Все его желания - Аля Кьют

на себя Тони, а потом Джонатан и, в конце концов, я оказалась в объятиях Алистера. Стоит ли говорить, что я чувствовала себя ужаснее в сто раз, потому что была без белья. Правда, никто меня не трогал там. Никто, кроме Глоссера-Райела.

Едва я перешла ему в руки призом, он схватил меня за бедра и потянул к себе. Я вскрикнула, потому что его пальцы больно впились в мою кожу. То, как Бен утром сжимал мое плечо, было щекоткой по сравнению со зверской хваткой Алистера.

— Хватит, — рявкнул позади меня Торнтон, и Алистер тут же отпустил меня. — Кэти, иди сюда.

Я вырвалась и помчалась к Бену, оттаптывая по дороге ноги всем, кто только что так жестоко надо мной пошутил. В этот раз я не извинялась. Спрятавшись за спину хозяина, как побитая собака, я тряслась как осиновый лист. Бен все видел. Бен в ярости. И он вряд ли будет слушать мои оправдания.

— Торнтон, мы пошутили.

— Брось, Бенингтон, ее пальцем никто не тронул.

— Твоя же. Давай еще выпьем, дружище.

— Мы уходим, — только и ответил на это Торнтон.

Он развернулся и пошел к выходу. Я помчалась за ним. Предчувствие подсказывало, что дома меня ждет кара пострашнее минета в туалете.

Глава 9. Боль

Бен шел впереди широкими шагами. Я с трудом поспевала за ним. Сапожки даже на невысоком каблуке — не лучшая обувь, чтобы бегать за длинноногим разъярённым лордом.

Когда я догоняла Бена и пыталась идти рядом, он никак не реагировал. Словно меня и не было. Собаке и то больше внимания достается от хозяина.

Его наплевательское отношение ранило меня сильнее грязных домогательств, но я держалась и следовала за Беном до самого дома. Злость не помешала Торнтону оставаться вежливым. Он открыл ворота и пропустил меня вперед, а потом придержал входную дверь. Я быстро разулась и собиралась прошмыгнуть в спальню, но услышала его приказ.

— Стоять.

Ледяным тоном он буквально превратил меня в айсберг. Я остановилась посреди гостиной у дивана. Торнтон неспешно разделся, тряхнул волосами с присущей ему небрежностью, прошел до дивана и присел, закинув одну ногу на другую. Он взглянул на меня снизу вверх, и я поняла, что сейчас будет пытка. Или казнь. Не знаю, чего я боялась больше. Но сначала, как любого преступника, меня ждал допрос.

— Почему ты ушла без меня? — спросил Торнтон.

— Куда? — не поняла я. — Мы ушли вместе.

— Из уборной. Ты ушла одна. Вернулась за стол без меня.

— О.

Я прозрела. Жаль, что поздно.

Вот что, оказывается, вывело Бена из себя.

— Разве я должна была..? — начала я оправдываться, хотя знала, что это не поможет.

— Должна, — обрубил Торнтон.

Он вздохнул и сжал переносицу пальцами.

— Бен, пожалуйста, я не думала…

— Это уж точно.

— Я не знала, что они будут…

— Я знал, Кэти, — рявкнул он, вскакивая с дивана и хватая меня за лицо.

Пальцы больно давили на подбородок, и я всхлипнула.

— Бен, пожалуйста.

— Пожалуйста, что? Какого черта ты игнорируешь мои приказы? Я пошел с тобой до уборной, я ждал тебя у бара. А ты выпорхнула как бабочка, не удосужившись оглянуться. И обсидела голой задницей колени каждого на том проклятом диване. Все успели тебя облапать? М? Отвечай!

Я дернула головой, вырываясь.

— Я понятия не имела, — снова залепетала я.

— Я имел, детка! Я! Я четвертый гребаный четвертый год общаюсь с этими людьми. Я знаю о них все. А ты здесь сколько? Без году неделя? Но самая умная и опытная, да? Нет! Едва ты отойдешь от меня на шаг, то сразу окажешься уязвима. Всем плевать, хочешь ты или нет. Тебя хочет Алистер. А остальные подержат и подрочат.

Я зажмурилась, изо всех сил сдерживая слезы. Самое ужасное, что он был прав. Приди Бен чуть позже, на одну минуту, Алистер, скорее всего, облапал бы меня всю. И никто не собирался помогать. Лорды были пьяны и искренне потешались, забыв, что я игрушка Торнтона. Какая разница, чья? Главное, что игрушка.

Бен стоял ко мне близко, почти вплотную. Больше не касался, но его взгляд причинял мне больше боли, чем руки. Он буквально кожу с меня сдирал глазами.

— Я сейчас готов сделать с тобой очень много плохих вещей, Кэти, — наконец, заговорил он. — Если у тебя еще осталось немного мозгов, то делай, что говорю. На диван, на колени, ко мне спиной.

— Бен, — пискнула я, начиная действительно бояться его. — Пожалуйста.

— На диван, на колени, ко мне спиной, — повторил он, и я поняла, что третьего раза не будет.

Кусая губы и стараясь не плакать, я неуклюже стала принимать желаемую лордом позицию. Уперевшись коленом в сидение, я встала и на второе, оказалась спиной к Бену.

— Нагнись, — приказал он.

Я легла грудью на изголовье. Моя попка таким образом оказалась идеально оттопырена.

— Ноги раздвинь шире.

— Бен, — опять взмолилась я, и в этот раз точно зря.

Торнтон схватил меня за волосы, дёрнул, заставляя запрокинуть голову. У меня во рту оказался кусок материи. Я почти сразу поняла, что это мои трусики.

— Хватит, Кэти. Ни слова больше не хочу слышать. Сейчас я буду говорить, а ты запоминай. Шире ноги!

Он шлепнул меня по бедру, я захныкала, но больше не сопротивлялась, исполнила его приказ.

Бен коснулся меня между ног, пытаясь сразу проникнуть двумя пальцами. Я завыла в свой кляп, потому что это оказалось адски больно. Не знаю, почему. Раньше такое вторжение мне нравилось. Ну, может, было чуть тесно, но я никогда не чувствовала такой острой боли. Наверно, потому что боялась его сейчас.

— Страшно, Кэти? Боишься? — насмешливо заговорил Торнтон, слава богу, отступив.

Я не отвечала, разумеется.

— Мне тоже было страшно. Три минуты я разговаривал с барменом, а ты уже успела сделать все свои дела и убежать от меня. Чтобы…