Судьбы прикосновенье - Ирен Беллоу

Ему тридцать четыре года, и двадцать из них он руководствовался правилом избегать зависимости от чего-либо или кого-либо. А это означало — от всего, что причиняет боль и страдания. Он не тешил себя иллюзиями и не питал несбыточных надежд, ибо знал, что задуманное и ожидаемое не всегда сбывается. Одиночество в какой-то мере оберегало его от разочарований и ошибок. Оно же помогало в его профессии — терять ему было нечего, он никого не заставлял ждать и тревожиться.

Конечно, была довольно продолжительная связь с Кэт, но это исключение. Теперь, когда все позади, он, пожалуй, готов согласиться, что причиной их размолвки стало его извечное стремление принадлежать только самому себе. По крайней мере, так считала Кэт. А вот в другом случае, когда он потерял бдительность, позволил себе привязаться, конец был трагичным.

Черт побери, Григ, это ты виноват! Зачем ты уговорил меня согласиться на то, чтобы ты участвовал в этом деле?! Ты сослался на нашу дружбу. Тогда почему не был осторожен хотя бы на этот раз? Ведь я предупреждал тебя: Лионелло опасен, я просил не засвечиваться, ничего не предпринимать до моего приезда. Почему ты не дождался меня и позволил им убить тебя?

Рассел понимал, насколько глупо теперь казнить себя за гибель друга, но горькие мысли и сомнения не покидали его.

Грига нет. Рассел трагически перенес его смерть и лишь совсем недавно перестал так остро ощущать пустоту, оставленную ушедшим другом. Теперь он должен сделать все, чтобы убийца был наказан, ибо только это он еще может сделать для Грига.

Да, но почему, вспоминая о Григе, он тут же думает об Бетти? Как ему поступить теперь?

Рассел горько усмехнулся, понимая, сколь риторическим является этот вопрос и сколь он бесполезен, как бесполезно гадать, чинить загон или не чинить, когда лошадь уже убежала.

Они с Бетти занимались любовью, им было хорошо вместе, так хорошо, как ему еще никогда не было. Но означает ли это, что он в нее влюблен? Как просто и естественно отдала она себя его ласкам. Это тронуло, нет, польстило ему. Одним-двумя меткими словами или замечаниями она могла заставить его улыбаться. Все это верно. Но достаточно ли это?

Через пару дней вернется Сэм. Хочет того Рассел или нет, но ему придется покинуть дом Бетти, а значит, расстаться с ней. Что же его беспокоит?

В сущности, он ничего не обещал. Более того, еще до их близости он откровенно сказал, что должен будет уехать и это может произойти в любой момент. Такова его работа.

Потеря независимости! Не это ли его пугает, а вовсе не страхи, что Бетти узнает, что он обманул ее, говоря об отставке, и использовал ее дом в качестве надежного укрытия в своих играх с Лионелло? Меньше всего ему хотелось обидеть Бетти, даже если бы она была ему безразлична. Она не заслуживает такого. Этой женщине нужны нежность, ласка, забота, любовь, наконец. Тут Рассел поспешил внести поправку: если бы он был способен на такое чувство.

И все же эта мысль не давала покоя. Может быть, потому, что Бетти олицетворяла собой покой, доброту, искренность — все то, что он искал и не находил в своем неустроенном детстве.

На темном своде ночного неба одинокая звезда внезапно прочертила яркую дугу и погасла, не оставив следа. Но след остался в его памяти, думал он, осталось прекрасное мгновение. Это вдруг успокоило Рассела.

Спящая Бетти пошевелилась и сонным голосом позвала его.

Бросив последний взгляд на ночное небо, Рассел отошел от окна и лег рядом с ней. Ее теплые руки обняли его.

— Мм, — тихонько протянула она и коснулась губами ямки на его шее.

Приятное чувство теплоты и уюта охватило его. Он прижал Бетти к себе и с наслаждением уткнулся в ее плечо. Но снова проклятая тревожащая мысль напомнила о себе: как быть с Бетти?

Тот же вопрос задавала себе Бетти утром следующего дня, яростно натирая до блеска все, что только можно, в своей и без того сверкающей чистотой кухне. Как ей быть с Расселом?

Едва забрезжил рассвет, как она осторожно выскользнула из его объятий и спустилась в кухню. Ей надо было подумать. Слишком многое произошло за эти двадцать четыре часа. Кажется, только вчера она призналась себе в своих чувствах к Расселу. С тех пор многое изменилось, а главное — изменилась она сама.

После смерти Стива она упорно гнала от себя мысль, что ей кто-то необходим, была уверена, что ей не нужно ни мужа, ни детей. Она убедила себя, что вполне удовлетворена своей жизнью и другой ей не надо. Ее любят друзья, она прекрасная соседка, и любой малыш вправе называть ее тетей. Однако она ревностно охраняла свою независимость и не стремилась стать для кого-либо чем-то большим — опорой, единственным источником радости. Она боялась, что не справится с этой ролью, ошибется, предаст, не убережет от смерти.

Бетти задумалась. Когда же все переменилось? Сегодня утром, когда она проснулась, все было так ясно и понятно. Она гордилась собой, своей жизнью и тем, что смогла преодолеть горе и отчаяние после смерти Стива. Теперь она поняла, что просто обманывала себя.

Да, тогда она все делала как надо. Перед репортерами держалась с таким спокойствием и достоинством, что они быстро потеряли к ней всякий интерес. Разумно распорядилась немалым состоянием Стива, отдав основную часть капитала на нужды различных фондов и благотворительные цели и оставив себе ровно столько, сколько позволило ей жить с комфортом, но без излишней роскоши. С добросовестностью, достойной похвалы, она закончила курс и получила степень магистра и работу в университете, купила дом. Она сама строила свою жизнь, заполнив ее друзьями и работой, и убедила себя, что у нее есть все, чтобы считать себя счастливой.

Она любила свое окружение, спокойную жизнь и интересы обывателя среднего класса. Правда, она иногда позволяла себе небольшие отступления от правил, некую экстравагантность в поступках или вкусах. Например, ее роскошный «феррари». Теперь она поняла, что красивый, блестящий, быстроходный зверь-автомобиль был единственным проявлением того скрытого и непознанного, что таилось в ее натуре.

А затем в ее жизнь ворвался Рассел.

Конечно, всему виной были чрезвычайные обстоятельства. Однако Бетти сомневалась, что это так. Ведь совсем необязательно привозить в свой дом незнакомого человека, а что касается его болезни, то и здесь все можно было организовать без ее непосредственного участия. Однако…

Впрочем, как только он беспардонно сел в ее машину, странный интерес к нему пересилил в ней страх. Она особенно не думала о том, что будет, если… После смерти Стива эти «если» мучили ее многие годы. Если бы они со Стивом решили провести медовый месяц в другом месте. Если бы она согласилась выпить чаю, а не попросила кофе. Если бы они зашли в другой магазин двумя кварталами дальше. Если бы она вошла первой или они оказались бы там раньше или позже, но не в момент этого ужасного ограбления. Если бы она не растерялась… О эти проклятые «если бы». Зачем они? Ведь Стива уже не вернешь…