Люби меня нежно - Сандра Хилл

– Ты слышал, что я тебе сказала? – дрогнувшим голосом сказала она.

– Нет.

– Почему ты на меня так смотришь?

«Какой дурацкий вопрос! Я сама спровоцировала его на то, чтобы он уставился на меня, когда приняла такую рискованную позу».

– Вряд ли тебе придется по душе мой ответ.

Он смерил ее с головы до ног довольно игривым взглядом и вдруг выпалил:

– Как ты относишься к передничкам?

– А как ты относишься к смертной казни?

– Ой! Сколько можно! – в двадцатый раз чертыхался П. Т., спотыкаясь о цепь.

– Если бы ты перестал ходить взад-вперед, то не запутался бы в собственных ногах, – заметила Синтия.

– А что мне еще делать?

Последние два часа он посвятил тому, что, насколько позволяла цепь, обследовал каждый дюйм этой чертовой спальни. Он прошел и в ванную комнату, и по коридору, и к окну, и даже обошел телевизор с видеомагнитофоном, где, к своему отвращению, нашел только «Золушку» и фильмы с Элвисом Пресли.

До этого он попытался перепилить ножом для хлеба крепление на стене, откуда и тянулась эта адская цепь. Однако очень скоро он осознал, что его сверхталаитливая сестричка использовала рычажный замок таких внушительных размеров, что принцу и думать было нечего о том, чтобы освободиться. Наверное, ему понадобилась бы тонна динамита, чтобы взломать эту чертову конструкцию.

– Какие мы злые! – бодро заметила Синтия. – Если кот царапается, нечего замахиваться на собаку.

– Еще одна ирландская поговорка, и кто-то полетит вниз, прямиком к воющим псам, которых я тоже с удовольствием придушил бы.

Он выразительно посмотрел на Синтию, давая понять, что угрозы предназначаются именно ей.

– Ты, наверное, думаешь, что у тебя плохое настроение из-за того, что тебе скучно, но ты пока радуйся. Вот когда ты побудешь здесь еще несколько дней, тогда я на тебя посмотрю… Может, ты даже разрешишь Рут сделать тебе прическу.

– Не в этой жизни! – бросив раздраженный взгляд в ее сторону, выпалил он.

Она сидела за столиком и покрывала ногти ярко-розовым лаком, под цвет педикюра. Боже, она решила доконать его: он не переживет еще одной картинки в своем нереализованном секс-репертуаре! Однако его фантазию уже невозможно было обуздать.

Он представил, как в темной спальне он лежит на спине, обнаженный и беззащитный, и десять светящихся коготков скользят по его телу, как пальцы музыканта по клавишам фортепиано. О да, да, да!

Он знал, что она начнет ласкать его плечи, задержится на отвердевших сосках, секунду-другую будет гладить его живот (кстати, он очень гордился своим идеально плоским животом). Он невольно сделал глубокий вдох, представляя, как Синтия касается его тела.

«Да это самый лучший не-секс, который мне доводилось иметь!»

Итак, розовые светлячки остановились на его талии. Куда он направит их, вверх или вниз? Конечно же, вниз.

Кому нужны долгие прелюдии, когда можно сразу приступать к делу, тем более что его орган готов к самым смелым свершениям!

Итак… Возвращаяськ десяти светлячкам, которые добрались до его колосса. «Наверное, я и вправду поверил в свое королевское происхождение, если выражаюсь так вычурно и витиевато: орган, колосс…» Если ярко-розовые светлячки доберутся до его Питера, он ощутит себя самым счастливым человеком.

О, пора заканчивать! Надо отматывать пленку назад, иначе он за себя не ручается! Ему надо подумать о чем-нибудь другом.

Лучше он представит, как… она оседлала его. Конечно, она тоже будет обнажена. Ее ягодицы прижмутся к его бедрам. Он ощутит, как ее тело отвечает на его растущую эрекцию. От нее будет исходить жар. Он почувствует это, даже не касаясь ее. Он ничего не увидит – лишь десять ярких светлячков, которые невидимыми крылышками касаются ее груди.

О, она ласкает себя! Она делает это, чтобы с новой силой разбудить в нем страсть.

И вот уже светлячки двигаются все медленнее. Она как будто решила измучить его сладким томлением. Она приводит его в трепет, и он готов продолжить игру…

П. Т. знал около пятидесяти сценариев того, что могло бы произойти дальше, – один «горячее» другого. Он улыбнулся – ему в голову пришла совершенно потрясающая идея.

– Что ты делаешь? О-о-о-о-о-о!

Голос, который раздался над ухом у П. Т., прозвучал резко и решительно. К счастью, он услышал его за спиной.

– Я проверяю, какие у нас есть записи, – сдавленным голосом отозвался он.

– Позволь мне посмотреть, – настойчиво сказала она. – Я что-то пропустила?

Он ни за что не повернется к ней! Вместо этого он выключил видеомагнитофон и потянулся к стопке записей Элмера. И в комнате снова зазвучал голос Элвиса, который пел о вечной и страстной любви.

П. Т. его прекрасно понимал.

Глава седьмая

– Это все твоя вина, – сказал он.

– Это все твоя вина, – сказала она.

– Ты бы могла это уже прекратить, – настаивал он.

– Как и ты.

– Я тебе предлагаю решить все наши проблемы полюбовно, милая моя. Да или нет?

– Меня как-то не очень вдохновляет твое предложение, – выпалила она. – Уж очень мало в нем романтики.

Притворившись, что заняты изучением карт, оба начали глубоко дышать, чтобы немного прийти в себя. Прошло три часа с момента пробуждения Феррама. После того как сначала пришел в изумление, а потом в ярость, П. Т. решил смириться с происходящим. Он ждал появления Наоми, однако она проявила мудрость и не показывалась ему на глаза. Синтия этому нисколько не удивилась, привыкнув к хитроумным выходкам этой ведьмы. П. Т. предложил сыграть в карты, чтобы хоть чем-то занять время. Они присели за маленький столик у окна и начали игру.

После третьей партии она заметила, что принц все больше и больше злится из-за того, что она не реагирует на его легкомысленные замечания. У него на лбу пульсировала жилка, а волевой подбородок слегка подрагивал.

– Достаточно подписать соглашение, что ты принимаешь отступные, отказываешься от своих смехотворных претензий и не намерена отправляться в суд, и все. К обеду, не позже, мы бы с тобой вернулись на Манхэттен, – удивительно спокойным тоном вдруг сказал он.

– И все дела! – презрительно выпалила она.

– Будь благоразумна, Синтия.

– Благоразумна? – парировала она. – Во-первых, я не соглашусь на отступные, даже если ты предложишь мне в три раза больше первоначальной суммы. Во-вторых, кто-то должен ответить за мое похищение. В-третьих, наш спор вызовет огромный общественный резонанс, это я тебе гарантирую.

– Разве это можно считать похищением? – возразил он, перебирая в руках карты.

У него, наверное, все козыри на руках. А у нее пара несчастных пятерок.

– Мне кажется, по-другому это не назовешь.