Награда для чемпиона - Кейтлин Крюс

— Никакой книги не будет, — повторила она, отчеканив каждое слово.

— Миранда. Речь идет о твоей карьере, — произнес он с искренним беспокойством.

— Моя карьера полностью зависит от сплетен об Иване Коровине? — Это прозвучало резче, чем ей хотелось. Боб ни в чем не виноват. Она сама сделала свой выбор. — Если так, то она зашла в тупик. Мне давно пора придумать что-нибудь новое.

— Мне кажется, что ты еще не обдумала все как следует…

— Это не обсуждается, Боб, — решительно произнесла Миранда. — Я больше не напишу ни строчки об Иване. Не скажу о нем ни слова во время своих публичных выступлений. Эта часть моей карьеры закончилась.

Не дожидаясь ответа, Миранда разорвала соединение. Она ожидала, что запаникует и захочет сразу же перезвонить Бобу и сказать ему, что погорячилась, но вместо этого испытала облегчение.

По крайней мере, теперь Иван будет избавлен от ее нападок. Это меньшее, что она может для него сделать.

Расправив плечи, она открыла дверь дамской комнаты и ахнула от неожиданности, когда увидела прямо перед собой Николая. Его голубые глаза, как обычно, смотрели на нее холодно и недружелюбно. Она почувствовала себя не в своей тарелке, но все же улыбнулась.

— Я не знала, что вы здесь.

Это прозвучало глупо. Разве она могла его увидеть сквозь закрытую дверь?

Его ледяной взгляд скользнул по ее лицу, и она, сдержав дрожь, в очередной раз удивилась, как они с Иваном могут быть родственниками. Иван горячий и темпераментный. Его взгляд обжигает как калифорнийское солнце. Николай никогда не улыбается, словно в его душе царит суровая русская зима.

— Пойдемте, — сухо произнес он. — Иван и гости ждут вас.

Как и в тот первый вечер в джорджтаунском отеле, Миранда кивнула и покорно последовала за ним, словно он мог показать ей выход из сложной ситуации, в которой она оказалась.

До нее лишь намного позже дошло, что Николай мог слышать каждое слово ее телефонного разговора.

Иван не знал, сколько было времени, когда он наконец пообщался со всеми гостями, сфотографировался со всеми дарителями и пошел искать Миранду. В последний раз он видел ее на лужайке рядом с бассейном. Она сияла ярче, чем гирлянда фонариков над ее головой. Ему безумно хотелось подойти к ней и поцеловать, но нужно было выполнять обязанности хозяина.

Сейчас ее, как назло, нигде не было. Зайдя в уединенное патио, он встал рядом с композицией из кактусов и, глядя на луну над темным океаном, позволил себе наконец снять маску знаменитого актера и всеобщего любимца.

— План изменился? — мягко спросил подошедший к нему Николай. — Если нет, у тебя осталось очень мало времени для его осуществления.

Иван почувствовал, что начинает закипать, и постарался сдержать свой гнев. Ему хотелось ударить Николая. О чем это свидетельствует? О том, что эта женщина стала для него важнее собственного брата? О том, что из-за нее он готов нарушить обещание, данное Николаю?

— Наверное, ты стал невосприимчив к удовольствиям и не слышишь, что оркестр еще играет, — ответил Иван, немного успокоившись. — Вечеринка в полном разгаре, так что времени еще полно.

— Почему ты не воспользовался отличной возможностью, которая была у тебя раньше, когда ты держал в руке микрофон?

— Это было бы отличной идеей, если бы мы хотели, чтобы публичный скандал затмил работу, которую делает наша организация.

— Эх, Ваня, Ваня, — вздохнул Николай. Его взгляд сказал Ивану, что тот подвел его. Снова. — Тебе не хватает духу сделать это после всего, что между вами было, не так ли?

— Я этого не говорил.

— Об этом красноречиво говорят твои поступки. — Николай покачал головой. — Трудностей не должно было возникнуть. Ты должен был соблазнить профессоршу, а потом публично с ней порвать, чтобы ее больше никто не воспринимал всерьез.

— Николай, — грубо бросил Иван, хотя злился больше на самого себя. За то, что придумал этот план. За то, что хотел нарушить обещание, данное брату, которого столько раз подводили и бросали, что он к этому привык. — Я помню чертов план.

— Тогда в отеле ты не мог дождаться, когда она придет, чтобы поскорее начать его осуществлять. — Голос Николая был каким-то странным, и Иван насторожился. — Ты пообещал, что заставишь ее заплатить.

— У меня от тебя уже голова болит. Я все это знаю, — прорычал Иван.

— И до сих пор это хорошо работало, — продолжил Николай, не обращая внимания на гнев старшего брата. — Ты соблазнил ее. Почему бы тебе прямо сейчас не поставить точку в этой истории? Не выполнить свое обещание?

Наконец Иван заметил то, на что ему следовало в самом начале обратить внимание.

— Николай… — Он заглянул в глаза брата, похожие на сверкающие льдинки, и ему стало не по себе. — Почему ты говоришь со мной по-английски?

Он догадался, в чем дело, еще до того, как увидел триумф в глазах Николая. До того, как услышал за своей спиной тихий вздох и заставил себя повернуться.

Миранда стояла неподвижно, как статуя. Ее рот был слегка приоткрыт, на щеках проступили красные пятна. Она смотрела на него так, словно он только что ее ударил.

— Миранда… — произнес Иван, но она подняла руку, словно ей было невыносимо слышать его голос. Он думал, что это его убьет, но подходить к ней не стал.

— Мне не следовало удивляться. — Ее голос был тихим, но в нем не было дрожи. Она мельком посмотрела на Николая, затем перевела взгляд на Ивана. — Что тут может быть удивительного? Этого следовало ожидать. Ты не щадишь своих противников. Ты не привык проигрывать.

— Миранда, — снова попытался он, услышав боль в ее голосе. — Прошу, выслушай меня.

— Полагаю, я должна тебе подыграть, — продолжила она, оставив без внимания его просьбу. — Я глубоко ошибалась на твой счет и искренне об этом сожалею. — Она тяжело сглотнула. — Но я не могу забрать назад все то зло, которое тебе причинила. Не могу ничего изменить. Поэтому если тебе нужно унизить меня публично… — Остановившись, она сделала судорожный вдох. — Если ты этого хочешь, я готова тебе подыграть.

— Я совсем не этого хочу, — ответил Иван, преисполненный отчаяния.

— Таков твой план, — так спокойно произнесла Миранда, что его сердце чуть не разорвалось.

Ее глаза блестели от слез, но она пока не проронила ни одной. Она мужественно ждала, когда он скажет ей, каким образом они положат конец всей этой истории.

Ему хотелось заключить ее в объятия, защитить. Стать таким человеком, каким он себя представлял, когда она ему улыбалась. Таким, каким он был все эти годы, а не каким она его считала до сих пор. Человеком, который никогда не причинил бы ей боль, которую она испытывает сейчас. Он был готов убить своего брата за слезы в этих прекрасных зеленых глазах. И самого себя за то, что втянул ее в эту историю.