Епитимья - Рик Рид

Рэнди смотрел на «Бургер Кинг». Ресторанчик казался ему теплым и уютным. У кассового аппарата стояла одинокая девушка. «Привет. Принять у вас заказ?» Накручивая прядь темно-рыжих волос на указательный палец, он почувствовал тошноту. Ему не хотелось идти дальше. Как славно было бы зайти в «Бургер Кинг», заказать чашечку кофе, посидеть у окна, глядя на падающий снег. Он мог бы сказать потом, что не сумел найти Дуайта Морриса или что тот переехал, ушел в подполье — все что угодно! Ну а как насчет Крошки Ти и Уор Зона? И мальчика, который всплыл в озере Мичиган? Возможно, он спасет Крошку Ти и Уор Зона от той же участи.

Но решение крепчало по мере того, как он шел дальше. Что он, собственно, теряет? Маловероятно, что он увидит свой тридцатый день рождения...

Когда он нашел нужный дом, казалось, что тот не освещен. Окна, прикрытые простынями, без занавесок, похожие на пустые глазницы, отражали снег, освещенный уличными фонарями с противоположной стороны улицы. Машина, зарывшаяся в снег на несколько дюймов на подъездной дорожке, казалась каким-то затаившимся животным, готовым прыгнуть на него.

Рэнди не останавливаясь прошел мимо дома. Пока еще рано. Он не подумал, как справиться с ситуацией. Он дошел до угла, засунув руки в карманы куртки, сердце его глухо билось. Тошнота была почти непреодолимой. Джимми, борясь с Дуайтом, поджег дом этого типа и его самого. Каков теперь этот безумец, если он заклинился на мысли о мести?

Рэнди передернуло от холода — или от страха? Я должен все тщательно продумать. Мне надо было принести с собой оружие. У Дуайта преимущество фунтов в пятьдесят по сравнению с тобой. Что ты вообще собираешься сделать — задушить его? Надо вернуться в «Бургер Кинг»... и вызвать копов по платному телефону.

Эта мысль пришла к нему вдруг, сразу. Почему он не подумал об этом раньше? В ответ всплыло воспоминание: он увидел себя четырнадцатилетним, изрядно наширявшимся ЛСД где-то на улице Сан-Франциско, в каком-то боковом переулке. Удар по голове дубинкой мгновенно поверг его на землю. Это методы копов... он никогда не доверял им.

Рэнди потянул за шнурок, и капюшон плотно обтянул его голову и сомкнулся вокруг щек. Воздух, казалось, становился все холоднее и холоднее. Он прошел немного дальше по Брунер, все еще размышляя. А что, если я ошибся? В Чикаго столько психов. Уж Рэнди знал об этом не понаслышке. А что, если Дуайт Моррис не виновен в том, что произошло с этим парнишкой, которого выудили из озера Мичиган? И Уор Зон просто спрятался в нору с одним из своих клиентов, а Крошка Ти укатил обратно во Флориду на «Грейхаунде», почувствовав, что Чикаго навяз у него в зубах?

Копы не окажут ему помощи. Он знал, что достаточно им на него посмотреть, и они не поверят. Но если ему и удастся выманить их к дому Дуайта Морриса, чью сторону они возьмут? Рэнди, в прошлом уличного мальчишки, промышлявшего проституцией, или Морриса? Налогоплательщика, живущего, по всей видимости, спокойной семейной жизнью? Рэнди не сомневался, что они просто уйдут отсюда, даже если и проверят дом Морриса по верхам. Ведь невозможно ночью обратиться к судье за ордером на обыск.

А визит полиции будет иметь результатом только одно: если Крошка Ти и Уор Зон у Морриса, это напугает его и он сделает все, чтобы быстро избавиться от улик.

Избавиться от всех улик навсегда.

Или, по крайней мере, до тех пор, пока они не всплывут у берегов озера Мичиган.

Нет, он не должен обращаться в полицию. Если что-то и можно предпринять, то только самому. Один на один.

Рэнди оглядел улицу, взглянул на темный дом. Там ли его друзья? И если там, то в каком виде?

Сердце Рэнди сжалось при мысли, что Крошка Ти и Уор Зон, возможно, умерли. Только их трупы пока не обнаружены. Рэнди вернулся к дому. Это пораженческое настроение не приведет его ни к чему. По мере того, как он приближался к дому, тот, казалось, принимал все более угрожающий вид.

Ему почудилось, что в одном окне что-то промелькнуло, затеплился свет. Но потом он решил, что это зрение сыграло с ним шутку, просто галлюцинация, вызванная страхом. Да, это страх — дыхание его участилось, в желудке образовалась спазма, выступившая на лице испарина леденела на ветру — он был уже у двери. В памяти промелькнуло видение: он у этой самой двери десять лет назад, Дуайт Моррис цепко хватает его за задницу, и он ощущает запах алкоголя, идущий от Дуайта, и слышит жаркий шепот, какая он мерзкая, порочная шваль.

