Невесты Тумана - Надежда Орлова

— Не знаю… Всё повторяется на Звёздном Кругу. Совсем недавно я ругался с ним из-за этой… как там её звали… А теперь мой сын тоже хочет себе в жены человечью девку… Проклятье! Ну что они в них находят?!

Элессента грустно улыбнулась.

— Знаешь, Иллион… Может, потому-то ты и живешь со своей женой в разных концах страны, потому что не любишь её так, как они любят своих "человечьих девок"?

— А теперь скажи, — обращалась леди Элессента к Трису. — Ты серьёзно хочешь на ней жениться? Зачем? Ты не подумал о том, что её век по сравнению с твоим — ничто? Она состарится и умрёт раньше, чем ты повзрослеешь. Готов ли ты похоронить своих правнуков, а потом и их внуков?

Трис стоял, понурив голову. Умом-то он это понимал, а вот сердце упрямилось и никаких доводов разума принимать не хотело. В отчаянии он выдвинул последний аргумент:

— Хорошо, но как же тогда легенды…

Леди Элессента махнула рукой, и Трис умолк.

— Я знаю всё, что ты хочешь сказать! Кроме того, ты сам сказал: "легенды"! Вот именно, легенды! Красивые легенды и ничего более. Сказки! А ты никогда не задумывался, почему все сказки, или, если тебе больше нравится, легенды, заканчиваются свадьбами? А потому что дальше ничего прекрасного и достойного легенд нет! Дальше всё, как обычно. Одно дело спасти прекрасную девушку из лап дракона и влюбиться в неё, а другое дело жить с ней… — леди Элессента пожала плечами. — А может, она храпит по ночам?

— Не храпит… — буркнул Трис.

— А-а-а, так вы уже… — многозначительно сделала паузу леди Элессента.

— Нет! — испуганно вскинулся Трис. — Просто… когда шли сюда… ночевали вместе, чуть ли не в обнимку. Но ничего ТАКОГО, тётя, честное слово. Вы не верите?

— Отчего же, верю. Узнав её, верю, а вот зная тебя — с трудом!

Трис не понял, говорит ли она серьёзно, или просто шутит. Он всегда вёл себя достаточно скромно, репутации бабника и ловеласа не имел… А вот леди Элессента о случае с любвеобильным менестрелем и пословицей насчёт "не схочет" решила умолчать. Вместо этого она продолжила свой допрос, скромно именуемый "разговором по душам"…

— Скажи, а она… не ставила тебе условий, дескать, сначала женись, а потом…

— Нет, конечно. Или вы имеете в виду то, что она узнала, что я наследный принц и решила…

— Тригалас, ты же умный мальчик. Именно этого я и боюсь.

— Да она и не знала этого до того момента, как мы переступили кордон Нэмэтара. А когда узнала, то и вовсе сюда ехать не хотела. В конце концов, я её чуть не силой сюда привёз, — Трис снова вспыхнул. — Вот уж кто-кто, а Лориана точно хочет меня захомутать именно по этим причинам. Только ничего у неё не выйдет. Я женюсь на Гебриэль… или не женюсь вообще!

— Ну, на твоём месте я не стала бы разбрасываться такими обещаниями. Ей ты подобных мыслей не высказывал?

— Лориане? Я ей намекнул, только она, кажется, не поняла этого до сих пор…

— Нет, Гебриэль ты ничего такого не обещал?

— Ей — нет.

— Ну и правильно. Пусть она дальше думает, что ты женишься на другой. А я посмотрю, как там дальше пойдёт дело. Может, я смогу повлиять на твоего отца… хоть это и маловероятно. И знай, что я всегда буду на твоей стороне.

Тригалас кивнул и благодарно поцеловал ей руку. Леди Элессента погладила племянника по голове, как в детстве.

— Иди, Тригалас… Иди…

А на следующий день ворота замка распахнулись, в них въехал отряд всадников. Грянули блестящие на солнце трубы, один из всадников спешился и побежал в апартаменты Владыки. Леди Элессента вышла на свой балкон, посмотрела на флаги, свисавшие с извилин труб, радостно ахнула и тоже поспешила к Иллиону.

— …так же сообщаем, что здоровье Владычицы и Наследника отменное…

Глашатай продолжал читать пергамент, но самое главное было сказано: Владычица Инварра Эль-Далиан разрешилась сыном!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ну, а случись, что он влюблён,

А я на его пути,

Уйду с дороги, таков закон —

Третий должен уйти…

Песни советской эстрады

На площади перед дворцом собрались счастливые подданные. Все торопились принести свои поздравления Владыке Нэмэтара, передать свою преданность Владычице Инварре… Кто-то хотел попасть на глаза венценосным особам, а то и просто потолкаться в радостной толпе. Развевались торжественные флаги, трубили герольды, тут и там раздавались радостные возгласы. Геби стояла позади всех, наблюдая за чужим праздником. Владыка Иллион Эль-Далиан вышел на балкон, величественный и гордый. За ним вышел Его Высочество Тригалас.

Трис. Её Трис.

Её? А если нет? Что тогда?

Геби старалась спрятать слёзы, но, к счастью, все были увлечены созерцанием Владыки и не обращали никакого внимания на неприметную среди всего этого блеска Геби.

Трис стоял на балконе рядом с отцом, одетый в длинную вышитую рубаху, блестящий на солнце светло-зелёный плащ; его длинные красивые волосы рассыпались по плечам, с висков спускались две оплетенных тонкими зелёными лентами косы, высокий лоб стягивал блестящий серебряный обруч с зелёными каменьями. Это был её Трис, но как же он был не похож на того бродягу, который встретил её в Большом Лесу! Геби тихо шмыгнула носом, но даже если бы она стала бить в барабан, её всё равно никто бы не услышал за гулом восторженной толпы. За Трисом на балкон вышла сестра Владыки, леди Элессента, а следом и Лориана.

Геби с горечью признала, что не годится Лориане и в подмётки. Эльфийская принцесса была прекрасна, великолепна, утончена, изысканна, очаровательна, изящна, нежна и… и… Геби заставила себя сравнить её с собой и сделала вывод: Трис забудет о ней, женится на Лориане, станет Владыкой, его будут любить подданные, верно служить ему, а Лориана родит ему кучу светловолосых детишек… Словно в подтверждение столь пессимистических мыслей, Лориана скользнула к Трису и взяла его под локоть, демонстрируя всем свои права на него. Трис высматривал кого-то в толпе и не обратил на движение рук Лорианы никакого внимания. Этого равнодушного предательства Геби стерпеть не могла, развернулась и быстро ушла с площади.

И так и не увидела, как на балконе Трис медленно повернул голову к Лориане. Та увидела в его глазах нечто такое, что заставило её отдернуть руки от Триса, словно от прикосновения к кипящему чайнику…

Геби вернулась в дом леди Элессенты. Не входя в дом, она направилась в прохладный полумрак конюшни. Граф услышал её шаги и приветственно заржал. Геби вошла в денник и, уткнувшись в шею жеребца, горько разрыдалась.