Его маленькая заложница - Софи Росс

данным водитель не справился с управлением и влетел в ограждение. Я подозреваю, что его сначала сняли пулей, а потом подожгли машину, чтобы скрыть следы.

— Кто был внутри?

— Мой человек. Тот, которого я отправил в город. Серега хотел покататься на моей машине и поплатился за это желание смертью. На его месте должен был быть я.

У меня внутри что-то обрывается.

Два человека… Две смерти всего за несколько дней.

— Мы с Максимом…мы виноваты? — голос срывается, в легких не хватает кислорода.

— Понятия не имею, Ина. Либо так, либо это какой-то привет из прошлого. С учетом того, что все свои дела я решил больше года назад и за это время никаких бумерангов не прилетало, склоняюсь к первому варианту.

— Господи… — опускаюсь на диван, потому что ноги не держат. — У него была семья?

— Пацан в прошлом году в первый класс пошел, — буднично отвечает. — С женой в разводе.

— Ты робот? Как можно так просто об этом говорить?

Взрываюсь, не видя на лице Рината никаких эмоций. Лишь холодный взгляд свысока и поджатый уголок рта из-за моего мельтешения под его ногами.

— Человек погиб! Это ведь должно что-то значить? — слезы застилают глаза. Резким движением поднимаюсь на ноги и ударяю Рината в грудь, отбивая ладонь. — Мы должны обратиться в полицию! Рассказать обо всем, что знаем. Сделать, в конце концов, хоть что-то! Я не могу больше сидеть где-то взаперти и бояться каждого шороха. Я никуда не поеду с тобой, слышишь?! Ты меня не затащишь в поезд!

Щеку обжигает хлесткой пощечиной. Сразу прижимаю ладонь к пылающей коже, чувствую, как на месте удара все ноет.

— Я не намерен терпеть твои истерики, — выдает Ринат, игнорируя мое состояние. — Еще одна такая выходка, и я реально сдам тебя ментам. Думаешь, смогут они тебя защитить? Вроде умная девочка, а до сих пор понять не можешь, что мы здесь не в прятки играем. Как скоро ты окажешься в руках людей, которые не станут церемониться? Не знаешь? Час, Ина. Максимум.

— Куда мы поедем? — почти шепотом спрашиваю, все еще пальцами растирая скулу.

Ринат хмурится и заставляет меня отодвинуть руку от лица.

Пристально рассматривает последствия не слишком изящного способа успокоения, проводит по щеке шершавыми подушечками, чуть склоняя голову.

— Извини. Приложи лед, если хочешь, пока я отношу вещи в машину.

— Ты не ответил, — отталкиваю руку Рината. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался после этой унизительной пощечины.

— Лед, Ина.

Он так и не говорит, куда взял билеты. До вокзала мы доезжаем на незнакомой машине, на пропускном пункте при выезде из поселка Ринат велит мне пригнуться, накинув капюшон на голову.

Сам он одет тоже в черную толстовку. Рукава закатаны, запястье оплетает мощный ремешок часов. Весь путь я почему-то разглядываю его руки, думая о том, что еще несколько часов назад они были на моем теле. Тогда в моей голове полностью отсутствовали мысли. Я ни о чем не думала, и мне было хорошо.

— У меня ведь паспорта нет, — спохватываюсь как-то не совсем вовремя. — Ты не мог купить мне билет. И в поезд проводник меня не пустит просто так.

Ринат бросает на меня быстрый взгляд, на губах в открытую играет ухмылка.

Из последних сил сдерживаюсь, чтобы просто не расплакаться. Я не хочу еще раз получить по лицу, и еще мне кажется, что в этот раз пощечина делу не поможет. Я не могу так. Не могу доверять свою жизнь практически незнакомому мужчине, который имеет виды на меня.

Что может взбрести Ринату в голову? А главное — кто остановит его, если я не смогу?

Я не дура и понимаю, что просто так он в любом случае меня не отпустит. Мы оба слишком глубоко залезли в эту историю, здесь нет другого выхода, кроме как дойти до конца.

Но как? Ринат мне ничего не рассказывает. Он запретил брать с собой ноутбук, и я сейчас оказалась в полностью безоружном положении.

Ни денег, ни документов, ни телефона. Меня запросто могут принять за городскую сумасшедшую, сочинившую очередную глупую легенду. Кто будет с такой возиться? Я бы и сама себе не поверила.

— Ни слова, когда выйдешь из машины, — предупреждает Ринат, паркуясь. — Сойдешь за немую. К ним меньше вопросов.

— Ты собираешься захватить поезд, или что?

— Боевиков пересмотрела? — с долей веселья в голосе. — Денег суну, да и все. На всякий случай уточню, что в сумке вещи, а не оружие или наркота. С тебя станется попытаться сдать меня первому попавшемуся патрулю. Кстати, паспорт у меня, в отличие от некоторых, при себе.

В поезд мы действительно попадаем при помощи взятки. Причем женщина в форме проводницы явно откуда-то знает Рината. Они перебрасываются парой фраз, пока я стою в стороне с натянутым по самые глаза капюшоном и пинаю носком кроссовка какой-то камешек.

Как только мы оказываемся в купе, Ринат закрывает дверь. Блокирует ее так, что без специального ключа снаружи ее невозможно будет открыть, ставит черную кожаную сумку на сиденье.

Я скидываю обувь и сразу забиваюсь в угол. Только один раз в своей жизни ездила в поезде, еще в детстве, когда меня отправили на юг в лагерь. Мне жутко хотелось домой все время, я так и не смогла ни с кем подружиться, но родителям после возвращения сказала, что мне все понравилось. Не хотела их расстраивать.

Долго я тогда отходила от верхней боковой полки возле туалета в тридцатипятиградусную жару. Незабываемые ощущения.

— Крепко не засыпай там, ехать недолго, — оповещает меня Ринат, садясь на противоположную нижнюю полку.

— Так и не скажешь конечный пункт?

— Лишняя для тебя информация.

Наблюдаю за тем, как он достает из сумки бутылку какого-то алкоголя и отпивает прямо из горла без закуски. Не морщится даже.