Невесты Тумана - Надежда Орлова

— Йохан! Он очнулся.

Джон обернулся. Улыбнулся сквозь густую бороду:

— Это хорошо! Идём. Я сам с ним поговорю! А ты стой здесь.

Он прошёл вниз. Молодой священник лежал на огромной рыжей шкуре. Его тошнило от качки, взгляд был мутным. Увидев перед собой викинга, священник истово стал молиться, думая, что пришёл его смертный час. Джон успокаивающе положил ладонь на плечо в коричневой рясе. Священник замолчал.

— Святой отец, — вдруг сказал варвар на родном языке священника. — Вам нечего бояться. Вас ведь зовут отец Валентин, правда?

— Откуда ты знаешь, язычник?

— Вы ошибаетесь, отче. Я католик, как ни странно! — ответил Джон, игнорируя его вопрос: — И мне необходимо присутствие священника моей веры там, куда мы направляемся. Я везу вас, если можно так выразиться, в качестве свадебного подарка моей невесте. Она довольно набожна и боялась жить со мной во грехе, не будучи обвенчанной. Вот поэтому вы здесь. Вы не понимаете, отче, как мне важно, что бы вы были здесь.

Священник с ужасом слушал молодого викинга, так хорошо говорившего на его языке.

— Не бойтесь, люди здесь разные. Согласен, для истинного сына Церкви зрелище не самое подходящее. Здесь поклоняются языческим богам…

Священник перекрестился. Джон продолжал:

— Но те, кто попадает сюда и служит преданно и верно, могут вскоре стать богаты и даже счастливы. Вы встретите очень много земляков. Но главное — ведь вам, как священнослужителю, всё равно, где служить Господу, не так ли? А здесь у вас будет свой приход…

— Не искушай меня! Желать большего, чем у тебя есть — это грех! Гордыня — это грех!

— Ничего, святой отец. Поголодаете денёк-другой, молитвы почитаете — Господь и простит. По себе знаю! В детстве меня учили быть хорошим именно так.

Джон ободряюще похлопал его по плечу. Священник отпрянул.

— Богохульствуешь! Не будет тебе прощения, ибо сказано…

— Вы насчёт верблюда и игольного ушка? Я в курсе…

Видя, что этот викинг знает и Святое Писание, священник покачал головой.

— На всё воля Божья. Видно, Господь решил наказать меня и отдал в руки язычников, что бы принял я смерть от рук их!

— Да будет вам причитать, отче. Если не считать небольшой шишки у вас на затылке, за которую я ещё серьёзно потолкую с виновным, с вашей головы впредь не упадёт ни один волос. Вы мне слишком дороги, второй раз я на такой риск не пойду. Да и не нужны мне другие священники.

— П-почему? — спросил окончательно сбитый с толку отец Валентин.

— По кочану!!! — не выдержал Джон. — Или ты и в самом деле меня не признал, а? Хорошо, а если так?

И Джон прикрыл ладонями бороду. Священник охнул и перекрестился. Не было сомнения в том, что он узнал это лицо, хоть и заметно повзрослевшее со дня их последней встречи.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Джон.

— Джон… Ты жив… и одет, как они… — пролепетал испуганный священник.

— Что бы ты понимал! По их рангам, я сейчас не ниже ярла. Вроде друга короля, чтоб тебе было понятнее. — Джон пожал плечами. — Ну, что? Водички принести? Еду не предлагаю, всё равно с такой качкой она в тебе долго не удержится. Потерпи ещё пару часиков, отче. Ха, надо же… Отче… Вот уж не думал, что стану к тебе так обращаться!

Капитан похлопал священника по плечу и вышел, давая ему возможность спокойно обдумать информацию. Молодой священник засмеялся, что-то тихо прошептал, и это было очень мало похоже на текст Святого Писания…

Вскоре драккар причалил к бревенчатой пристани.

На причале было пусто. Его никто не встречал. Ни воинов, ни женщин не видно. Не было даже тех, кто обычно высматривал идущие корабли, чтоб подготовить достойную встречу возвращавшимся героям. Никого!

Капитан выбежал на пустой берег.

— Проклятье на ваши головы! Где все?! Что случилось?! — Джон увидел какого-то паренька и окликнул его. Увидев Джона, парень начал улепётывать. Джон за несколько прыжков догнал его и повалил наземь. — Йотуново отродье, ты можешь мне сказать, что тут происходит?!

— К-конунг Фреахельд и… и его сын у-убиты… Теперь здесь н-новый конунг, Бьорн… — заикаясь, стал объяснять парень. — Но тебе туда лучше не ходить…

— Почему это?

— Твоя девка разгневала Богов, отказавшись проводить в Валгаллу Фреахольма…

— Почему это МОЯ женщина должна провожать на тот свет чужого мужа, будь он хоть самим…

— Так решил Бьорн!

— Да пошел он Гарму в задницу, ваш Бьорн! Я лично удушу его! Его же собственной бородой! Что вы сделали с моей невестой, вы, ублюдки?! — Джон разъярялся всё больше и больше. Парень молчал и Джон стал трясти его за шиворот со всей силы:

— Где она?!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Милые бранятся — только тешатся!

Народная мудрость.

— Где она?! — кричал Трис на стражников возле ворот.

— Вноват, вашысочтво… — бормотали те что-то невразумительное. Трис махнул рукой и двинулся в сторону конюшен. За ним из окна, спрятавшись за тяжелой портьерой, наблюдала Лориана.

Трис вышел из конюшни, опустив голову. Конюх, провожавший Геби, рассказал принцу всё, как есть. Его Высочество грустно брёл по дорожкам дворца, пиная камешки.

"Она ушла. Я даже не знаю, куда. Звёздный Круг, как я мог так с ней поступить? Пообещал ей золотые горы, а сам… А сам боялся даже поговорить с отцом. Трус! Как теперь быть, что делать? Я так виноват перед ней…"

Трис встал возле искусственного озерца с водопадом, долго смотрел в воду, словно старался разглядеть там ответ, потом ударил кулаком по мраморным перилам. Боль немного привела его в чувство. В тот момент, когда он, разминая ушибленную кисть, направлялся к ступеням дворца, сверху раздался насмешливый голосок:

— Всё никак не забудешь свою селянку?

Трису не нужно было поднимать голову вверх, что бы понять, чей это голос. Он остановился. Вдохнул, выдохнул… На смену жалобному отчаянью приходила ярость, а в сочетании с открытой издёвкой это могло оказаться опасным. Голос продолжал:

— Я уже приказала повару пересчитать серебряные ложки. Этим оборванкам нельзя доверять! И как только стражники посмели пустить её в ворота?

Трис поднял глаза. Вон она, крыса противная, высунулась в окно и вякает! Остальные окна и балконы дворца были пусты, но Трис был больше, чем уверен, что за приоткрытыми дверьми балконов и за окнами, выходящими во двор, притаились десятки любопытных ушей. Они слышат всё! И все смеются над ним. Над ним и его чувствами. Он не выдержал:

— Жаль, что в наше время перевелись драконы! Я с удовольствием скормил бы ему такую мерзость, как ты. Авось бы подох!