Прежде чем Рэнди решил, что делать дальше, зажегся свет на террасе. Рэнди окаменел и будто прирос к маленькому квадрату цемента перед дверью. Его единственным желанием было повернуться и бежать, но он знал, что время выбора прошло. Только это билось в его мозгу, когда он смотрел на светлую деревянную дверь, ожидая, что она вот-вот откроется.

Дуайт почти не изменился с тех пор: таким он и запомнился Рэнди. Может быть, слегка отвис живот, но сейчас он был скрыт под черной водолазкой, и темные волосы, пожалуй, поредели. Он внимательно смотрел на Рэнди, и Рэнди догадался, что он пытается вспомнить — кто он.

Вспомнит ли он меня? — соображал Рэнди, но тут же отбросил эту мысль. Его не вспомнила бы и родная мать.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — В голосе Дуайта было только раздражение.

Рэнди от волнения заикался:

— Видите ли, у меня сломалась машина... могу я воспользоваться вашим телефоном?

Мысленно он уже ненавидел себя за столь неуклюжий предлог. Ему следовало захватить с собой Эвери. По крайней мере, он не был бы один, толстяк Эвери достаточно силен. Почему он вообразил, что сможет что-то сделать в одиночку? Только ухудшит ситуацию. Единственное, что он всегда и делал в жизни. Почему сейчас что-то должно измениться?

Дуайт высунул голову из двери, не побоявшись холодного ветра и оглядываясь вокруг.

— Где. она?

— Там, на Харлем, — сказал Рэнди.

— На Харлем полно телефонов. Вы что — не могли воспользоваться одним из них? Зачем было утруждать себя и идти сюда? И почему вы выбрали именно этот дом, молодой человек?..

Рэнди поскреб в затылке, по коже бегали мурашки. Было ощущение, что его поймали за руку, и он почувствовал, что у него горит лицо.

— Я... я когда-то знал кое-кого, кто жил в этом доме.

— Да?

Дуайт улыбнулся, но его улыбка не была доброжелательной. Улыбка казалась хищной.

— Ну, кто бы это мог быть? Я живу в этом доме пятнадцать лет.

— Женщина, — сказал Рэнди, надеясь, что сможет добиться своего, притворяясь, что знает жену этого типа.

— Женщина? Да, женщина здесь правда жила. — Дуайт поглядел на него. — А как вы с ней познакомились?

В его глазах вспыхнул интерес, похоже, он начал получать удовольствие от этой игры. Он заговорил снова.

— Может быть, вы с ней работали? В опекунстве?

Как же, думал Рэнди. Неужто ты думаешь, что я так глуп? Если я скажу, что так оно и было, он мне ответит, что она там никогда не работала. Бинго! [9] Закрой дверь. Улыбка Дуайта выдавала его намерения.

— Нет, я не знал, что она там работала.

— Ну, в таком случае этот мир так тесен. Как же вы с ней познакомились?

Рэнди пожал плечами. Сердце его бешено колотилось. Что бы такое сказать, что сработает безотказно? Может быть, Дуайт водил знакомства со своими соседями, и Рэнди мог сказать, что жил поблизости. А если он прекрасно знал своих соседей — тогда останется сказать, что он ошибся, — так, что ли?.. Нет, надо что-то сказать. Если говорить правду, — ответ будет очень коротким. Только не это.

— Ну, — продолжал Дуайт улыбаясь. — Сегодня вечером Марианны здесь нет. — Казалось, он что-то обдумывает, прежде чем сказать главное. — Рождественская программа — ее обязанность. Она дирижирует хором в школе Сенн. — Дуайт поглядел на часы. — Она вернется через полчаса.

И тут Рэнди понесло.

— Она была моим преподавателем. — Он улыбнулся Дуайту и добавил: — Миссис Моррис.

Улыбка исчезла с лица Дуайта.

— Ни одна из живущих здесь женщин никогда не работала в школе Сенн. И в какой-либо другой школе тоже. Кто вы?

Рэнди растерялся: что делать? В голове гудело. Его затошнило, и он боялся, что его сейчас вырвет. Он смотрел на Дуайта, словно ища у него помощи, и лихорадочно потирал руки. Что-то должно прийти ему на ум — должно! Он оглянулся, посмотрел на улицу, в обе стороны, потом снова на Дуайта, который все еще ждал. Кажется, его не беспокоил даже холодный ветер, задувавший в дверь.

— Я спрашиваю, — проговорил Дуайт медленно, будто имел дело с глупым ребенком. — Кто вы?

Рэнди проглотил липкую слюну. Оставалось повернуться и бежать, бежать так быстро, как только он мог, нестись туда, откуда он пришел. Попытаться сделать это пока не поздно. Но он думал о вирусе, который размножается в его теле, о том, как мало ему осталось жить и сказал:

— Я Рэнди. Это было давно, но я надеялся, что вы меня вспомните.