Наше единственное лето: второй шанс - Мира Ли

обсуждали вчерашний вечер, строили планы на выходные и договаривались о встречах.

Я допивала уже остывший кофе и пролистывала документы, готовясь к совещанию, когда в опен спейсе вдруг повисла тишина, сменившаяся легким ропотом. А еще через мгновение в мой кабинет зашел Даня.

— Доброе утро… — кажется, он хотел сказать еще что-то, но вслед за ним вбежала Оля, жестами показывая, что пыталась его остановить, но ничего не вышло.

— Все в порядке, Оля. Спасибо, — я встала, собирая нужные для презентации документы. — Здравствуйте! Вы вовремя. Мы как раз собираемся на совещание по поводу сжатия сроков старта и проведения нашего проекта.

— Мы можем поговорить? — он был настроен решительно и смотрел мне прямо в глаза.

— Этот разговор важнее совещания департамента? — спросила я довольно холодно.

Даня усмехнулся и посмотрел в окно, изучая завораживающий вид с нашего шестьдесят второго этажа. Повисла неловкая пауза.

— Нет, — наконец сказал он. — Это терпит.

— Тогда прошу вас пройти в конференц-зал, через пару минут мы начинаем.

До боли знакомый терпкий запах его туалетной воды витал в кабинете, мешая моим мыслям собраться. Только этого мне не хватало!

— Хорошо, — сказал Даня и бросив быстрый взгляд на мой стол, видимо в поисках фотографий или других примет моей личной жизни, пошел в сторону переговорной.

Приведя свое сбившееся от волнения дыхание в порядок, я схватила собранные документы и вышла вслед за ним.

Еще только войдя в конференц-зал, я поняла, что сегодняшнее совещание станет для меня настоящим испытанием. Мало того, что в помещении не было свободных мест, так еще и Даня сидел прямо напротив меня.

При моем появлении собравшиеся стали разговаривать тише, а большинство и вовсе замолчали: знают, что я терпеть не могу перекрикивать толпу. Даня удивленно приподнял бровь, наблюдая за такой сменой настроения сотрудников.

Пока я загружала презентацию, все как по указке убрали мобильные телефоны и, достав блокноты и ежедневники, приготовились записывать. У меня было достаточно времени, чтобы собраться с силами и объяснить своим подчиненным новые задачи.

Несмотря на мои первоначальные опасения, присутствие Дани стало для нас очень полезным, потому что он сразу мог прокомментировать некоторые моменты и обратить наше внимание на особенно важные пункты.

Как только, подводя итоги, я озвучила информацию об уменьшении сроков реализации проекта и ужесточении дедлайнов, в помещении началось недовольное бормотание.

— Уважаемые коллеги, — стоило мне только обратиться к ним со своей фирменной интонацией «всем молчать, король говорит!», как сразу же гул стих. — Данные изменения — личные пожелания Даниила Сергеевича, — не удержалась и многозначительно посмотрела на жениха, которого невеста в Сиэтле заждалась. — Прошу вас проработать индивидуальные планы с учетом сокращения сроков работы над проектом. Завтра с утра жду ваши предложения. Благодарю всех за работу!

Пока явно расстроенные таким поворотом событий сотрудники покидали переговорную, я написала Никите сообщение о просьбе Петра Михайловича. Совсем забыла утром, не до того было.

Он сразу же прочитал сообщение и ответил, что все выполнит в лучшем виде.

«До вечера», — написала я и получив в ответ смайл чертенка, улыбнулась своим озорным мыслям.

В дверях меня остановил, видимо, задержавшийся здесь Даня.

— Теперь мы можем поговорить?

Я вздрогнула, улыбка сразу же скатилась с моего лица. Я пробежалась взглядом по офису, оценивая, сколько человек могут увидеть нас.

— Давайте не здесь, — тихо сказала я, изо всех сил пытаясь делать вид, что мы перекидываемся парой фраз по работе. — В соседней башне есть кофейня на пятом этаже. Через час я смогу ненадолго выбраться…

Даня, все еще стоя ко мне неприлично близко для непосвященных в историю наших давнишних взаимоотношений, с явной насмешкой изогнул бровь:

— Ты сейчас пытаешься по тихому избавиться от меня, чтобы никто не догадался, что мы знакомы?

— Совершенно верно, — прошипела я, изобразив самую неестественную улыбку, на которую только была способна.

Даня хохотнул.

— Ну что ж… Кофейня… — он задумчиво посмотрел куда-то в центр опен спейса, а потом, склонившись так низко, что практически касался губами моего уха, прошептал: — Договорились.

Он уже дошел до лифтового холла, когда я смогла выдохнуть и, озираясь как преступник, направилась в свой кабинет.

Вот же ж! Проколоться так на глазах у сотрудников! Сплетни мне совсем ни к чему. Он-то скоро уедет, а мне здесь еще работать и работать!

Ну, Шустов, только попробуй во второй раз перевернуть все в моей жизни с ног на голову! Не знаю, что я тогда с тобой сделаю…

Глава 25

В кофейне в это время было пусто. Войдя, я сразу увидела Даню, сидевшего за столиком у окна и читающего что-то на айпэде.

Я подошла и положила пальто на соседнее кресло.

— Привет! — он оторвался от экрана, сразу же отложив гаджет в сторону.

— Уже виделись, но… день добрый, — отозвалась, усаживаясь, я.

— Я виделся с чертовски деловой и сексуальной руководительницей маркетингового департамента, — с улыбкой наблюдая за моей реакцией на подобную характеристику сказал Даня. — А сейчас я поздоровался с девушкой, которую хорошо знаю.

— Ой, как оригинально, — с язвительной улыбкой ответила я. — Но кажется вы, Даниил Сергеевич, ошибаетесь: мы с вами почти не знакомы… — я закончила фразу прямо-таки ледяным тоном.

Он молчал, изучая меня медленным взглядом. На короткое мгновение его лицо исказилось от боли, но довольно быстро он смог взять себя в руки.

— Ты до сих пор обижена на меня… — не спрашивая, а констатируя факт сказал он. — Хотя о чем я? Было бы странно, если ты вела себя иначе.

К нам подошел официант, и я заказала кофе.

— О чем вы хотели поговорить со мной? — задала я тот вопрос, ради которого проделала весь этот путь из офиса в соседнее здание.

— Я хотел прояснить наши отношения. Довольно сложно делать вид, что мы только что познакомились. Ребячество. Не вижу в этом смысла.

— А он есть, — почти перебила его я. — И заключается в том, что, во-первых, для плодотворной и объективной работы никому из моих коллег не стоит знать о том, что было между нами сто лет назад, а, во-вторых, за время, пока мы не виделись, мы оба сильно изменились и, поверьте, сейчас вы меня не знаете, именно поэтому доказывать обратное не имеет смысла.

Даня долго