то для удобства маркировки нарисовавшая абстрактный рисунок на партии ящиков. С этого всё и началось. Кто-то его молча перерисовал, кто-то позвонил и спросил, а кто-то подумал, что так нужно. Более сообразительная Фукуда потом быстренько зарегистрировала этот товарный знак, а Танака-сан тут же пустил в оборот, масштабировав его на всю сеть, поставив процесс маркировки на поток, ибо стандартизация — показатель основательности и ответственности поставщика. Вот что значит — командная работа. В одиночку я бы так не смог хотя бы потому, что не способен охватить сразу все организационные вопросы и задачи. Попробуешь сосредоточиться на чём-то одном, упустишь остальное. Если направить все свои усилия сразу на всё в ущерб чему-то одному, получишь бардак.

За художественный «талант», Бандо-сан до сих пор забавно морщилась, глядя на свою мазню, жалея, что не догадалась тогда нарисовать что-то более красивое, она получила премию. Я с удовольствием одобрил эту поощрительную меру, лично поблагодарив «дизайнера», отметив её чувство стиля, под хихиканье секретаря и адвоката. Они хорошо помнили, как Бандо-сан тогда в панике бегала и требовала всё переделать, подключить к этому делу профессионала, но было уже поздно. И всё это, к своему большому сожалению, я пропустил. Жалко.

Пока я в Теннояма занимался всякой фигнёй для других людей, заполняя бумажки, не мог разобраться с кучей дурных баб, чтобы кого-то из них не обидеть, наблюдал за какими-то мелкими офисными интригами, бессмысленными и беспощадными, именно здесь творилась настоящая История. В будущем это будет важно не только для всего мира, но и для меня лично, а