Вслед за Ремарком - Ирина Степановская

Нина вспомнила свои приключения на автодроме, равнодушного служителя и благородный поступок Роберта. Она сознательно решила не ходить в школу, но вдруг представила себе, что вновь отремонтированная, настоящая, а не игрушечная машина опять стоит во дворе и ждет ее. Ей так захотелось попробовать! А вдруг получится?! И Кирилл ведь вчера сказал, что она свободная женщина, может делать что хочет. Она усмехнулась и спросила:

– Так во сколько мне приходить?

– К часу дня! – радостно заорала ей секретарша и, положив трубку, крикнула в сторону двери: – И что бы вы делали без меня?! Теперь встречайте ласковее!

– С меня шоколадка! – мигнул ей Роберт и скрылся из глаз.

Через минуту, устроившись у Михалыча на верстаке, он бормотал:

– Что за дурацкая жизнь! Вчера тебе плакался, что на занятия идти не хочу – сегодня был в панике, что никто не пришел.

– Ну уж никто! – засмеялся Михалыч. – Кроме двух волнующих тебя особ, учеников вчера был полный комплект!

Роберт выглянул в дверь и присвистнул:

– Михалыч, я пошел!

К стоящей посреди школьного двора желтой машине уверенным шагом подходила Лиза в обтягивающем светло-голубом, с блестками, джинсовом костюме. Михалыч хмыкнул и занялся ремонтом очередной машины.

– Ой, какое старье! – Лиза скривила мордочку, как только уселась на водительское место. Роберт, столько сил положивший на то, чтобы вместе с Михалычем придать машинам божеский вид, почувствовал неприятный укол.

– Это всего лишь «Жигули», – парировал он.

– А у тебя самого какая машина? – сразу перешла на «ты» Лиза.

– «Девятка».

Роберт не понял, что она хотела этим сказать. Лиза ничего уточнять не стала, сразу включила зажигание и дала газ. Роберт опомниться не успел, как в следующий момент машина дернулась, заскрежетала и тут же остановилась, и из ее будто живого чрева раздался натужный стук.

– Ты что! Сцепление выжми! – заорал он в ужасе, представив, что красавица сломала коробку передач. Быстрым движением, пока девушка не натворила что-нибудь еще, он выключил двигатель.

– Ой, я и забыла, что здесь не автоматическая коробка. – Лиза томно сложила губки и умильно посмотрела на Роберта. Тот даже побледнел.

– Ты ничего не трогай, пока я не выясню, что ты вообще знаешь о машине.

Лиза небрежно повела джинсовым плечиком.

– Вот тормоз, вот газ! Я умею кататься! Я за правами пришла. Но училась я на импортной машине, а ты сам знаешь – после хорошей машины на нашу пересаживаться сложно!

– На импортной и дурак сумеет проехать! – заметил ей Роберт. – Экзамен же на «Жигулях» придется сдавать. Да и вообще, кто хочет научиться водить как следует, тот начинать должен с нашей.

– Вот об экзаменах я и хотела с тобой поговорить! – вкрадчивым голоском зашептала Лиза и горячим дыханием обожгла ему ухо. Она то и дело заглядывала ему в глаза и спрашивала: – Ты меня понимаешь?

Что ж тут было не понимать… С такими просьбами к нему обращались постоянно. Многие считали, что если они умеют нажимать на тормоз и газ, то уже умеют ездить и им нечего тратить время на ненужные занятия. Эти люди просили его посодействовать со скорейшей сдачей экзамена. Такова была жизнь, Роберт им помогал, ибо отчетливо сознавал, что если он не возьмет за это деньги, то это сделает кто-то другой. Но только в таких случаях он часто пускался на хитрости. Он считал, что таким образом вносит свою небольшую лепту в дело обеспечения безопасности на дороге. Он пытался убедить обратившегося к нему человека посетить хотя бы полагающееся по плану число занятий. Некоторые отказывались наотрез, но многие, поразмыслив, соглашались. Тем более что все знали, что сдать экзамен в ГАИ после автошколы гораздо легче, чем лезть туда самому. Тогда Роберт занимался с ними. И, видит бог, заниматься с такими людьми ему было в тысячу раз тяжелее, чем с простыми учащимися, которые до занятий не знали и не умели ничего, но, раз попробовав, слушались его и хотели научиться.

В случае с Лизой к чувству долга примешивалась и корысть – Роберту хотелось подольше побыть вместе с девушкой, завязать отношения. Хотя в ту минуту, когда она излагала ему свою просьбу, он ясно понял умом, но не сердцем, что для такой девушки, как Лиза, он может представлять лишь меркантильный интерес.

«Кто я, кто она?» – мысленно взглянул он со стороны на себя и на Лизу.

Да ладно, посмотрим, где наша не пропадала! Пообещав свести ее после полного курса занятий с нужным ей человеком, Роберт махнул вдаль рукой:

– Говоришь, что умеешь ездить? Поехали!

Лиза выжала сцепление, даванула на газ, двигатель взревел, и машина хоть и с резким толчком, но тронулась с места и принялась выписывать крендели по двору. Сделав два или три круга и выровняв автомобиль, Роберт, помогая Лизе рулем, придал машине нужное направление, и парочка выехала на пустынную улицу.

Нина пришла в школу к часу. Секретарша позвонила ей в десять, а в двенадцать раздался еще один звонок. Это звонила свекровь.

– Ниночка, – вкрадчивым голосом начала она, как обычно, – сегодня Киргоша оказал мне честь и заехал на ле-енч. – Это слово свекровь произносила манерно, с растяжкой.

С тех пор как Кирилл стал работать в своей фирме, свекровь говорила о нем с преувеличенным уважением. Она была женщина свободная, еще моложавая и здоровая и с удовольствием пользовалась привилегиями, которые дают деньги. Естественно, что о сыне, источнике финансового благополучия, она отзывалась по меньшей мере как об особе королевских кровей.

– Деточка, Кирилл снял перед ленчем пиджак, и я оказалась в шоке!

– А что такое было под пиджаком? – Нина удивилась. Она прекрасно помнила, во что Кирилл был одет утром. Казалось, все должно было быть в порядке.

– У него была ужасно мятая рубашка! – Свекровь сказала это таким голосом, будто кто-то из близких ей людей оказался в больнице. – Представь, как бы он выглядел, если бы разделся не у меня в квартире, а где-нибудь еще?

– А где еще он мог раздеться? – Нине хоть и в не очень большой мере, но все-таки было присуще чувство юмора. Больше, во всяком случае, чем свекрови.

Свекровь замялась:

– Ну, у себя в офисе, например!

Нина представила офис Кирилла. Просторное, светлое помещение, жалюзи на окнах, чтобы уличный мир не отвлекал от работы. Снующие молодые женщины, прекрасно разбирающиеся в компьютерах, продажах, покупках. Одетые в простенькие, но качественные костюмчики, в хорошие туфли, с тщательно уложенными волосами. Взмахнешь головой – волосы, постриженные умелой рукой, рассыплются вмиг и тут же опять лягут в прежнем порядке. Это были женщины не из Нининого мира. Причем она знала: многие из них завидуют ее официальному статусу, но жизни ее – простой, хлопотливой и скучной, не знают. Но Нина сама не хотела ни подать себя, ни организовать свою жизнь таким образом, чтобы перестать уже быть прежней Ниной, а стать кем-то сродни этим молодым женщинам. Если такое желание и возникало на миг, то исчезало так же быстро, как появлялось.