Маневры. Дилогия (СИ) - "АЗК"

— Значит, так, я "хороший следователь", ты Валентир — "плохой", ну а ты Юрченко будешь переводить, сказал он, доставая из полевой сумки карандаш и блокнот.

— Ну что, начнем? Спросил ЧервонИй, усаживаясь на откидную скамейку в кузове машины.

— Сейчас, товарищ капитан! Привяжу только этого орла, а то как бы чего не выкинул! — Отозвался я, привычно связывая руки, а затем и ноги немца. Сделав это, я встал и закрыл клапан тента кузов, теперь свет проникал только через окошки брезентового тента.

— Имя? Фамилия? Звание? Воинская специальность?

Немец повернулся в сторону капитана и ответил очень фамильярно: — Герр официр, советую захватить несколько секретных документов из вашего штаба и вместе со мной... — Он выразительно показал на запад. — Ведь все равно меня наши освободят. Зачем же вам лишний шанс терять? Великая Германия умеет ценить тех, кто ей помогает.

Когда переводчик закончил переводить фразу, честно говоря, никто из нас даже обидеться не успел, как я взял валявшуюся в кузове каску, подумал выдрать или нет для достоверности подтулейку? Решил оставить и вытряхнул в каску из сапога, с которым пришел, маленькую змею. Испугались все, и немец, и капитан, и переводчик. Повернувшись к Юрченко, сказал: — Переведи ему: "эта змея не ядовитая".

Младший сержант перевел. Услышав эти слова, немца отпустило, он злобно сверкнул глазами, но промолчал.

ЧервонИй с интересом наблюдал, что будет дальше. А я продолжил начатое мной цирковое представление: — Скажи ему, только слово в слово: «Если он будет продолжать изображать героя рейха, то я, посажу его голой жопой на эту каску. И разведу под ней небольшой огонь, его хватит, что бы змея получила ожог и начала искать выход. Как он думает, какой выход она найдет?»

Услышав, что я сказал, было видно, что капитан пытается это честно переварить. Юрченко тоже находился в ступоре. Возникла долгая пауза. Наконец парнишка слегка пришел в себя, повернулся к ЧервонИю и заикаясь спросил:

— П-п-п-переводить? — Капитан только смог молча кивнуть. Немец почувствовав, что они сами испугались не слабо, того, что сказал я, стал белым как мел. Юрченко заикаясь и путая слова начал переводить. Посмотрели бы вы, как немчика переменило вмиг. Наверняка подумал, что его сейчас же на эту каску посадят. Моментально начал извиняться, говорить, что мы его неправильно поняли, согласился отвечать на все вопросы. А я продолжал спокойно сидеть, держа в руках каску.

— Гельмут Шварцкопф, ефрейтор, стрелок-радист, запинаясь от волнения ответил немец.

— Назовите Вашу воинскую часть, звание и как зовут командира вашей части?

— Вторая группа, пятьдесят пятой бомбардировочной эскадры, пятогого корпуса четвертого воздушного флота Люфтваффе, командир группы майор доктор Эрнст Кюль.

— Где базируется ваша группа?

— На Восточном фронте наша группа базируются на аэродроме у села Лабуние, недалеко от Замосць. На нашем аэродроме располагается первая группа нашей эскадры и штаб эскадры. Аэродром третьей группы эскадры под г. Клеменшов, это дальше на запад, за Вислой.

— Скажите Гельмут, а почему одна из ваших групп находится так далеко от основных частей вашей эскадры? Ведь расстояние между вашими частями больше 100 км.?

— Я не задумывался над этим. Думаю оберстлейтенанту Бенно Кош виднее.

— Кто это?

— Гешвадеркоммондор.

— Где еще и какие аэродромы вам известны, какие части на них базируются, кто командир?

— Вылетая сегодня на задание, наблюдал взлет наших "Мессершмиттов" в километрах пятнадцати, почти строго на восток от нашего аэродрома.

— Уточните, сколько взлетало самолетов?

— Я не считал, на глаз, приблизительно штаффель.

— Можете указать общее число истребителей на этом аэродроме?

— Скорей всего группа, это приблизительно тридцать-тридцать пять самолетов.

— Почему вы не можете сказать точно? Разве у них уже были потери?

