Игра в дракошки-мышки - Эльвира Плотникова

– Мире почти удалось, – ответила я. – Меня спас ее муж. Кстати, хочешь, покажу их портрет? Прислали с последним письмом.

И достала оттиск, на котором были запечатлены Олле, Мира и Лесс. Таша с интересом изучила их довольные мордочки, прочитала на обратной стороне надпись «Дженни, с любовью» и оттаяла.

Благодаря Таше теперь я могла обходиться без браслетов-блокаторов, но остерегалась открыто демонстрировать это умение.

Таша только казалась вредной и строгой. Однажды она обратилась ко мне с просьбой, смущаясь, как маленькая девочка.

– Мыша, ты же кондитер, да? – спросила она, теребя в лапках кончик хвоста.

– Между прочим, неплохой, – не упустила я случай похвастаться.

– У Роберта скоро день рождения. А он такой сладкоежка, ты же знаешь…

– С удовольствием испекла бы для него торт, – вздохнула я, – но, увы…

– Это как раз не проблема, – перебила Таша. – Есть кухня, можно купить продукты по твоему списку. Я как раз хотела попросить…

– Здорово! Так давно ничего не готовила, уже и соскучиться успела. И тем более для Роберта!

– Мне неловко…

– Таша, перестань! Хорошо, что ты предложила, я бы сама не догадалась.

– Нет, дослушай. Ты не сможешь потом праздновать вместе с нами. Придут знакомые Роберта… а ты… а тебе… – Таша запиналась и чуть не плакала.

Наша «огненная леди», как называл ее Лин, переживала из-за того, что не могла пригласить «мышку» на праздник! А я совсем не расстроилась, даже наоборот. Ташины слова согрели меня, лишний раз напомнив: есть люди и драконы, которым я не безразлична.

Конечно, я испекла Роберту торт. И еще много разных пирожных, пирожков и булочек. Провозилась целую ночь на кухне у Беса и Лина. Пожалуй, никогда еще не готовила с таким удовольствием. Жалела только об одном – мне не удастся увидеть, как Роберт обрадуется.

А вечером неожиданно появился Бес.

– Разве ты не со всеми? – растерялась я.

– Обещаешь молчать и беспрекословно слушаться? – без лишних вступлений спросил он.

Я кивнула.

И Бес переместил нас обоих к домику, где праздновали день рождения.

– Молчи и не шевелись, – шепнул он на ухо и подтолкнул меня к окну.

Там, в комнате, Таша, пританцовывая от нетерпения, как раз снимала повязку с глаз именинника. Гости завопили: «Сюрприз!» А Роберт, увидев накрытый стол, замер от восторга.

– Извини, пора.

Бес вернул меня в лабораторию и сбежал, я даже спасибо сказать не успела.

С ним было непросто. Бес безупречно выполнял условия договора. Он безжалостно и сурово гонял меня по математике и физике. Требовал идеального знания формул, учил логике, заставлял до автоматизма отрабатывать вычисления. Уже сейчас я могла с закрытыми глазами нарисовать любой пространственный график.

Мне нравились занятия Беса. Великолепная практика и единственное время, когда мы оставались наедине. На прогулки ходили всей толпой, и чаще всего рядом со мной шел Лин, остальные следили за обстановкой. Но на уроках присутствовал только «учитель», тут уж Бес не прятался за спинами друзей.

Нет, я не наслаждалась его присутствием и каждым проведенным вместе мгновением. Некогда было. Бес не позволял отвлекаться и, если я вдруг задумывалась о чем-то постороннем, язвительно предлагал мне вернуться к чтению любовных романов. Но такое случалось редко. Никогда бы не подумала, что формулы и цифры могут так увлекать!

Когда Бес находился рядом, я чувствовала спокойствие и умиротворенность. Он как будто излучал тепло, в котором мне было очень уютно. О большем я уже и не мечтала.

Да, когда-то мне казалось, я ему нравлюсь. Потом поняла, и мне он небезразличен. Поздно поняла. После заключения договора Бес не обращал на меня внимания – только занятия и прогулки. Было дело, я даже плакала по ночам. Любовь? Скорее, влюбленность. Сама придумала, сама поверила, сама страдала.

Страдать не перестала даже через полгода, но иллюзий не строила. Лин и тот видел во мне девушку, даже ухаживать пытался, а для Беса я была всего лишь заданием. Как-то раз, во время занятий, забылась и прижалась лбом к его плечу. Кажется, голова тогда разболелась, и я потянулась за утешением к тому, кто был рядом. А Бес напрягся, да так, что я тут же отпрянула, бормоча извинения. Сбежала в ванную, якобы умыться, а на самом деле пряча слезы.

После этого я ревела только однажды, зато взахлеб и до икоты.

