Судьбы прикосновенье - Ирен Беллоу

— А, понятно, — с глубокомысленным видом заметил Рассел и, взяв из ее рук бумажные тарелки и стаканы, тут же выбросил их в стоявший неподалеку мусорный бак.

Возникшее неприятное ноющее чувство под ложечкой хотя и можно было отнести к лишней паре бифштексов, но он знал, что это не так. Отвернувшись, словно он не мог поручиться за выражение своего лица, он с деланным спокойствием спросил:

— Значит, правда — это в некотором роде твой пунктик?

Бетти рассеянно смахивала крошки со стола.

— Возможно, — задумчиво ответила она, ставя баночку с горчицей на стопку чистых бумажных салфеток, которые трепал ветерок. — Я считаю, что ложь всегда бессмысленна. Если бы люди были честны друг с другом, скольких несчастий можно было бы избежать.

— Это верно, но, однако, все почему-то лгут, — заметил Рассел. — Если я не ослышался, ты уверяла сегодня Пегги, что в восторге от ее платья, когда она тебя об этом спросила. Разве тебе не кажется, что в красном бесформенном балахоне она похожа на большой говорящий помидор?

— Рассел! — неодобрительно остановила его Бетти.

Но когда он, удивленно подняв брови, саркастически посмотрел на нее, она сдалась и смущенно улыбнулась.

— Ну хорошо, признаюсь, я иногда прибегаю к спасительной лжи, если надо пощадить чьи-то чувства. Но я говорю о другой лжи, лжи своекорыстной, которая служит интересам самого лжеца. Такую ложь я не выношу. — Увидев настороженный взгляд Рассела, Бетти поторопилась объяснить, что она имеет в виду. — Такая ложь приводит меня в беженство, и дети знают, что я не терплю вранья. Я всегда говорю им, что могу понять и простить любую шалость или ошибку, если они честно в ней признаются.

— Да, но…

Но тут вдруг откуда-то появился Кендал, который с радостным воплем бросился на шею Расселу.

— Я думал, ты не придешь! — Он обнял Рассела, а затем поцеловал Бетти. — Где ты была? — строго спросил мальчик. — Я везде тебя искал.

— Я была занята, — просто ответила Бетти.

Кендал недоверчиво посмотрел на нее.

— Взрослые всегда так говорят, когда не хотят сказать правду, — заметил Рассел, стараясь перевести разговор на другую тему, и, подняв Кендала, подбросил его в воздух. — Оп-ля! — воскликнул он, ловя мальчика, визжащего от восторга, и, перевернув несколько раз, бережно опустил на траву лужайки.

— Рассел, ты посмотришь мою комнату? Пожалуйста. Тебе понравится. У меня теперь двухъярусная кровать. И ты тоже, тетя Бетти. Мама вставила мой плакат Страшилы Милтона в рамку. Получилось здорово.

Вне себя от радости и гордости, мальчик буквально силком втащил их в дом, а затем в свою небольшую, но удивительно веселую комнату.

— Ну как? — гордо спросил он, когда они остановились на пороге. — Вам она нравится? Правда, красивая?

Бетти, бывавшая здесь не один раз, молча кивнула. Ее внимание сразу же привлек новый рекламный плакат со Страшилой Милтоном. Рассел и Кендал тем временем оживленно обсуждали преимущества новой двухъярусной кровати. Рядом с плакатом к стене был прикреплен рисунок Рассела. Хотя Страшила на плакате с добрыми глазами и кривоватой улыбкой был очень забавен и мил, внимание Бетти привлек карандашный рисунок Рассела. Разглядывая его, она не слышала, как Кендал успел уговорить Рассела опробовать новую кровать — конечно же ее верхний ярус.

Бетти не могла избавиться от чувства, что этот рисунок чем-то знаком ей. Она невольно перевела взгляд на плакат рядом. Те же линии — поразительное сходство, словно плакат и рисунок сделаны одной рукой. Ей даже показалось, что оба забавных существа удивительно похожи друг на друга. А эта подпись в углу! Первые буквы имени, а потом характерный росчерк начала фамилии, где буква «Р» превращалась в «Б». Она уже видела такой автограф. Но где? Ее взгляд снова невольно обратился к плакату. Но она не нашла здесь ответа, ибо плакат, чтобы вместиться в рамку, был обрезан снизу вместе с автографом художника. Странно. Она знала имя автора книги «Великое Запределье», но вспомнить никак не могла.

— Тетя Бетти, ты не хочешь к нам? — крикнул ей Кендал. Он уже присоединился к Расселу, взобравшись на верхний ярус кровати, и теперь приглашал Бетти последовать их примеру.

— Не уверена, что мне следует это делать, — с сомнением сказала она, глядя не на Кендала, а на лежащего за его спиной Рассела. Он лежал на боку, вжавшись в стену и подперев голову рукой, и насмешливо, почти с вызовом смотрел на нее.

— Почему же, тетя Бетти? — передразнил он Кендала. — Ты боишься высоты?

Она внимательно посмотрела на этого большого взрослого мужчину, заполнившего большую часть узкого ложа, и, заметив озорной блеск в его синих глазах, внезапно покраснела.

— Нет, не боюсь. Просто втроем нам будет тесно.

— Не бойся, места всем хватит, — беспечно уговаривал ее Кендал и, упершись руками в широкую грудь Рассела, попытался еще больше втиснуть его в узкий зазор между стеной и краем матраса. — Вот видишь, сколько здесь свободного места!

— Да-да, Бетти, видишь? — повторил за ним Рассел.

Зная, что совершает глупость, но не в силах не принять брошенный ей вызов, Бетти подхватив подол платья, ловко взобралась по узкой лесенке наверх. Однако, увидев, как мало места ей оставили, опять с сомнением покачала головой.

— В чем дело? — спросил Рассел, видя ее нерешительность. — Думаешь, после пикника все, что ты съела, пошло в бедра?

— Ладно, посмотрим, — решительно сказала Бетти и забралась на матрас. Интересно, что будет дальше, подумала она.

— Ложись, — предложил ей Кендал, похлопывая по узкой полоске, оставшейся на ее долю. Сам он придвинулся еще ближе к Расселу. С покорным вздохом Бетти попыталась улечься. Та они лежали несколько секунд, глядя друг на друг поверх головы Кендала.

Мальчик был счастлив.

— Как хорошо здесь, правда? А мне велят спать внизу, мама боится, что я свалюсь отсюда. Мне же больше нравится наверху. А тебе, Рассел? Где тебе больше нравится, внизу или наверху?

— Не знаю, — ответил Рассел, продолжая смотреть на Бетти. Его синие глаза показались ей совсем черными.

— Впрочем, мне хорошо и так, и этак, — добавил он, и Бетти стало до жути весело.

— А ты, тетя Бетти, — не мог угомониться Кендал, — ты как считаешь?

— Я считаю, что мне лучше спуститься вниз, — спокойно ответила Бетти.

Лишь глуховатый голос выдавал ее волнение. Она повернулась и легко спрыгнула на пол. Сердце отчаянно билось, но отнюдь не от прыжка с изрядной высоты. Когда Рассел так смотрел на нее, ее тело обретало полную самостоятельность и не подчинялось ни ее воле, ни ее разуму.