Восхождение язычника 3 - Дмитрий Шимохин

и прикрыла ладошкой рот. Да и мама вместе со Смиляной хмыкнули. А отец нахмурился.

Малыш завозился и протянул ко мне свои маленькие ладошки.

— Не холопка она более, а жена моя. Она мать Воемила, — произнес отец.

— Воемил — хорошее имя, ему подходит. — Я посмотрел на брата и начал с ним тетешкать. И спустя минуту вернул Неждане, которая его схватила и со страхом прижала к груди.

И, глядя в ее глаза, проговорил:

— Как скажешь, тятя, не холопка — значит не холопка. Семья дело такое, важное. — После моих слов Неждану и вовсе затрясло, все понимает, гадина. Нет, я действительно рад тому, что у меня появился брат. Вот только тому, что Неждана в семью вошла, совсем не рад. Не тот она человек, которого я хотел бы видеть рядом с отцом и родичами. Как она о Кристе раненом заботилась и на меня радостно смотрела, когда отец порол, я не забыл. И я не понимаю, как мать со Смиляной ей в семью позволили войти, ладно, это их дело, но уверен, баталии были на этот счет жаркие.

— А вы чего застыли, а ну, брысь стол накрывать, сын вернулся, — протянул отец.

И женщины действительно унеслись в сторону очага. Одна сестра осталась и прижалась ко мне. На что отец лишь хмыкнул.

— Эх, наглядеться на тебя не могу, совсем возмужал. Такому доброму мужу мы быстро жену найдем, — хмыкнул довольно отец.

Я же скривился, от чего ушел к тому и пришел. И женитьба в ближайшее время в мои планы не входило.

— Тятя, благодарствую на добром слове, но некогда мне женихаться, ладья с моими людьми возле Устки ждет, да и в Новгороде дела у меня торговые тоже.

Отец нахмурился, а после произнес:

— Против отцова слова идешь?

— Ни в коем разе. Женюсь, обязательно женюсь, но чуть позже, отец. Чем эта женитьба сейчас поможет мне и роду? У меня есть торговая ладья, а через тридцать дней и драккар свой будет. А здесь, — и я развел руками, — мы и так сильнейший род, и против нас никто не пойдет. Да и из местных девушек мне по сердцу никто не пришелся, зачем мне себя неволить? Может, в Новгороде али еще где себе невесту найду из хорошей семьи, — попытался я отбиться от предложения отца и не доводить дело до семейного скандала с битьем посуды.

Отец задумался над моими словами.

— После ужина расскажешь все, — вынес вердикт он.

Я же спокойно выдохнул.

Немного поболтали еще, и нас позвали за стол.

Женщины расстарались на славу: и рыба соленая, и мясо жареное, и каша-вараховица[1]. Да и пара кувшинов хмельного меда.

Мама не сводила с меня взгляда и иногда утирала с уголков глаз выступающие слезы.

А Неждана мне подливала хмельной мед с не сходящей с лица улыбкой, вся такая правильная и приветливая была, что аж противно становилось. Лицемерие в чистом виде.

Закончив с едой, я приступил к рассказу о своих приключениях.

— А после пира у князя Владимира выкупил в Новгороде подворье да торговлей занялся. Во главе Димитра поставил, ромея да с десяток людей выделил ему в помощь. А по пути сюда в Ладогу зашли, драккар выкупил, через месяц он готов будет. Людей только надобно, — закончил я рассказ.

— Клич кинем, будут у тебя люди, — довольно протянул отец, впечатленный моим рассказом.

— Сынок, так ты не останешься? — с дрожью в голосе спросила мама.

Я лишь помотал головой. А Неждана незаметно выдохнула и начала уже искренне улыбаться, что не прошло незамеченным для женщин. И мама со Смиляной переглянулись.

Ох, чувствую, Неждана, ты себе сейчас еще пару минусов заработала, сожрут тебя. И правильно, заслужила.

Я же, поднявшись из-за стола, начал распаковывать вещи и доставать подарки.

Отрезы ткани, украшения из слоновой кости для женщин, даже Неждану не обделил, и ей достался небольшой отрез шелковой ткани. Отцу же я подарил кольчугу ромейскую и меч с ножом.

Батя полюбовался немного и отложил в сторону, а после шикнул на женщин и прогнал их из-за стола.

Проговорили мы с ним до самой темноты, обсуждая мои планы, и чего я хочу, и куда я стремлюсь, а также чем мне могут помочь родичи.

Проснулся я по самой зорьке, а рядом уже сидела Варна и поглаживала меня.

— Сестренка, — щурясь, протянул я.

— Братец, — улыбнулась она мне в ответ. — Помощь твоя нужна и совет, — улыбка ее увяла.

— Неужто обидел кто, али Неждану удавить надобно? — мой тон стал серьезен.

— Если бы, — и она махнула рукой, — та теперь и сама не рада, что в род вошла, — со злой улыбкой проговорила сестра. — Матери ей покоя не дают.

Усмехнувшись, я приподнялся и сел на кровати.

— Так что случилось, сестренка?

— Отец замуж отдать хочет, жениха выбирает, говорит, что пора. А я не хочу идти. Лучше удавлюсь, я Криста люблю. — Из ее глаз побежали слезы, и она начала шмыгать носом. — Поговори с отцом, он тебя обязательно послушает.

«Послушает он меня, ага, что-то у меня сомнения в этом», — промелькнула мысль.

— Все, все, не разводи мокроту, подумаю я над твоим горем, есть одна идея, — и я погладил Варну по голове.

— Спасибо, братик, я знала, что ты меня поймешь, — чмокнула она меня в щеку и унеслась, как стрекоза.

М-да уж, задала дилемму сестрёнка, только сам вчера от женитьбы уклонился, а теперь ей помочь с этим вопросом.

— Эх, жизнь моя тяжкая, — протянул я со вздохом и поднялся. Одевшись, вышел на улицу, от очага уже тянуло приятными запахами готовящейся еды.

Возле очага колдовала Смиляна.

— Доброе утро, есть чего поснедать? — поинтересовался я.

— Доброе, не готово еще, можешь молочка отведать, — кивнула она на крынку, стоящую на столе.

Отказываться от предложения я не стал и за раз опустошил небольшую крынку.

— А отец где? — решил поинтересоваться я.

— В кузницу ушёл, подарками твоими хвастаться, — со смешком произнесла Смиляна.

— Понятно, — и, поставив крынку на стол, я отправился в холопскую. Необходимо было поговорить с Кристом, что он сам думает на этот счет. Да и холопа своего проведать, одаренного огнем