Через четыре месяца подготовки друзья заявили, что я вполне могу сдать вступительные экзамены. Не стала спорить и поговорила с Милароном. Он разрешил досрочные испытания и лично пыхтел мне в затылок, пока я писала тесты. Он же сообщил результат – меня приняли на первый курс университета.

Моя первая победа, первый шаг к новой жизни. Теперь я точно знала, как невыносимо жить в клетке, и не желала отправляться в изоляцию.

Мне бы радоваться, но, как только Миларон ушел, я расплакалась. Перенервничала, кто бы спорил. Но еще решила, теперь-то точно останусь одна. Задание выполнено. Цель опекунства Беса – мое поступление – я вытрясла. Так зачем теперь нарушать правила и приходить ко мне?

Забилась в ванную и рыдала под шум воды, чтобы дежурный дракон с таблеточками не прибежал. Оттуда меня вытащила перепуганная Таша. Успокоила, напоила чаем, а потом топала лапами, стучала хвостом и ругалась: как я могла подумать, что меня бросят?

Ничего не изменилось, только занимались мы теперь основами управления силой. Бес вколачивал в меня формулы пространственных перемещений, Лин – тонкости псионической защиты, Таша – структуру иллюзий, Роберт – лекарственные рецепты первой необходимости.

И все шло замечательно, пока сегодня ночью не появился Инвар! Как он нас обнаружил? Наверное, случайно. Или давно следил, а сегодня решил нагрянуть? Тогда почему увел Беса и Лина, а меня оставил? Заметил или нет? Хорошо, драконы успели раньше уйти. Тревожно и немного страшно. Не останусь же я тут навечно!

Однако время шло, а Бес не возвращался. Я встала и прошлась по залу, разминая затекшие ноги. Не нравилась мне перспектива быть обнаруженной тут поутру. Надо выбираться. Снаружи хоть есть где спрятаться, и очевидную связь между мной и Бесом обнаружить не удастся. Как из лаборатории вышла? Да так, сама, потихонечку.

Если все обнаружится, драконов провести не удастся, факт. Но помечтать-то можно!

В кромешной тьме добралась до выхода, благо дорогу успела запомнить, и громко выругалась. Все равно никого нет, а дверь-то заперта! А я еще через стены ходить не умею. Бес пообещал грандиозный скандал и трепку, если мне придет в голову попробовать переместиться в пространстве без его разрешения. И отчего-то на этот раз я ему поверила.

– Тебе не стоит так выражаться.

От неожиданности чуть не подпрыгнула на месте. Рейо побери! Инвар?

– Иди за мной, – приказал он.

Молча поплелась следом, не представляя, как буду оправдываться. Ничего умного в голову не приходило. Как ни крути, придется говорить правду.

Инвар привел меня обратно в тренировочный зал.

– Сядь и веди себя тихо.

Все равно предупредила бы Беса, если могла бы! Но, увы, в телепатии еще не практиковалась. Если попробую, только хуже сделаю. Шифровать и защищать канал не умею, Инвар услышит, проследит и… Бес, миленький, не приходи за мной!

Разве ж он меня бросит?

– Джейн, ты тут не уснула? Иди ко мне, возвращаемся.

– Возвращение откладывается, – возразил Инвар.

В зале медленно зажглись светильники.

– Прости, мышонок, – тихо произнес Бес.

И у меня волосы встали дыбом от его слов.

Глава 2

Расплата

Кожей ощутил, как испугалась Дженни. Зря открылся. Но я не планировал! Как-то само получилось. И теперь девочка замерла и смотрит на меня потемневшими глазами, в которых только слепой не заметит страх, удивление и обиду.

Почему, Дженни? Неужели ты уже догадалась? Внезапно ощутил слабость в ногах. Еще не хватало! Доигрался? Вот теперь за все ответишь!

– Я еще здесь. И жду объяснений, – напомнил о себе Инвар.

Дженни едва заметно вздрогнула и вопросительно взглянула на меня, чуть приподняв бровь. Надеется, что выкручусь. Не в этот раз, мышонок.

Рейо побери, и почему Инвар? И соврать не получится, и свою угрозу он выполнит.

– Бен, ты так красноречиво молчишь, что мне страшно. Неужели мы все же доигрались до трибунала?

Еще и шутит! А мне и возразить нечего, он прав.

– Да, пожалуй. – Я с трудом разлепил губы, отвечая.

– Какой трибунал? – встрепенулась Дженни. – Разве… – И осеклась, оглядываясь на меня.

Я кивнул, позволяя ей продолжать. Ты умница, мышонок. Инвар обязательно запомнит твое искреннее удивление.

– Проваленное задание – повод для трибунала? – Дженни хмурила брови и покусывала нижнюю губу – верный признак того, что она нервничает.