Плот - Стивен Бакстер

— Теперь, значит, у нас два героя, а?

Раздался смех.

— Однако не слишком ли это расточительно? — размышлял вслух Деккер. Ты Рис, не так ли? Мы собирались оставить тебя здесь. Нам нужны крепкие парни, работы хватит. А теперь из-за твоей глупости мы можем этого лишиться… Вот что я тебе скажу. Ты, Офицер, — Деккер показал пальцем на Дова, — прыгай сюда и присоединяйся к той кучке трусов. — Послышался недовольный ропот. — Конечно, это только мое предложение. Комитет решил по-другому?

— Конечно, нет!

Паллис улыбнулся:

— Давай, парень.

Дов неуверенно повернулся к Рису. Рис кивнул и осторожно подтолкнул его к Платформе. Офицер, приободрившись, прошел по балке и спрыгнул на пол. Сопровождаемый незаметными пинками и ударами, он прошел сквозь толпу к Ученым.

— А что касается рудничной крысы… — Толпа издала многозначительный рев. — Что до него, то я обрек бы его на гораздо более горестную долю, чем прыжок с этой балки. Пошлем его назад на Пояс! Идиоту понадобится весь его героизм, чтобы встретиться лицом к лицу с рудокопами, от которых он сбежал…

Слова Деккера потонули в приветственных криках, множество рук стащили Риса с балки.

Паллис пробормотал:

— Деккер, если бы я думал, что это для тебя что-нибудь значит, я сказал бы тебе спасибо.

Деккер не обратил внимания на его слова.

— Ладно, пилот, поведешь дерево по требованию Комитета?

Паллис скрестил руки на груди.

— Я пилот, а не капитан галеры.

Деккер поднял брови, шрамы на щеках натянулись и побелели.

— Конечно, тебе решать, ты гражданин Свободного Плота. Но если ты не возьмешь эту ученую мразь, не знаю, как мы сможем их прокормить. — Он притворно тяжело вздохнул. — По крайней мере на Поясе у них будет хоть какой-то шанс. А здесь, как видишь, дела плохи. Милосерднее всего было бы сейчас сбросить их вниз. — Деккер посмотрел на Паллиса пустыми черными глазами. — Что скажешь, пилот? Дать моим юным друзьям поразвлечься?

Паллис почувствовал, что весь дрожит.

— Ты — ублюдок, Деккер.

Деккер тихо рассмеялся.

Настало время Ученым грузиться на дерево. Паллис в последний раз обошел край, проверяя тюки с продовольствием.

Из листвы бесцеремонно вылезли два комитетчика, таща за собой веревку. Один из них, молодой, высокий и преждевременно полысевший, кивнул Паллису:

— Доброй смены, пилот.

Паллис, не удосужившись ответить, холодно кивнул ему.

Двое покрепче уперлись ногами в ветви, поплевали на руки и начали вытягивать веревку. Наконец из листвы показался сверток грязной одежды. Они перевернули сверток, отвязали веревку и просунули ее обратно через листву.

Сверток медленно распрямился.

Паллис подошел поближе.

То, что он принял за сверток, было человеком, связанным по рукам и ногам. Судя по остаткам нашитого на рваную одежду малинового галуна, это был Ученый. Взмахнув связанными руками, он попытался подняться. Паллис протянул руку, схватил его за воротник и придал ему вертикальное положение. Ученый взглянул на пилота с тупой благодарностью. Несмотря на слой грязи на его лице, Паллис узнал Ципса, бывшего Главного Навигатора.

Комитетчики прислонились к стволу, очевидно ожидая, когда к их веревке привяжут следующего «пассажира». Паллис оставил Ципса и подошел к ним. Он ухватил лысого за плечо и, сильно сдавив его, развернул комитетчика к себе лицом.

Лысый неуверенно посмотрел на него.

— В чем дело, пилот?

Паллис процедил сквозь зубы:

— Мне до лампочки, что творится у вас внизу, но у меня на дереве делается так, как скажу я. А я скажу, что на борту моего дерева этих людей унижать не будут.

Он сжимал пальцы, пока не хрустнул хрящ.

Лысый взвыл и вырвался из рук Паллиса.

— Ладно, черт побери, мы свое дело знаем и не хотим лишних волнений.

Паллис вернулся к Ципсу.

— Добро пожаловать на дерево. Навигатор, — произнес он официальное приветствие. — Сочту за честь, если вы разделите со мной мою пищу.

Ципс закрыл глаза, и его рыхлое тело затряслось от рыданий.

Флотилия деревьев медленно погружалась в глубины Туманности. Пояс уже давно висел перед ними в небе. Рис хмуро смотрел на цепь помятых хижин и трубопроводов, вращающуюся вокруг ржавого пятна — звездного ядра. Туг и там между хижинами карабкались люди, а надо всем висело облако желтоватого дыма, испускаемого двумя плавильнями.

Рис автоматически работал около огненных чаш. Это был какой-то кошмар, мрачная пародия на его преисполненное надежд путешествие на Плот. В последнее время Рис избегал Ученых. Они жались друг к другу в тесный кружок вокруг Грая и Ципса, почти не разговаривали и делали только то, что им скажут.

«А ведь подразумевалось, что эти люди обладают умом и воображением», — горько думал Рис. Но, с другой стороны, отмечал он, в обозримом будущем воображение им вряд ли понадобится. У молодого человека не хватало смелости винить их в уходе от действительности.

Единственным, хотя и слабым, утешением для Риса были долгие часы, проведенные на вершине дерева в созерцании конструкции, висевшей далеко внизу. Шесть деревьев вращались по углам невидимого шестиугольника. Деревья находились в одной плоскости, так близко, что касались друг друга листьями, но мастерство пилотов было столь велико, что за все время перелета вряд ли была повреждена хоть одна веточка. А под деревьями, в сетке, подвешенной на шести толстых веревках, виднелась продовольственная машина.

Даже сейчас это зрелище наполняло сердце Риса гордостью. Человек способен на такую красоту, на такие великие подвиги…

Пояс преобразился в цепь хижин и производственных помещений. Рис увидел повернутые полузнакомые лица, похожие на маленькие пуговицы.

К нему присоединился Паллис.

— Значит, вот как все закончилось, рудокоп, — хрипло сказал он. Извини.

Рис посмотрел на пилота с некоторым удивлением. На лице Паллиса пылали шрамы.

— Паллис, тебе не за что извиняться.

— Я оказал бы тебе добрую услугу, если бы сбросил тебя тогда с дерева. Там внизу тебе придется трудновато, парень.

Рис пожал плечами.

— Но не так трудно, как остальным. — Он показал на Ученых. — И вспомни, что у меня был выбор. Я мог присоединиться к революции и остаться на Плоту.

Паллис поскреб бороду.

— Не уверен, что понимаю, почему ты этого не сделал. Клянусь Костями, у меня нет никакой симпатии к старой системе. А ух то, как обращались с твоим народом, должно было возмущать тебя.

— Конечно, это все так. Но… Я прилетел на Плот не для того, чтобы бросать зажигательные бомбы, пилот. Я хотел узнать, что происходит с этим миром. — Рис улыбнулся. — Скромное желание, правда?