Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

Ему хотелось заключить ее в объятия, защитить. Стать таким человеком, каким он себя представлял, когда она ему улыбалась. Таким, каким он был все эти годы, а не каким она его считала до сих пор. Человеком, который никогда не причинил бы ей боль, которую она испытывает сейчас. Он был готов убить своего брата за слезы в этих прекрасных зеленых глазах. И самого себя за то, что втянул ее в эту историю.

— Нет, — хрипло произнес Иван. — С планом давно уже покончено.

Он услышал, как Николай грубо выругался по-русски, но все его внимание по-прежнему было приковано к Миранде.

Она отрывисто кивнула и переступила с ноги на ногу:

— Твой брат прав. — Ее голос прозвучал сдавленно, словно она с трудом сдерживала слезы. — Все уже сделано. Ты отомстил мне. Все кончено. Мне здесь больше нечего делать.

— Ты не можешь уехать.

Иван сделал шаг в ее сторону, но она покачала головой, и он застыл на месте.

— Все кончено. Таков был наш уговор, не так ли? Сегодня наш последний вечер вместе. — Она повернулась, но затем бросила на него через плечо взгляд, полный укора: — Не ходи за мной Иван. Пожалуйста.

Затем она ушла с гордо поднятой головой, словно не испытывала боли. Словно уже открыла новую страницу в своей жизни, где ему не было места.

Глубоко вдохнув, Иван посмотрел на своего младшего брата. Лицо Николая ничего не выражало, взгляд был пустым, но Иван знал, что разъедало его душу.

— Не забывай, Ваня. Меня учили делать то, чего не делают другие. — Николай встретился с ним взглядом. — И я всегда держу свое слово.

Еще совсем недавно эти слова больно уязвили бы Ивана, вызвав у него глубокое чувство вины, но сейчас, глядя на брата, он испытывал только жалость.

Все изменилось, когда Миранда сказала ему, что он ни в чем не виноват, что его брат сам выбрал свой путь. Наверное, он только сейчас полностью осознал ее правоту.

— Если хочешь меня побить, я не стану возражать, — сказал Николай, напомнив Ивану дерзкого мальчишку из другого мира, из другой жизни. — Может, это поможет тебе вспомнить, кто ты есть на самом деле.

— Коля, — ответил Иван, назвав брата уменьшительным именем, которое не осмеливался произносить вслух много лет.

Николай вздрогнул от удивления, и Иван впервые за долгое время увидел, как маска холодности и отчуждения упала с его лица.

— Ты мой брат, мой единственный родной человек, моя кровь. Я сожалею о том, что не смог защитить тебя. Мне больно смотреть, как ты превращаешься в бесчувственного робота. Тебе следует навести порядок в своей жизни, пока ты окончательно себя не потерял и не погубил мою братскую любовь к тебе.

Он смотрел Николаю в глаза, пока на худых щеках его брата не проступил румянец. Николай выглядел растерянным. Ивану стало жаль его, но он пока не мог его простить за жестокость по отношению к Миранде.

— И я не хочу тебя видеть до тех пор, пока ты этого не сделаешь, — добавил он тоном, не терпящим возражений.

Глава 12

«Будь спокойной и благоразумной, — сказала себе Миранда, стирая резкими движениями макияж перед огромным зеркалом в ванной комнате. — Не вздумай сползти по стене на пол и начать себя жалеть».

Пока она умывалась, из ее глаз все-таки выкатилось несколько предательских слезинок, но она сказала себе, что причина в туши для ресниц, которая попала ей в глаза.

Миранда начала заниматься волосами, когда увидела в зеркале отражение Ивана, прислонившегося к дверному косяку. Она не слышала, как он вошел. В его черных глазах были боль, чувство вины и желание. Ее сердце замерло на мгновение, затем бешено застучало.

Опустив руку, она, проигнорировав его появление, положила несколько шпилек, которые только что вынула из волос, на гранитную стойку рядом с раковиной. Ей хотелось уехать до окончания вечеринки. Она уже собрала вещи и чувствовала себя отлично в старых джинсах и выцветшей футболке, которую дома использовала как ночную рубашку. Ей осталось только расчесать волосы, надеть удобные туфли и уйти.

Но она не могла отвести взгляд от отражения Ивана, и, что было еще хуже, она не могла пошевелиться.

Тишина, повисшая между ними, ощущалась почти физически. Миранда жалела о том, что безнадежно влюбилась в этого мужчину. Она не хотела замечать боль в его черных глазах и усилием воли подавила в себе желание подойти к нему и утешить его.

— Я говорила то, что думала, — произнесла Миранда, не в силах больше выносить напряженное молчание. Она боялась, что, если просто продолжит на него смотреть, от ее спокойствия и благоразумия не останется и следа. — Я ошибалась на твой счет. Если ты хочешь, чтобы я сказала это в телевизионном эфире, я это сделаю.

— Я не хочу.

Она сжала руки в кулаки:

— Если это нужно тебе или твоему брату, я с удовольствием это сделаю.

Отойдя от двери, Иван направился к ней, и она не смогла сдержать радостного возбуждения. Ее телу было наплевать на ее душевное состояние. Оно так сильно жаждало Ивана, что было готово отдаться ему.

Иван остановился в нескольких дюймах от нее. Какое-то время он неподвижно стоял у нее за спиной, внушительный и опасный, и Миранда, вопреки своей воле, вспомнила сцену в парижской примерочной. У нее сдавило грудь, и она, испугавшись, что ее сердце разорвется на части, повернулась к нему лицом, чтобы прогнать мучительное воспоминание.

Это оказалось ошибкой.

Она так привыкла прижиматься к Ивану, водить ладонями по его широкой груди, что испытала физическую боль, когда отвела руки назад и вцепилась в край гранитной стойки.

— Когда ты стала пассивной и уступчивой? — спокойно спросил он. — Я нахожу это ужасным.

— Это не пассивность, Иван, — ответила она, — а вежливость и понимание. Ты сказал, что не хочешь публичного скандала. Ты передумал?

— Нет. И все остальное тоже не изменилось.

Она не понимала его до тех пор, пока он не положил свою большую руку ей на бедро, не притянул ее к себе и не накрыл ее губы своими.

Поцелуй был великолепным, но он так сильно ранил ее сердце, что на нем, несомненно, останутся шрамы.

Миранда оттолкнула Ивана, но слезы, которые она все это время сдерживала с таким трудом, полились наружу.

— Это последняя часть твоей мести? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы я рухнула к твоим ногам? Просто отпусти меня, Иван. Позволь мне сдержать свое обещание и уехать.

— Что, если я не хочу, чтобы ты уезжала? — хрипло произнес он, глядя ей в глаза.

Тогда она поняла, что это ее шанс проявить наконец силу и защитить себя. Больше всего на свете ей хотелось верить ему, потому что она любила его всем сердцем. Она понимала, что было бы слишком просто поверить ему и оттянуть расставание на неопределенный срок.