— Это авиация, перед вылетом необходимо все проверить. Если механик не уверен в надежности машины, самолет не выпускают в полет. Подготовка летчика слишком дорого обходится рейху, чтобы лишний раз рисковать его жизнью. Дешевле и быстрее изготовить новый самолет, чем подготовить другого пилота, разве у вас не так?

— Вы можете указать состав вашей эскадры?

— Я уже все сказал, могу только добавить, что четвертая группа нашей эскадры базируется в Дижоне, это во Франции.

— Откуда это вам известно?

— Я там служил, до перевода во вторую группу. Подал рапорт о переводе в Польшу, нам обещали, что тем кто хорошо воюет, дадут землю в России.

Внимательно посмотрев на меня, гитлеровец вдруг заволновался, лицо его исказила гримаса, и он стал быстро и зло говорить. Юрченко еле успевал переводить: — Не может быть! Я пол-Европы победоносно прошел. А тут попался в руки русским в первый же день! В первые же часы вторжения!

— Вы знаете сколько и каких самолетов в вашей эскадре?

— Да, конечно! Около семидесяти самолетов типа Хе-111 и пара МЕ-110 в штабе эскадры.

— В чем заключалось ваше задание?

— Командование нашей эскадры выделило для первого налета на каждый ваш аэродром по три экипажа бомбардировщиков с опытом полетов на больших высотах и бомбометания в ночное время, в качестве лидеров для остальных экипажей, которые менее опытные. В этом вылете участвовала вся эскадра. Мы следуя на предельно большой высоте, пересекли границу незамеченными за полчаса до начала артиллерийской подготовки, постепенно снизились, и следуя по тщательно выверенным маршрутам над безлюдными лесными районами, вышли на свою цель, одновременно с открытием артогня на границе. И хотя Ваше командование за несколько часов до бомбардировки успело рассредоточить значительную часть своей авиации с базовых аэродромов на полевые, но это его не спасло: практически все взлетные полосы в приграничной полосе нам известны и отмечены на полетной карте. Примерно в два часа пятьдесят пять минут наша группа самолетов вышла с восточной стороны на аэродром. Наверное плохо видимые в лучах восходящего солнца наши двухмоторные бомбардировщики были приняты за свои самолеты. На бреющем полете мы атаковали выстроенные в линию ваши самолеты. Увидев опознавательные знаки на наших самолетах, находившиеся на аэродроме персонал открыл огонь из винтовок. Но было уже поздно. Мы прицельно сбросили мелкие осколочные бомбы, обстреляли из пулеметов персонал аэродрома и спокойно ушли.

— Что вы еще знаете о задачах вашей эскадры, группы?

— Сегодня в налете участвует весь четвертый воздушный флот люфтваффе, в том числе и вся наша пятьдесят пятая эскадра. Цели дополнительно должны будут уточнить перед вылетом. Перед первым вылетом цели нашей группы были: Млынув, Киверцы — в основном аэродромы и ж/д станции. Воздушный коридор проходит как раз над вашей частью.

— Когда по вашему, может произойти следующий налет эскадры?

— Приблизительно через час. — Ответил немец, и всем стало понятно, что необходимо немедленно прервать допрос и доложить Нечволодову о полученных сведениях.

Оставив меня и Юрченко с немцем в кузове, ЧервонИй поспешил к КШМке начальника штаба.

Фрагмент 13

Глава 6

22 июня 5-20 МСК

год пока непонятен

р-н местечка ЛОКАЧИ

Расположение дивизиона

Пока бойцы из экипажей моей и Едрихина КШМки рубили ветки и крепили их на броне машин, так что через четверть часа они стали походить на два большущих куста, я работал с картой. Тщательная маскировка была не только не лишней, но критически необходимой, так как уже пару раз над нашим расположением появлялся немецкий самолет-разведчик — Фокке-Вульф 189А, называемый в книгах о войне и в воспоминаниях еще живых ветеранов "Рамой". Имея двухбалочный фюзеляж, он и правда издалека сильно походил на рамку. Что бы не привлекать к району нашего расположения более пристального внимания, отдал четкий и однозначный приказ, нашим зенитчикам немецкого разведчика пока не трогать.